Арт Богданов – Серебряная команда (страница 51)

Ядовитая взвесь кончилась быстро. Уже спустя несколько шагов и я вывалился на свежий воздух. И тут же наткнулся на Тейта с дикобразом Лютого в руках. Рядом его неизменный спутник Краб с мечом, который я вручил своему сержанту. Вот спасибо ребята, а то я переживал, чтобы войска Рейгарда не обзавелись огнестрелом и хорошей сталью.

Такого фокуса они от меня не ожидали, так что я застал их врасплох. Удар прикладом в горло хорька, тут же перекатом ухожу под меч Краба и всаживаю ему в грудь один за одним все четыре заряда пыльцы. Амбал от удара каждого из них отступает на шаг и, в конечном итоге, влетает в облако яда.

В спину входят два дротика. Резкий разворот и очередь от бедра в сторону врага. Позади еще два парня и девушка из наших. Непонятно, что они делали. Девчонку я узнал. Та самая стервозная красотка, которую я отшил, когда давил золотую био-ферму. А вот парни были не знакомы. Один явно боевик и телохранитель в кожаной броне с деревяшкой щита и десятком дротиков за спиной. Явный боевик. Второй непонятный. Щуплый мужичок неприятной наружности, но он обнимал красотку Мару, которая похоже и управляла облаком яда.

Позади них терлись с десяток гра, но попав в мощный луч тактического фонаря резко отскочили назад и повизгиванием скрылись за углом соседнего бокса. Я их удачно встретил в коридоре перехода так что луч не давал им выйти и бросится в атаку. Мара получила пулю в ногу и повалилась на землю. Ее напарнику повезло меньше и он сейчас валялся на полу булькая кровью из горла и разорванной грудины.

Третий тут же подхватил девушку и стал пятиться, прикрывшись щитом. Я думал, что он наивный чукотский юноша, однако остатки игл завязли в его, казавшейся обычной на вид, деревяшке. Только заставили кувыркнутся обоих от удара. Боекомплект у меня кончился. А парень тут же подскочил и утянул девушку в проход.

Хуже всего, что в плече и бедре у меня торчали короткие дротики и через открытую рану меня отравляло уже куда сильнее. Едва Мара упала, дым перестал вести себя неестественно и пошел во все стороны, постепенно и неохотно рассеиваясь. Я тут же почувствовал слабость и тремор в конечностях. Зрение поплыло и в глазах появились слезы. Черт! Так и сдохнуть недолго.

Тейт был жив, но не шевелился. Краб, вот же сукин сын, хрипел, грудь его превратилась в фарш, но он все так же тянулся руками к мечу царапая землю пальцами. А его ненавидящий взгляд сверлил меня словно желал сжечь. Яд Рейгарда не совсем смертелен. В определенной концентрации он просто превращает человека в овощ. Конечно, при больших дозах внутренние органы просто отказывают, но с богами все не так просто.

Чувствуя слабость во всем теле, падаю на колени перед Тейтом и огромным усилием всаживаю ему в глазницу ствол дикобраза. Немного проворачиваю для верности и жду пока он расползется быстро растворяющейся биомассой. Собирать его тряпье уже нет ни желания, ни сил. Забираю только второй дикобраз, закинув ремень за шею. Там же закрепляю и свой.

Барабан для пыльцы пуст, пальцы не слушаются, так что даже если бы был боезапас, непослушными пальцами я бы не смог перезарядиться. Мечом тоже уже не замахнусь. Бодрость на нуле, кожа лопается от нехватки жизни и яд, все еще витающий в воздухе, только добавляет отравления. А валить Краба прикладом или ковырять ножом дело пустое. Если эту тушу не свалил яд и четыре заряда пыльцы почти в упор, то он выживет. Главное Тейт мертв, а я не оставил трофеи Рейгарду.

Мара и щитоносец скрылись в другом боксе и нападать не решаются. Отпиваю эликсир. Это помогает немного и ненадолго. Но успел поднять меч Лютого. Закрепил его на бедре. Пора валить пока жив. Я побрел в темноту с одной мыслью — добраться до Лилин. Она и с того света сможет вытащить.

Сколько я брел в полубессознательном состоянии я не помню и сам. Спотыкался, падал, некоторое время лежал, вставал и снова брел. Удар яда по мозгу ввел меня в состояние, которое бывает при жутком перепое. Мысли путались, вестибулярный аппарат барахлил, глаза слипались. Только воля гнала вперед, а эликсир слегка облегчал участь. Яд все еще в крови и все еще действует, о чем сообщали расплывчатые значки дебафов в интерфейсе.

Регенерация боролась с отравлением, но что, в конечном счете победит, было непонятно. Вскоре закончился и эликсир. Пробовал пить воду и жевать мясо, но меня тут же вырвало, хотя некое улучшение состояния все же пришло. Вторая попытка поесть закончилась ничем не лучше первой. Некоторое облегчение приносил отдых, когда я просто валился на землю, но усилием воли приходилось вставать и брести. Неважно куда, лишь бы подальше. Ориентироваться по карте невозможно, потому как я уже потерял место своего положения, а глаза отказывались фокусироваться на мелких значках. Так что шел наугад, инстинктивно выбирая направление подальше от Золотой био-фермы.

