Арт Марн – Вероятность невероятности (страница 6)

Мы со служкой прошли через луг перед Храмом и поднялись по широкой белой лестнице. Андроид учтиво поклонился мне в пояс и исчез в глубинах храмового комплекса. Довольно большого, кстати. Или мне так кажется.

Войдя в зал для занятий, я увидела, что на белом полу стоял рояль. Нет, не чёрный. Белый. А за клавишами сидел… не то, чтобы прямо такой молодой человек, которого я себе представляла. Но и не бритый жрец. Просто человек. Обычный. Такие иногда попадаются мне в Храме, но быстро исчезают из моего поля зрения. Этого я точно никогда не видела. Это мой учитель? Я подошла.

– Ты жрец? – спросила я его. Не поприветствовала. Зачем?

Он поднял голову, сдул светлую чёлку со лба. Вот это умение! Его взгляд сильно отличался от всех, кто на меня когда-либо смотрел. Внимательный, оценивающий. И глаза такие… светлые, янтарно-карие, как будто в них заблудилось солнце. Никогда таких не видела. Смотрел этот странный человек на меня чуть дольше, чем положено по этикету, потом почесал нос и отрицательно помотал головой.

– Ты немой?

Он удивлённо посмотрел на меня и тихо ответил:

– Нет. Мне просто запретили с вами разговаривать.

– Так чего ты говоришь, раз запретили? – я вздёрнула брови.

– Полагаю, невежливо не отвечать на прямой вопрос.

– Так ты жрец музыки?

– Нет, конечно, – он усмехнулся и поднялся из-за рояля.

Вообще у него как-то слишком много движений. Он слишком… живой что ли?

– Так, а кто тогда? Если не жрец?

– Я просто настройщик рояля, – мне показалось, что он говорил с раздражением. Не припоминаю, чтобы кто-то говорил со мной в подобном тоне. Обычно, это могла позволить себе только я. – Это очень редкая специальность по нынешним временам.

– Роботы, что, не могут настраивать инструменты? – я нахмурилась и он снова усмехнулся:

– Не могут. А я могу.

– Настраивать и всё?

– И всё. Сейчас настрою и уйду. А жрец придет сразу, как я закончу, – парень заглянул под огромный деревянный навес рояля, напоминающий крыло. Не знаю, как оно называется. Мне музыку раньше не преподавали и рояль я вижу впервые.

Стукнув пару раз по клавишам, он удовлетворённо кивнул и направился к выходу.

– А, простите великодушно, – парень обернулся у двери остановился. Он как-то необычно улыбнулся, поклонился мне в пояс и поспешил на выход.

Провожая его взглядом, я застыла в замешательстве. Кто он такой? Почему такой странный? Я ещё ни разу не встречала таких… Ой, да и неважно.

Дверь в зал вновь отворилась. Вошёл жрец. Такой же, как и все остальные жрецы. Обычный и неинтересный. Он приставил к роялю стул и услужливо попросил меня присаживаться.

– Сколько занятий по музыке мне поставили в график? – требовательно спросила я, не сводя со жреца взгляда.

– Два занятия в неделю, богиня, – незамедлительно ответил он.

– А как часто нужно настраивать инструмент? – я прищурилась, а он удивлённо посмотрел на меня, не понимая вопроса:

– Простите, я не могу ответить на этот вопрос. Он расстраивается… В процессе… Как бы. Рандомно, – его взгляд показался мне умоляющим. Чего такого сложного в вопросе?

– Ладно, – фыркнула я, – начинай.

Жрец принялся монотонно рассказывать мне какую-то теорию, не касаясь пальцами клавиш. Я заскучала. Настройщик всё никак не шёл у меня из головы. Интересно, у скольких людей сейчас есть рояль? Скольким он помогает с настройкой? А что… если среди них есть красивые девушки?

Тряхнув головой, я погнала от себя какие-то странные глупые мысли. Богине не пристало забивать голову глупостями. Жрец извлёк из своей сумки высокую тетрадь, пояснил, что она «нотная». Ничего мне это слово не сказало. Раскрыв её, он принялся водить пальцами по страницам со странными линиями, точками и закорючками, как будто в них был заложен какой-то смысл. Рассказывал про какие-то ключи и знаки… Кто знал, что музыка такая сложная?

Рассеянно следя за его движениями, я снова подумала о настройщике. Хочу, чтобы он опять пришёл. Не знаю, почему. Хочу, и всё тут. Если что-то нужно настроить, сначала нужно это что-то расстроить – простецкий алгоритм. Это мне поначалу так показалось. Как расстроить эту громоздкую штуковину, за всё занятие я так и не поняла.

На следующем занятии жрец всё-таки соблаговолил коснуться клавиш, которые издавали необычные звуки. Совсем не такие, как нейросетевая музыка вокруг. Я вслушивалась в каждый. Интересно, а настройщик умеет только настраивать или играть тоже? Целая наука по этим закорючкам, вряд ли… Но, что, если…?

К третьему занятию жрец сказал, что на следующий раз закажет настройку. Я поёрзала на стуле, предвкушая, как в этот раз не отпущу настройщика и непременно замучаю его вопросами. Ну, интересно же?

