Арсен Мартиросян – 22 июня 1941: тайны больше нет (страница 52)
И наконец, в-восьмых, что и есть самое главное — тема и некоторое ее раскрытие этой статьей таким образом были публично засвечены в информационном пространстве, причем под интригующими вывесками: «по данным разведки…» и «из архивов органов госбезопасности СССР». Обратите особое внимание на последнюю вывеску — в те времена это был излюбленный прием навешивания лапши на уши под интригующим антуражем, поскольку в советском обществе сложилось фактически безапелляционное, едва ли не абсолютное (правда, во многом заслуженно и объективно) доверие к информации из недр госбезопасности.
Более того. С помощью дурацкого журналистского приема типа «Я спросил П.М. Фитина: “Как вы поняли фразу Сталина, что нет немцев, кроме Вильгельма Пика[252], которым можно верить? Что, от В. Пика были другие сведения? ” Фитин ответил: “Нет, сказано было в том смысле, что ваши источники, это же не коммунисты, а члены фашистской партии, офицеры вермахта, поэтому это может быть дезинформация”. Придя в наркомат, мы подготовили подробную шифротелеграмму в Берлин для уточнения ряда вопросов. Но ответа не было. Началась война”».
В этом пассаже лишь микроскопическая доля могла иметь отношение к истине — что в берлинскую резидентуру была направлена подробная шифртелеграмма с требованием еще раз уточнить и перепроверить ранее переданную информацию.
Но самое главное состоит из двух частей: с одной стороны, в статье нет ни малейшего намека на какую бы то ни было резолюцию Сталина, в том числе и матерную. Нет даже намека на какое бы то ни было раздражение со стороны Сталина по поводу представленной ему информации. Напротив, показана спокойная, деловая реакция Сталина, как ответственного руководителя государства.
А с другой стороны, в этом же пассаже была заложена основа для последующих рассуждений и манипуляций на тему о дезинформации.
На следующем этапе введения фальшивки в оборот произошло следующее. На странице № 221 № 4 за 1990 г. пресловутого журнала «Известия ЦК КПСС» в рубрике «Из архивов партии» было опубликовано содержание того самого сообщения от 16 июня 1941 г. одного из агентов советской внешней разведки — «Старшины» (Харо Шульце-Бойзен) — о готовности германской армии к нападению на СССР с указанием ряда иных деталей грядущей агрессии.
Из архивов партии
СООБЩЕНИЕ ИЗ БЕРЛИНА [253]
Источник, работающий в штабе германской авиации, сообщает:
1. Все военные мероприятия Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены и удар можно ожидать в любое время.
3. Объектами налетов германской авиации в первую очередь явятся: электростанция «Свирь-3», московские заводы, производящие отдельные части к самолетам (электрооборудование, шарикоподшипники, покрышки), а также авторемонтные мастерские.
4. В военных действиях на стороне Германии активное участие примет Венгрия. Часть германских самолетов, главным образом истребителей, находится уже на венгерских аэродромах.
5. Важные немецкие авиаремонтные мастерские расположены: в Кенигсберге, Гдыне, Грауденц, Бреславле, Мариенбурге[255]. Авиамоторные мастерские Милича в Польше, в Варшаве— Очачи и особо важные в Хейлигенкейль[256].
Источник, работающий в министерстве хозяйства Германии, сообщает, что произведено назначение начальников военнохозяйственных управлений «будущих округов» оккупированной территории СССР, а именно: для Кавказа — назначен АМОНН, один из руководящих работников национал-социалистской партии в Дюссельдорфе; для Киева — БУРАН ДТ — бывший сотрудник министерства хозяйства, до последнего времени работавший в хозяйственном управлении во Франции; для Москвы— БУРГЕР, руководитель хозяйственной палаты в Штутгарте. Все эти лица зачислены на военную службу и выехали в Дрезден, являющийся сборным пунктом.