Но все когда-нибудь кончается и мои силы тоже. В один прекрасный момент мое сознание просто отлетело во тьму. Из которой меня лишь иногда вырывало плавное покачивание, как на волнах.

Очнулся со знакомым чувством невероятного похмелья. Голова звенела как колокол, а вместе с ней и гудело в ушах. Пока до меня не дошло, что гул это не просто не пульсирование крови в ушах, а вполне реальные звуки. Шорох, повизгивание, хрипы и еще масса различных звуков доносились, казалось, отовсюду. Я как можно незаметнее открыл глаза, но ничего не увидел. Тьма. Интерфейс показывал сильную интоксикацию, но ничего серьезного.

Прислушался к своим ощущениям. Я все еще в шлеме, на шее неприятно сдавили горло два ремня от автоматических комплексов, на бедре и за спиной мечи. Щит я где-то посеял. Гул вокруг сменил тональность. Пора разобраться с этим.

Резко вскакиваю и беру наперевес МОК, одновременно включив тактический фонарик. В ускорении сразу же делаю полный оборот вокруг себя. Нужно первым делом оценить обстановку. И тут же замираю, подняв ствол и луч фонаря вверх.

Шум перерос в резкий визг и тут же стих.

— Друг! — Пытаюсь прохрипеть я на наречии аборигенов. — Не бить. Друг.

Лихорадочно нащупываю на поясе маленький сосуд с эссенцией розы, которым мы отмечали своих. Нюх у туземцев как у собак, но я все же настаивал, чтобы все наши носили такие с собой и регулярно обновляли запах, приучая к нему союзников. Откупорив пробку, выливаю все двадцать капель на себя. Интересно, поможет?

Два десятка коротких копий, что смотрели на меня, дрогнули. Аборигены захрипели, переговариваясь друг с другом. Явно не наши, но и не убили меня пока я валялся беспомощным в отключке. Да и после моего рывка не торопятся проткнуть меня.

Эти два десятка бойцов мне, в принципе, не опасны. На две минуты боя, даже с таким бодуном. Вот только… я еще раз осмотрелся, пытаясь прикинуть общее количество противников. Выходило не менее трех тысяч.

Я каким-то образом оказался на внутреннем стадионе бункера. Обычно один такой всегда находился в убежище и использовался и для спортивных мероприятий, чтобы поднять дух населения или для общественных собраний при принятии важных решений. Стадион небольшой, всего тысяч на пять зрителей и до половины заполнен стоящими на бетонных террасах вооруженными аборигенами. Серьезное воинство и, похоже, собрано впервые за всю историю бункера.

— Друг! Рокот! — Снова повторил я. — Рокот бить гра. Много-много-много гра.

С математикой у местных проблемы, потому пришлось изворачиваться.

— Рокот не хотеть бить тха. Тха друг.

Хрип на трибунах перешел на новый уровень. Акустика в зале отличная, так что все слышали мои слова. Только два десятка вождей по-птичьи крутили головами, принюхивались, издавали утробные хрипы и не опускали копий. Недоверчивые ребята.

Так мы стояли несколько минут, пока вожди переругивались, а с трибун неслись лающие хрипы. Я не на столько полиглот, как Илир, но пока не слышал слова убей. Уже что-то.

— Друг. — Наконец-то прохрипел один из вождей и копья опустились вниз. — Бить гра.

*****

— Рокот? — Из тьмы вырвался удивленный возглас Тарика, что заведовал охраной данного прохода. При чрезвычайном положении на передовой всегда должен находиться бог-боевик, что может принимать решения вне обычных инструкций.

— Он самый. — Ухмыльнулся я. — Открывай ворота. И собирай всех в штабе.

— Есть! — Весело козырнул начкар. — Мы думали ты погиб. Три дня тебя не было. Чак сказал, что ты снова попер через ядовитое облако на Рейгарда. Ты не изменяешь своим привычкам.

— Так и было, но в этот раз я в противогазе был, а Рейгард, сука, не пришел.

— Народ уже бежит в штаб. Исида ушла со Светлячком ближе к выходу. Ждут сигнал от Тени, если ты и Лютый вернетесь.

— Вот дура! — Рыкнул я. — Она же всех своих положит и сама рядом сдохнет. Отзывай ее бегом. Нечего ей у поверхности болтаться.

— Она не там. Она на дальнем рубеже из караула не вылезает. Как раз добивает до золотой био-фермы.

— Не понял. — Я сбился с шага. — Как это?

— Так Тень вернулся.

— С этого место поподробнее. Как он от гра спрятался?

— А никак. — Захохотал Тарик. — Малец молодец. Он понял, что у Рейгарда в отряде полный бардак. Многие сбежали от него или погибли и возвращаться не захотели. А те, кто принял его идею империи Рей, в основном, или бесславные ублюдки без моральных установок, либо вчерашние слабаки, вкусившие власти над гра. Они все из разных отрядов и друг друга плохо знают. Законы у них там зоновские, так что наш воришка сделал морду кирпичом и пошел, как к себе домой. Когда возникли вопросы, ответил на понятной им фене. Он, оказывается, и срок мотал в свое время, и с темными личностями якшался. Так что быстро пришелся ко двору.