Арсений Зензин – Поперечные. Книга вторая. Реинкарнация (страница 14)

– На послезавтра на полигон, хочу глянуть, на что способны! – отозвался Рийго и к своему безмерному шоку получил твердый согласный кивок от словно переродившейся дамы сердца.

– Добро. Только одно условие! – словно приказав системами отфильтровать поступающую в мозг питательную жидкость, как-то сильно трезво глянула на Хильму Агидель. – Мы с вами устроим турне по учебным павильонам не менее десяти раз! Решим вопрос со снарягой! И быть может даже со стримами, но мои приказы выполняются беспрекословно! От этого зависит не только ваши, но и наши жизни! – повесила она конец фразы в воздухе. – Если согласна, то кивни!

Хильма, прищурившись, медленно кивнула. Может, она и была сильна и своенравна, но уж точно не строила себе иллюзий, в частности, Агидель и её опыту, равно мастерству, и потому смирилась с подчинением. Дурак не тот, кого всю жизнь учат, а тот, кто не готов принять чужой мудрости!

– Я тогда завтра наших оповещу! – зажглись зеленые глаза вышибалы предвкушением.

– Завтра? – обежала взором беснующийся бар ершистая мадмуазель, приобняв Рийго. – Тащи всех сюда сегодня! Это ночь только началась!

– Я чего-то не знаю? – поднял бровь над живым глазом Рийго, едва удалилась звонить прочим «Детям Укко» Хильма.

– После расскажу, не порти вечер! – затворила его уста поцелуем Агидель. – Этот вечер принадлежит нам! Не прошлому, не горю и сомнениям, а только нам и, быть может, им! – кивнула Мистия в сторону Хильмы, словно атомный ледокол разбивающую сумятицу, пробиваясь обратно к ним!

– Я умер и попал в ад! – жалостливо, нисколь не соответствуя внешности профессионального бойца, отозвался Торве.

– Ты давай тут иудеев не приплетай! Туонела, Асгард, Хельхейм Ирий! Но не надо предания детей Авраама подвязывать! Не наше это! – буркнула Хильма, по всему, тоже не выделяясь крепкой головой и твердым рассудком, но рьяно оберегая корни своего народа.

– Нет, именно в ад! Только в гиене огненной, где жарят нечестивцев на непромасленных сковородках, может быть так плохо!

– Ада не существует! Внутри планеты полая экосистема и в ней гномы живут! – не терпящим возражений тоном заявила Агидель, приковывая теорией Эйно вопросительные взоры, стоя посреди квартиры, вернее, центральной студии панорамного интерактивного окна и оглядывая мракобесие, затеянное ею же вчерашним вечером. Вразрез прочим, застывшим в разной степени комплектации: кто в майке и джинсах, кто, как Торве, по пояс голый, или как Сирка, прикрывшаяся пуховиком словно одеялом, на Мистии, уже причёсанной и заплетенной в привычную косу, были приметные штаны, бронированные сапоги-сабатоны до середины бедра и куртка, красная как венозная кровь.

Лежащие на диванчиках вповалку рекруты и Рийго, как бедный родственник, улегшийся отчего-то на полу, выглядели непрезентабельно. А уж тары да мусора было и вовсе не счесть, одних бумажных пакетов и коробок от разных вариаций закусочек, заказанных непосредственно на квартиру, можно было неплохо сдать на макулатуру! Кто-то отворил оружейный шкаф и теперь Гекаты и прочие стрелятельные приспособы вместе с её фамасом и катаной красовались на столе, в большинстве своём в полуразобранном виде.

«Э-не, зазря на гостей грешу!» – припомнила Аги как вчера на протяжении часа изводила Сирку именно сборкой и разборкой табельного оружия. За безопасность она не боялась, ведь биометрические замки на пистолетных рукоятях, не считав ДНК владельца, превращали импульсные и огнестрельные орудия в бесполезные куски металла и пластика. Пристальное сканирование последствий гульбы выявило и еще одну странность: в уголке из-за дивана, левого от центрального, выставленного вдоль стены, виднелась тарелочка с наложенными на ней вкусностями и стопочкой.

«Неужели запас на черный день?» – чуть было на заржала Агидель, подойдя поближе к диванчику, на коем возлегала своей громадой Хильма. Память, будь она неладна, воскресила картину, как ражая девица, всегда наливающая как в последний раз, накладывала снедь на данный столовый прибор и на утверждение Агидель (у нас нет животных! Не любим мы пушистых Сыкотапов!) только буркнула, что домовой-то должен быть и неча его притеснять!

«Однако!» – не вслух, конечно, но все же подивилась Мистия и тут же по душе скребанули кошки от образа Эйно, тоже чудаковатого, но доброго и верного боевого товарища. «Может, у всех громил есть какие-то прикольные фишки или почти детское открытое фантазии мировоззрение!»

