Арсений Замостьянов – Сталинская гвардия. Наследники Вождя (страница 4)

Председатель Совета министров СССР Алексей Николаевич Косыгин остается одной из немногих вечных ценностей, существовавших на наших глазах, остающихся не только нашим прошлым, но и памятью о настоящем. И не случайно, что начало всенародной славы Косыгина пришлось на дни войны, когда наш народ, наше государство доказывали свою состоятельность, огнем и трудом завоевывая право на продолжение истории России. Косыгин был среди тех героев, что ковали меч победы в тылу; и в нашей истории остался одним из немногих спасителей Отечества.

Отрицание советского периода истории – страшная ошибка, вызванная паническим, самоубийственным отношением к нашему прошлому и настоящему, отношением, на котором можно воспитать капитулянта, но не победителя. Изучая наследие советского периода истории нашей страны, мы находим подлинных героев, среди которых одним из первых является А.Н. Косыгин.

Мысли А.Н. Косыгина о нашей экономике, о принципах существования современной цивилизации и сегодня воспринимаются как точные и актуальные. И это несмотря на то, что в речах и трудах советского Предсовмина мы видим отшлифованную по требованиям этикета большой политики, дистиллированную часть косыгинского мировоззрения. И в новые времена, когда, казалось бы, для публикации экономических и социологических тезисов нет запретов, никто не сказал точнее о развитии отечественной науки, о необходимом для существования нашей экономики всестороннем режиме экономии, о научно-технической революции – обо всем том, без чего Россия попадает в унизительную, чреватую страшными последствиями политическую зависимость, а самым «престижным» будущим для поколений наших соотечественников становится будущее эмигранта. При этом нужно помнить, что, в отличие от многих сладкоголосых теоретиков от экономики, Косыгин не увлекался рассуждениями, оторванными от практики, от реальности. Он, как истинный труженик, защищал экономическую и политическую независимость Родины – порой в смертельной опасности.

Родился будущий Предсовмина в 1904 году, учился в Петровском реальном училище, а в 1919-м, когда «вихри враждебные веяли над нами», ушел добровольцем в Красную Армию. Пятнадцатилетнего Алешу Косыгина зачислили в 7-ю армию. Он строил укрепления, постигал солдатское ремесло. Этот шаг предопределил будущую партийную принадлежность Косыгина и, хотя длинный путь Алексея Николаевича в жизни нашего государства был связан с экономикой и производством, а не с партийной карьерой, в хрущевском и брежневском ЦК Косыгин имел вес человека образцовой большевистской биографии, которую начал красноармейцем. Да и мировоззрение «технократа» Косыгина включало в себя целый ряд типично коммунистических принципов, о которых речь впереди. В целом, определяя идеологию Косыгина, можно сказать, что он впитал в себя человечность и патриотизм русской православной идеи, демократизм и рационализм коммунизма, а также деловитость и дисциплинированность советской элиты сталинского образца. Отразились в Косыгине и редкостные лучшие традиции русских деловых кругов, восходящие к миру нашего купечества, сочетавшего старообрядческую суровость с замоскворецкой удалью.

В те годы великого раскола России Косыгин оказался в числе тех, кто безоговорочно принял революцию, служил ее идеалам, а позже, в самые трудные годы, сохранил ей верность. Раскол нашей страны, былой Российской империи, на белую и красную – это процесс, полный исторического драматизма. Сейчас мы должны признать, что и среди белых, и среди красных были талантливые сыны и дочери многонациональной России, которых разделила политика, которых подмяла под себя буря нашей смуты. Но у белых не было ясной идеи, а большевики собирали страну под красные знамена. Косыгин был из тех, кто начал строить новый мир.

Смута – это самое страшное испытание для общества, но с ее окончанием опомнившийся народ возвращается к принципам созидания, к принципам укрепления государства, в правильности которых лучше всего убеждаешься именно в годы смут. Конечно, этот процесс тоже проходит болезненно – так было в Советском Союзе 1929—1941 годов, так будет в ближайшем будущем и в нынешней России. Алексей Николаевич Косыгин был, может быть, лучшим представителем генерации наших управленцев-созидателей, сменивших на руководящих постах управленцев-разрушителей – бывших революционеров, погоревших на сталинских процессах.

Комсомолец Косыгин увлекался греблей, с удовольствием тренировался на реке, как и многие молодые ленинградцы – как и первый наш олимпийский чемпион по гребле Юрий Тюкалов, переживший блокаду. Это спортивное пристрастие Косыгин сохранит на всю жизнь.

Косыгин окончил кооперативный техникум, потом работал в Сибири, в системе потребкооперации. «Кооперация – путь к социализму!» – писал Ленин. Наверное, эти слова вдохновляли Косыгина.

В те годы авторитет молодого специалиста Косыгина был подкреплен очень важным для советской эпохи политическим авторитетом. Бывший красноармеец, выходец из пролетарской среды, был активным комсомольцем, а в 1927 году вступил в партию и раз и навсегда женился на любимой Клавдии Андреевне. Косыгин работал в Новосибирске, затем – в Киренске. Это был романтический период молодости будущего правителя, но именно в те годы начал складываться и профессионализм Алексея Николаевича, его деловая хватка.

