Арсений Алмазов – Криминальный мир. Испытание (страница 4)

Наконец Виктор дождался своего ближайшего помощника, Жана Вассо, который принес бабки. Это был жилистый субъект тридцати двух лет, ростом выше среднего, с круглым лбом и зелеными глазами навыкате. Щеки немного впалые, подбородок круглый, который немного не сочетается с худобой. Жан всегда был очень подвижен, никогда не сидел на одном месте. В детстве такая неусидчивость приводила его в спортивные секции, в которых, правда, больше полугода он не задерживался. Не хотел и не мог. Зато перебрал их с десяток, приобрел хорошую физическую форму и двигательные навыки, позволявшие ему быстро расправляться с врагами, которых в детстве было хоть отбавляй, а в юношестве «рассосались», исчезли. Никто не хотел с ним ссориться, себе дороже! Периодические нечастые выпивки и курение, казалось, идут ему только на пользу, на физических качествах не сказывались. Семья, которая взяла его из детского дома и воспитала, была с виду вполне благополучная, но Жан из-за непоседливости и нежелания доводить дела, которые ему были не очень-то интересны, до конца, а также из-за внутренней противоречивости, всегда был со своими домашними в плохих отношениях. Поэтому в конце концов ушел из дома, едва достигнув совершеннолетия. Из-за нетерпеливости не мог и учиться, хотя сообразительности для этого хватало. Мог вникнуть в задачу, добраться до ее корней, а потом – выполнить. Но только если задача интересна. А поскольку часто интерес пропадал на полпути к ее решению, добиваться долгосрочных побед в учебе и нормальной работе Жан Вассо не хотел и не мог.

Теперешняя работа, которую Вассо выполнял под руководством Сорно, ему нравилась: всегда оставались результаты труда в виде денежных знаков. Работа простая, но эффективная. В силу своих обязанностей Вассо собрал бабки с «подшефных» юридических и физических лиц и теперь сидел с отчетом перед Виктором. По правде говоря, Сорно тихо ненавидел своего помощника за независимость мышления и смелость. Из-за них Жаном трудно было управлять, иногда – невозможно. Хотя работу по сбору денег лучше Жана не мог выполнить никто, да и не только ее, Виктор чуть ли не скрипел зубами в моменты, когда тот «умничал». Поэтому мечтал, как он пустит пулю в затылок своему независимому подчиненному, а труп замурует в фундамент какой-нибудь недвижимости. Будет прикольно, если эта недвижимость окажется в собственности Сорно. Впрочем, таким образом расстаться с подчиненным целесообразно не раньше, чем он провезет очередную партию наркоты от Марселя до Парижа. Плановое мероприятие, однако, требующее незаурядных качеств, которыми Жан Вассо обладал, и здесь ему нет равных! Вот такое противоречие, с которым некоторое время Виктору придется жить…

Сорно, вообще-то, мог бы и не принимать деньги лично, не прикасаться к ним. Для этого существуют помощники, бухгалтеры. Но Виктору недостаточно осознания, что деньги у него есть. Он их по-настоящему любил, как скупой рыцарь. Откуда она, эта любовь, Виктор и сам не знал, а психоаналитика была лишним элементом его жизни. Любил искренно и трепетно, поэтому предпочитал «пропускать наличные через себя», через свои руки. Время останавливалось, когда он смотрел на бабки, перекладывал с места на место, трепал и перебирал их, прежде чем отправить «в прачечную» бара на отмывку. На душе у мафиозного шефа становилось радостно. Приподнятое радостное настроение после приема наличных сохранялось у Виктора долго, часа полтора, как минимум. А потом еще и послевкусие. Он видел и трогал руками результаты своего труда, ради таких моментов стоило жить! Не беда, что у кого-то в результате появлялись жизненные проблемы, у кого-то ломалась жизнь. Наоборот, это хорошо! На то и жизнь, на то и судьба, чтобы ими управлять. А Виктор – перст судьбы. Указал на этого, и у него все хорошо, указал на того, и ему плохо. Виктор любил свою работу, любил ее нюансы, связанные с судьбами людей. С этого момента он терял к деньгам интерес. Мог с ними легко расстаться, хотя и пускал их исключительно на дело, как он его понимал.

Сейчас все было по плану. Даже небольшой недобор в деньгах. Жан докладывал почти бесстрастно:

– Людмила Чернина с работы уволена, я об этом позаботился. Соответственно, не заплатила взнос по договору за жилье. Работодателю «взнос» за это уплачен. Новой работы, разумеется, не нашла. Я ей звонил, интересовался, когда будут деньги, она сказала, что ищет.

Сорно был доволен. Проведя рукой по купюрам, подытожил:

– Хорошо. Сдашь деньги в бар, пусть проведут их как доход за прошедший месяц, – заведение Сорно выполняло свою двойную функцию – помимо того, что «Одинокая чайка» была отдушиной для Виктора – он любил там просто зависать, тусоваться среди посетителей – этот бар еще был и прекрасной «прачечной» для оставшегося от других «проектов» левого бабла. Вот уже несколько лет замечательно отмывались и деньги по нелегальной торговле девками, и нарко-, и «рэкетные», и другие криминальные. Как оказалось, легальный бизнес иметь – это правильно. Даже в отношении отмывки бабосов хорошо – никаких процентов никаким зажравшимся банкирам платить не надо. Все в семью, как говорится, если бы она была. Впрочем, она есть, просто состоит из одного человека, Виктора. Остальные работают на него. Впрочем, нужно отмывать не все денежки до копейки. Для «работы» нужны и черные, и белые бабки. Так что «Одинокая чайка» здорово помогает регулировать баланс между ними. Недвижимость в вопросе отмывки и наращивания капитала – здорово, но здесь медленные деньги, быстро их оттуда при необходимости не вытащить.