Дальнейший анализ обстановки с начинающими оживать гостюшками, еле-еле поднимающимися с перин, выявил, что, как и в прошлые времена, коллективу Поперечных понадобится гонец до аптеки! Но удивило Агидель иное: ведь если Рийго, Сирка и Торве, стеная на злую магию и какое-то там колдунство, по их мнению, не оставившее на утро амброзии, только начали подавать неразборчивые признаки жизни, Хильма просто соскочила с дивана и, стыдя мужей крепостью и волей, отжалась не менее сотки, явно возвращая циркуляцией крови тело в боевую готовность!

«С этой определённо можно работать!» – про себя решила Мистия, а вслух, да так, чтобы соседей проняло, начала вещать, получая почти эстетическое наслаждение от взоров горемык: – Я, в общем, по делам, а вы регенерируйте и пудрите носики! Душ там! – указала она рукой вправо в сторону двух дверных панелей коридора аккурат пред порталом в следующую комнату, из-за которого виднелся её любимый садик Цубонива, нежащийся сакурой в лучах ультрафиолетовых ламп. – Лекарство там! – рука, вопреки истовым надеждам, отобразила траекторию пальцем вниз, где под весом тридцати с лишним этажей обретался магазинчик в цокольном этаже жилого блока. – После обеда отправимся в магазин, подберем вам покамест достойную снарягу! – и, увидев улыбку на лице возлюбленного, добавила: – За счет предприятия!

Девушке было проще выйти на карачуна с голыми руками, чем зайти в эту дверь на втором этаже центра «Святой Надежды». Белый коридор длинных люминесцентных ламп с частыми цветочными горшками, куча медсестёр в белоснежных халатах, снующих в компании медицинских вспомогательных андроидов, в отличие от других городов-государств, уже вовсю клепавших робототехнику, неотличимую от людей, в Калевале остающихся угловатыми углепластиковыми корпусами, сокрывшими непрезентабельную механику приводов и эндоскелеты, да стандартных моделей головных модулей трех оптических линз.

– Ну, мы идем? – как-то странно покосилась на Аги её лучшая подруга Виви, тискающая огромного плюшевого бегемотика.

– Да, идем, – замерев разом всеми системами кибернетического тела, Агидель нажала на консоль доступа и полотно скрылось в стене.

Просторная палата с кучей цветов и игрушек, кровать и множество мониторов медицинского оборудования, вот что предстало пред линзами Мистии, слева в углу точно такая же, как и у неё станция подзарядки и диагностики, а на кровати, листая книжку, лежала Куутар, поднявшая личико на них.

– Здрасте! – ожила девочка, смущённо улыбнувшись. – Привет, Виви!

– Здравствуй, Куутар! – Мистия вошла внутрь, так истово страшась услышать обличающие её вину слова из уст этого и без того обиженного судьбой ребенка.

Миллионы раз она прокручивала свою схватку с лже-полицейскими в голове. Не зная сна, пыталась найти ошибку в самой драке и своих действиях. Рисовала раз от раза в воображении другой порядок движений, но все равно не получалось, только зазря изводила себя. Агидель тем мигом действовала инстинктивно, что в девяносто процентах случаев правильно! Она не дала им опомниться и смогла в пять секунд обезвредить всех троих! Промедление могло окончиться ещё большей трагедией! Всего одну короткую очередь выпустил тот ублюдок, всего одну, но увидь они настоящих служителей порядка, наверняка бы дали ожесточённый отпор в битком набитом развлекательном парке! Эти доводы, тем более с недавними словами Импи, смогли вернуть ей душевное спокойстве, но только до этого момента. Мистия знала, что никакие слова или соображения не смогут объяснить ребенку, этой крошечной девочке, что её мама и папа стали всего навсего допустимыми потерями. Неизбежной оплошностью!

– Ну, как ты, малышка? – в то время как Виви уже взгромоздила на коленки Куутар плюшевую животинку, спросила Агидель.

– Мама и папа по ночам за мной приглядывают во снах! – улыбнулась она подарку, а после взглянула на Аги, на долю мгновения утратив взором синтетических глаз все детское, что в ней было: страдания и лишения старят пуще любых долгих зим. – Вы ведь убили этих злых дядек? Больше они никому не сделают больно?

– Никому! Больше никому! – медленно проговорила Агидель и не соврала, точно зная со слов Импи, что после допросов этих архаровцев, ненароком попытавшихся сбежать, по-тихому кончат в застенках госбеза. Импи не Суометар и церемонится не будет. Она не скована законами и может легко лавировать меж моральными нормами, а уж неприметное здание отдела внутренней безопасности невдалеке от президиума, помимо десяти этажей, облицованных молочным мрамором, в отличие от прочих ведомств не выглядевшее как крепость, из-за собственных фортификационных сооружений, под землёй являлось настоящей непреступной цитаделью, огромным комплексом многоуровневого бункера, и оттуда не сбежать! Только не с приговором от самого полковника!