На всю жизнь он полюбил Сибирь. На фотографиях тех лет мы видим счастливого, жизнерадостного человека в меховых унтах…

В 1930 году подающего надежды молодого члена правления Ленского союза кооператоров отправили учиться – в родной Ленинград, город, который в сороковые годы Косыгину доведется спасти от гибели. В тридцать один год коммунист Косыгин окончил Ленинградский текстильный институт.

К тому времени он уже был опытным хозяйственником, неплохо знавшим нашу необозримую, такую разнообразную и таинственную Россию. Ни безграмотность, с которой необходимо было бороться, ни морозы не были для молодого Косыгина загадкой. После окончания института карьера молодого инженера развивалась с головокружительной быстротой, и в этом судьба Алексея Николаевича напоминает судьбы других наших талантливых управленцев того времени: Микояна, Устинова, Байбакова (первый был на девять лет старше Косыгина и относился к поколению, выдвинувшемуся в начале двадцатых, но именно Микоян был тогда самым молодым наркомом). Первое поколение советских управленцев исчезало в черных воронках, освобождая кабинеты для таких преданных Сталину профессионалов, как Косыгин.

Русская история знает и такие явления, как «молодые друзья императора» периода «дней Александровых прекрасного начала», как «молодые реформаторы», бывшие в России у власти в 1997—1998 годах и получившие миллионные гонорары за свои ненаписанные сочинения. Нужно признать, что и Косыгин, и Устинов, и Байбаков авансовые надежды общества оправдали, находились на капитанских мостиках нашей экономики несколько десятилетий – и это было не худшее время в истории Отечества и, как тогда говорили, «народного хозяйства».

Дипломированный инженер, Косыгин начал ленинградскую карьеру мастером, а затем – начальником цеха текстильной фабрики имени Желябова, но не прошло и трех лет, как его назначили директором текстильной фабрики «Октябрьская». «Он уважать себя заставил» за молодую деловитость, за способность сочетать решение глобальных задач, ставившихся перед предприятием руководством, с заботой о каждом сотруднике, о каждом рабочем. В руководстве ценили Косыгина; кроме всего прочего, он казался надежной альтернативой ставшим «врагами народа» выдвиженцам Г. Зиновьева, старой большевистской элите Ленинграда. Отмечали чистоту в фабричных цехах, четкую работу с перевыполнением плана.

В 1938 году Косыгин становится заведующим промышленно-транспортным отделом Ленинградского обкома, этот пост стал для него трамплином в управленческую элиту. Меньше трех месяцев он пробыл на партийной работе с промышленным уклоном, а в октябре был избран председателем исполкома Ленинградского Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов. Он стал третьим человеком великого города – после Жданова и Кузнецова. При этом – жил вместе с отцом, который, выйдя на пенсию, работал сторожем. По сути, Косыгин возглавил правительство Ленинграда. Он изучал экономику большого города, познавал ее нюансы, как управленец-хозяйственник. Знание Ленинграда пригодится ему в годы войны, когда он, уже будучи представителем центральной власти, занимался спасением блокадного города. Ленинград стал для Косыгина высшей управленческой школой, но он проработал руководителем исполкома лишь один год. С ним познакомился Микоян, инспектировавший снабжение Ленинграда. Микоян умел разглядывать в людях деловые качества. Он приметил, запомнил Косыгина.

1 января 1939 года глава исполкома Ленсовета не отдыхал на горнолыжном курорте, не развлекался со звездами шоу-бизнеса. Начинался обыкновенный рабочий день. Его срочно вызвали в Москву. В одном купе с ним ехал артист ленинградского Пушкинского театра Николай Черкасов. Черкасов галантно поздравил Косыгина с новым назначением: он уже видел «Правду», в которой был опубликован указ о назначении Косыгина наркомом текстильной промышленности СССР. Сам Алексей Николаевич убедится в этом только на Ленинградском вокзале, когда сам купит и прочитает газету. Это Микоян предложил Сталину кандидатуру Косыгина. С поста наркома Косыгин начинает свою сорокалетнюю работу в союзном правительстве. На XVIII съезде КПСС делегат А.Н. Косыгин был избран членом ЦК. Это был еще один поворотный момент в судьбе Косыгина: молодого наркома заметил Сталин. Да, Косыгин соответствовал складывавшимся в сталинском мировоззрении представлениям об идеальном министре: компетентный в производственных вопросах, опытный, но молодой; без амбиций политического вождя, но с идеальной биографией коммуниста; природный русак, представитель стержневого народа империи; интеллигент, но рабочего происхождения… И Сталин Косыгину доверял – а это сулило череду новых, ответственных заданий, чреватых, между прочим, и опасностью утратить доверие вождя… Ведь доверие Сталина было материей взрывоопасной!