Арсен Мартиросян – 22 июня 1941: тайны больше нет (страница 55)

— 5 июня 1941 г. посол США в СССР Штейнгардт во время длительной аудиенции у заместителя народного комиссара по иностранным делам С.А. Лозовского заявил со ссылкой на некоторые, но не названные им источники, что «в ближайшие 2–3 недели Советский Союз будет переживать величайший кризис». Что он имел в виду — догадаться было несложно. Имевшая гриф секретности запись этой беседы сразу была направлена Сталину, Молотову, Ворошилову, Микояну, Кагановичу, Вышинскому, Генеральный секретариат НКИД[266].

— 5 июня 1941 г. будапештская резидентура ГРУ сообщила в Центр, что, по ее данным, «начало наступления на СССР Германией намечено между 10–20 июня»[267].

— 5 июня 1941 г. от своего агента в германском посольстве в Москве — «X» (Герхарда Кегеля) ГРУ получило данные о том, что нападения следует ожидать 20 июня[268]. Небезынтересно в этой связи отметить, что «Генеральный штаб к этому времени (то есть к 5 июня 1941 г. — А.М.) располагал фактическими данными о завершающемся сосредоточении войск противника и сроках его нападения»[269]. А руководство НКО и ГШ, то есть нарком обороны С.К. Тимошенко и Г.К. Жуков, систематически докладывали Сталину всю поступающую об угрозе войны информацию. Начальник ГШ Г.К. Жуков, например, в первом полугодии 1941 г. еженедельно бывал у Сталина с докладами. А всего до 21 июня включительно в статусе главы Генерального штаба он побывал у Сталина 27 раз.

— 7 июня 1941 г. от одного из наиболее ценных и проверенных агентов берлинской резидентуры ГРУ — «Альта» (Ильзе Штёбе) — поступила срочная информация о том, что «…сроки начала кампании против России перенесены после 20 июня…»[270].

— 7 июня 1941 г. бухарестская резидентура ГРУ информировала Центр о том, что «война начнется не позднее 15–20 июня»[271].

— 9 июня 1941 г. от доверительной связи советской внешней разведки «Друга» — Вальтера Стеннеса, являвшегося начальником службы безопасности и разведки Чан Кайши (глава Гоминьдана, Китай) и располагавшего обширными связями в мире спецслужб и дипломатии, поступила информация, что нападение Германии на СССР следует ожидать до 25 июня[272].

— 10 июня 1941 г. от ценного агента хельсинкской резидентуры НКГБ СССР «Адвокат» поступило сообщение о том, что нападение Германии на СССР состоится 24 июня[273].

— 10 июня 1941 г. от ценного агента хельсинкской резидентуры НКГБ СССР «Поэт» поступило сообщение о том, что нападение Германии на СССР состоится в ближайшие дни[274].

— 10 июня 1941 г. штаб КОВО представил в ГШ и РУ ГШ очередное разведывательное донесение, в котором прямо указывалось, что война должна начаться в последних числах июня[275].

— 10 июня 1941 г. от своего агента в германском посольстве в Москве — «X» (Герхарда Кетеля) ГРУ получило данные о том, что нападения следует ожидать 20–23 июня[276].

— 11 июня 1941 г. от ценного и проверенного агента хельсинкской резидентуры «Монах», сведения которого всегда отличались особой актуальностью и достоверностью, поступила информация о том, что нападение Германии произойдет 22 июня. Обстоятельства получения столь важной информации настолько значительны, что необходимо их вкратце указать. Дело в том, что «Монах» сообщил, что утром 11 июня 1941 г. в Хельсинки было подписано тайное соглашение между Германией и Финляндией об участии финских вооруженных сил в предстоящей войне гитлеровской Германии против Советского Союза, которая начнется 22 июня[277]. Агент также отметил, что формально Финляндия вступит в войну четырьмя днями позже[278].

Кстати говоря, по данным хельсинкской резидентуры ГРУ, частичная мобилизация в Финляндии началась 10–11 июня 1941 г., а 17 июня 1941 г. в Финляндии была объявлена всеобщая мобилизация, что подтвердили данные хельсинкской резидентуры ГРУ[279]. А по господствовавшим в те времена понятиям, всеобщая мобилизация — это уже фактическое объявление войны.

— 11 июня 1941 г. бухарестская резидентура ГРУ информировала Центр, что, по ее данным, война начнется «не позднее 15 июня — 20 июня»[280].

— 12 июня 1941 г. разведка погранвойск НКВД СССР установила, что командованию группировок вермахта был отдан приказ о выдвижении с 13 июня на исходные для нападения позиции[281]. По ГА «Север» было установлено, что такой приказ был отдан еще 6 июня[282] и также о выдвижении с 13 июня 1941 г.

— 12 июня 1941 г. от «Альты» были получены сведения «Арийца» (Р. фон Шелия, ответственный сотрудник МИД Германии) о том, что срок вероятного нападения против СССР — 15–20 июня 1941 г[283].