В этот раз Вассо был покладистым, никаких соображений не высказывал:

– Понял. Потом могу идти? А то у меня тут дела кое-какие…

– Нет, нам надо будет организовать рандеву с Черниной, посудачить с ней, выяснить, как она думает дальше жить, как расплачиваться.

Точно так же, как Виктор любил прикасаться к деньгам, он обожал и «прикасаться» к судьбам людей, так называемых «клиентов». Сначала он организовывал им проблемы, после чего встречался с ними, спрашивал, как они собираются «дальше жить». Потом эти проблемы усугублял, наблюдал за «клиентами», как они себя ведут. Виктору было интересно, он чувствовал себя исследователем, творцом и архитектором человеческих судеб. Но это не все. Природный злой ум и чувство своеобразной эгоцентристской справедливости привели его к концепции, которая давала ответы на все вопросы, касающиеся правильности его жизни и поступков. Во-первых, неравенство людей не нами придумано. У кого-то власти, силы, смелости, денег и имущества больше, у кого-то меньше, так было всегда. Что из того, что не какое-нибудь мурло из властных структур, а именно неформальный лидер Сорно перераспределяет наличие этих бабок? Во-вторых, то, что Виктор управляет людьми, их судьбами, это нормально. Должен же кто-то это делать. Почему не Виктор, если он способен управлять людьми, люди его боятся и слушаются. В-третьих, всегда было так, что у кого-то из людей здоровья больше, у кого-то меньше. Если во власти Виктора, чтобы управлять здоровьем и жизнями людей, то так тому и быть. Эта власть дана богом, не иначе. В-четвертых, каждый сам для себя делает свою судьбу. И если он «попал» под раздачу, он виноват сам и такова его судьба. Не повезло! Жизнь так устроена, что уничтожает физически и морально одних и поднимает других. И морально, и физически, опять-таки. Да и не только общество, но и сами люди таковы, что в угоду своим удовольствиям уничтожают свое здоровье. Если Виктор немного поучаствует в процессе уничтожения здоровья «клиентов», плохо не будет. Будь то путем продажи наркотиков или отдавая приказы об избиении металлическим прутом провинившихся. Или, к примеру, отправляя в сексуальное рабство тех, кто этого заслуживает или кому не повезло. Эти люди все равно обречены попасть в неприятную историю. Рукой Виктора управляет рука бога, попускающая черные силы для блага тех, кто этого заслуживает.

И так далее, и тому подобное. Чем дальше Виктор углублялся в размышления, тем больше обоснования и подтверждений правильности своей жизни и действий он находил. Тем более что и сам время от времени подвержен мимолетной власти какой-нибудь сволочи, которая ради своей выгоды или из-мести может, например, спустить курок в его голову. Должна же быть даже за это компенсация! Так что все в равных условиях.

Сейчас Виктор Сорно управлял жизнью Людмилы Черниной, Милы. В этот раз она была его «клиентом». Сорно строил ее судьбу и наблюдал за ее поведением в положительных аспектах внешних для нее обстоятельств, а теперь пришло время понаблюдать за ней в отрицательных. Попросту – сначала он как можно красивее ухаживал за ней, заставил почувствовать себя королевой, потом попросил ее якобы помочь его другу – устроил на интересную несложную работу в страховую компанию с огромным окладом, тем самым помог ей почувствовать уверенность в себе и завтрашнем дне, позаботился о том, чтобы Мила обосновалась в Париже, пустила здесь корни. Девушка влюбилась в Виктора, несмотря на то что он был далеко не красавец, да и возраст у него был уже отнюдь не юношеский. Тем не менее у Виктора присутствовало обаяние «отрицательного героя», что и притягивало к нему девушек и женщин, хотя и не сразу, не в момент знакомства. Он умел так искренне, по-настоящему показать понравившейся ему особе свое восторженное отношение, в деталях и по-крупному, что «сбоев» в отношениях с прекрасным полом у Виктора не было почти никогда. С Милой все было так же, по наработанной схеме. Виктор сделал все, чтобы ей понравилось на новом месте и в новых взаимоотношениях, чтобы Людмила почувствовала вкус жизни в новом для себя, цивилизованном обществе. Виктор не знал в деталях, каковы были все обстоятельства жизни девушки в России. Но они были, как их оценивала Мила, «дерьмовыми». Для нее было, с чем сравнивать. Затем пришло время внести изменения в этот безоблачный сюжет. Ситуация созрела, это всегда происходило. Виктор заметил, что Мила уклоняется от встреч с ним, что подсказало ему перейти к наработанной схеме – сделать так, чтобы Людмилу Чернину уволили с работы. Технически это было несложно: фирма, где работала Мила, была «под ним», что называется. Теперь Виктору интересно поставить свою пассию в безвыходное положение и полюбопытствовать, как она будет себя вести. Далее могло быть несколько разных вариантов развития событий. Архитектор человеческих судеб еще не решил, какой вариант выбрать: все же это творческий процесс – строить судьбы других людей. Да и сам ход развития событий должен был подсказать, куда двигаться. Сорно знал одно определенно – встречаться с ней он больше не будет, а, учитывая незаурядные внешние качества девушки, можно извлечь из Людмилы Черниной доход по максимуму, способов для этого существует много, и все они отработаны, причем в промышленных, так сказать, масштабах.