– Ты же говорил, что сегодня нужна была настройка? – нахмурилась я, когда жрец явился на занятие.

– Всё верно, богиня, – кивнул он лысой головой. – она производилась до того, как вы пришли сюда. Я подумал, что вам интересна статистика, поэтому сообщил вам о предстоящей настройке.

Он как-то сжался под моим взглядом и втянул голову в плечи. Наверное, очень слишком красноречиво получилось. Поджав губы, я постаралась взять себя в руки и не выдавать эмоций. Вздохнув, я отрешённо сказала:

– Да. Я – богиня точных наук, поэтому мне интересна эта составляющая. Я редко сталкивалась с музыкой и искусствами. Наверняка они также завязаны на математике, как и всё вокруг. Расскажи мне, как устроен этот инструмент? Технически? Что значит это вот – настроенность? Или расстройство? Как механизм может быть расстроен, у него же нет ни мозга, ни чувств?

Жрец опешил от навалившихся на него вопросов. Так-то лучше. На самом деле, меня волновало только одно – как они посмели пригласить настройщика до моего прихода? Негодяи!

Помассировав переносицу, жрец принялся объяснять мне устройство рояля. Я сунула нос под крышку. Вот это да! Настоящее инженерное чудо! Какие-то натянутые металлические нити, молоточки-колки, стучащие по ним, если нажать на клавишу… Для каждой свой, со своим оригинальным звуком. И вот это создаёт музыку? Потрясающе!

– Я правильно понимаю, что за систему и принцип работы этого инженерного чуда ты особо не понимаешь? – хитро спросила я.

– Правильно, богиня, – поспешил согласится он. – Я могу научить вас лишь нотной грамоте и сольфеджио. Если вам интересен принцип работы рояля или других инструментов, вам следует запросить жреца иного профиля… Если таковой вообще имеется.

– А настройщик? Он знает? – я постаралась сделать совершенно непринуждённый вид, хотя эти вопросы интересовали меня больше всего.

– Скорее всего, да. Однако, общаться с вами могут лишь жрецы, – он вновь стушевался под моим взглядом. – Прошлое ваше столкновение с ним было недоразумением. Больше оно не повторится.

– Как не повторится?! – я всплеснула руками. – Я хочу всё знать про рояль! Пусть разрешат ему прийти и рассказать!

– Простите, богиня, это не в моей компетенции, – он явно воспринимал мой гнев на свой счёт. Да и пусть. Ничего не знаю. С каких пор мне в чём-то смеют отказывать?

– Хорошо, – снизошла я, – я поговорю с кем надо.

Разговор «с кем надо», а именно с посетившим меня управляющим Храмом, должного эффекта не возымел. Да как они смеют! Внутри всё закипело, когда он бросил мне:

– Ваши занятия расписаны на годы вперёд. Вам не стоит тратить своё время на подобные несущественные уроки.

Несущественные уроки! Ещё и сказал, что музыки осталось занятий пять-шесть, а потом меня решили ей не отвлекать! Ну, я им покажу, где инженеры зимуют. Логику тоже полезно развивать.

Перед следующим занятием я сумела проскользнуть мимо дежурившего в коридоре служки – благо, если не шлёпать, босяком можно ходить довольно тихо. Как-то я заметила, что за одной из дверей в соседнем коридоре располагался какой-то чулан со всякими штуковинами. Вроде как их тоже называли инструментами, только обычными, а не музыкальными.

Мой браслет мог открыть любую дверь в Храме. Очень опрометчиво. Впрочем, раньше такие странные идеи, как сейчас, мне в голову не приходили. Стараясь не шуметь, я извлекла среди прочих инструмент, напоминающий ножницы на конце, но с гораздо массивными… м… клешнями? Надо запросить занятие по этим всем штуковинам. Вдруг, пригодится?

Тихонько вернувшись обратно в свои покои, я достала своё самое пышное платье из раздвижного шкафа и надела его. Инструмент я спрятала средь струящихся складок юбки и зажала его рукой. Подошла к высокому, во всю стену, зеркалу. Вроде бы незаметно. Кажется, что я просто юбку придерживаю.

В дверь деликатно постучались – служка звал на очередное занятие по музыке. Хорошо, что я всегда прихожу раньше жрецов. Жрец-психолог мне рассказывал, что это делается для того, чтобы я могла морально подготовиться и настроится к каждому занятию. Чудненько. Сейчас я ещё как настроюсь. Не сомневайтесь.

Кивнув служке, я поспешила на занятие, шелестя пышной юбкой. Очень хотелось побежать, чтобы точно успеть исполнить задуманное, но это вызвало бы подозрения. Бегаю я только на специальных спортивных занятиях. Говорят, они полезные. Не знаю. У меня после них всё тело болит и пить хочется. Полезности не замечала.

Он услужливо открыл передо мной дверь, и я кивнула, отпуская его. Как только дверь за моей спиной закрылась, я подбежала к роялю и сунула голову под крышку, разглядывая металлические нити. Сжав в обеих руках инструмент, я попыталась перекусить ими несколько из них, но сил мне не хватило. Секунды галопом бежали в голове. Нет уж! Кто сдаётся на таком важном этапе? Только не я!