— 12 июня 1941 г. в ГРУ поступило срочное сообщение от легендарного нелегального резидента, руководителя чрезвычайно эффективной агентурной группы «Крона», впоследствии Героя России Яна Петровича Черняка, в котором говорилось, что 22 июня, 3 часа 30 минут — начало выступления сухопутных войск Германии. Его сообщение примечательно тем, что оно имело документальное подтверждение — основывалось на добытом (правда, неизвестно в каком виде) его агентурой приказе главнокомандующего сухопутными силами Германии о сроках, основных целях и плане нападения на СССР в рамках операции «Вариант Барбаросса»[284].

— 13 июня 1941 г. военно-морской атташе посольства СССР в Германии капитан 1 ранга М.А. Воронцов сообщил в Москву, что «немцы в период с 21 по 24.06.1941 года наметили внезапный удар против СССР. Удар будет направлен по аэродромам, железнодорожным узлам и промышленным центрам, а также по району Баку»[285].

— 13 июня 1941 г. разведка погранвойск НКВД СССР первый раз зафиксировала начало выдвижения передовых частей вермахта на исходные для нападения позиции, о чем немедленно сообщила в Москву. Правда, в тот же день, буквально через несколько часов, в начале вечера это выдвижение было приостановлено приказом из Берлина[286].

— 14 июня 1941 г. в процессе допроса задержанных на участке 19-й заставы 5-й комендатуры 87-го Ломжинского пограничного отряда НКВД Белорусской ССР двух диверсантов, последние сообщили о 22 июне как о дне начала нападения Германии на СССР[287].

— 15 июня 1941 г. Р. Зорге сообщил, что нападение Германии переносится на конец июня[288].

— 15 июня 1941 г. разведка пограничных войск добыла сведения о повторном, начиная с 4.00 18 июня, начале выдвижения войск вермахта на исходные для нападения позиции[289]. Хотя на ряде участков это выдвижение было зафиксировано уже 15 июня[290]. Разведка погранвойск документально зафиксировала, что этому предшествовало распоряжение германских военных властей в адрес жителей приграничных сел до 4 часов утра 18 июня эвакуироваться в тыл на расстояние не менее чем на 3 км, а на некоторых участках — до 20 км от границы[291].

— 15 июня 1941 г. от резидента ГРУ в Будапеште — «Марса» поступили данные о том, что стратегическое развертывание войск вермахта завершено[292].

— 15 июня 1941 г. на участке 4-й комендатуры 93-го Лисков-ского пограничного отряда проживавшие на сопредельной стороне польские женщины выходили на берег пограничной реки и, сложив рупором ладони, кричали советским пограничникам: «Советы, Советы, скоро будет война! Советы, через тыждень (по-польски — неделя. — А.М.) будет война!»[293] Это было зафиксировано сотрудниками разведки погранвойск и доложено по инстанции.

— 16 июня 1941 г. от ценного источника берлинской резидентуры ГРУ «Альты» поступила уточняющая информация о том, что, по данным из кругов штаба верховного главнокомандования, упорно циркулирует версия о выступлении против России 22–25 июня[294]. Одновременно в сообщении было указано, что Финляндия и Румыния готовы выступить вместе с немцами.

— 17 июня 1941 г. бывший агент царской военно-морской разведки Анна Ревельская (так она представилась, настоящее имя до сих пор неизвестно) инициативно посетила советского военно-морского атташе в Берлине капитана 1 ранга М.А. Воронцова и сообщила ему, что в 3 часа ночи 22 июня 1941 г. германские войска вторгнутся в Советскую Россию (так она назвала СССР)[295]. Час начала агрессии Анна Ревельская указала явно по берлинскому времени. Информация шифром «молния» была направлена в Москву.

Более того. Уже были отданы специальные распоряжения о начале вывода наших войск первого оперативного эшелона на оборонительные рубежи, осуществлялась массовая переброска войск из глубины страны в приграничные военные округа, и еще многое другое делалось.

Например, 16 июня 1941 г. командование пограничных войск, в том числе и командование пограничных отрядов в западных пограничных округах, получило письменную директиву наркома внутренних дел, генерального комиссара государственной безопасности (равнозначно званию маршала) Л.П. Берии, которая гласила: «С возникновением военных действий перейти в подчинение полевого командования. Свяжитесь с дислоцированным на участке пограничного отряда соединением, установите контакт по взаимоинформации. Исполнение доложить срочно»[296]. Переход пограничных отрядов в подчинение армейскому командованию был определен еще 22 июня 1939 г. Постановлением Политбюро ЦК ВКП(б) «О взаимодействии пограничных войск и частей РККА в пограничной полосе», в пункте № 11 которого было указано: «<…> 11. С выходом войск РККА на государственную границу все пограничные части НКВД, расположенные на участке, поступают в оперативное подчинение командующего этим участком».