Для общего руководства хозяйственным управлением «оккупированных территорий СССР» назначен ШЛОТЕРЕР, — начальник иностранного отдела министерства хозяйства, находящийся пока в Берлине.
В министерстве хозяйства рассказывают, что на собрании хозяйственников, предназначенных для «оккупированной» территории СССР, выступал также РОЗЕНБЕРГ, который заявил, что «понятие Советский Союз должно быть стерто с географической карты».
Верно: Начальник I Управления НКГБ Союза ССР ФИТИН
16 июня 1941 г.
Подлинник
И вот именно на указанной странице указанного номера журнала «Известия ЦК КПСС» впервые появляется якобы факт якобы начертанной рукой Сталина матерной резолюции с приведением ее «содержания». Но не в виде конкретной фотокопии (впрочем, и само сообщение также приведено в виде содержания, а не как фотокопия).
Как говаривал знаменитый златоуст периода пресловутого «царя Бориса» В.С. Черномырдин — «Никогда такого не было, и вот опять». И вот опять фальсификаторы прокололись…
Во-первых, мало того что опубликовали это всего-то чуть менее чем через год после публикации статьи А.И. Байдакова, мало того что опубликовали-то ее опять в пресловутом журнале «Известия ЦК КПСС», мало того что по времени это совпадает с манипуляциями вокруг текста и мемуаров Симонова, и мемуаров Жукова (помните историю с десятым по счету изданием его мемуаров), так ведь сдуру опубликовали еще и в рубрике «Из архивов партии», а ведь в статье А.И. Байдакова указано не только «по данным разведки», но еще и «из архивов госбезопасности». Сразу же возникает вопрос — кто у кого, вежливо говоря, стырил из архива? Настоящий, оригинальный документ физически не может пребывать сразу в двух архивах!..
Но дело тут в том, что, использовав рубрику «Из архивов партии», фальсификаторы, сами того не подозревая, показали нюанс стратегического характера. Ибо явно не знал Яковлев предвоенных правил секретного делопроизводства в переписке между Лубянкой и ЦК ВКП(б), либо попросту пренебрег фактом того, что тогда действовали соответствующие правила! И это незнание или пренебрежение сразу же подвело! Суть этого прокола фальсификаторов в следующем.
На странице 221 сборника архивных документов «Секреты Гитлера на столе у Сталина» есть любопытное примечание под № 28, согласно которому в то время имела место практика, когда направленные в Инстанцию (под этим термином подразумевалось Политбюро ЦК ВКП(б), а в те времена чаще всего — лично Сталин) первые экземпляры записок после ознакомления с ними руководителей СССР и ведомств, возвращались в НКГБ СССР и в интересах конспирации уничтожались.
Соответственно, в архиве партии, куда впоследствии и вошел фонд документов Сталина (ныне Фонд № 558), ничего не должно было остаться! Какой мог быть резон для Сталина оставлять у себя этот документ с якобы наложенной им якобы матерной резолюцией, чтобы впоследствии он перекочевал бы в архивы партии, если она якобы предназначалась главе НКГБ СССР?! Не говоря уже о том, что и вызывать-то наркома госбезопасности, тем более вместе с начальником разведки не было никакого смысла после такой резолюции, если, конечно, это был бы факт! Ведь если исходить из ее якобы начертанного рукой Сталина содержания, очевидно, что Иосиф Виссарионович вроде как ясно определился в своем отношении к этой информации. Чего же тогда вызывать наркома и начальника разведки?!
Кстати говоря, на этом нюансе уже в наше время, увы, поскользнулся и известный политический деятель, неоднократный депутат ГД РФ, авторитетный и влиятельный журналист А.Е. Хинштейн, когда готовил к публикации дневники первого председателя КГБ СССР И. А. Серова, о чем скажем чуть ниже.
Слегка забегая вперед, не могу также не отметить сразу, что именно в силу этого нюанса ни в архиве ФСБ, ни в архиве СВР нет никакого документального подтверждения якобы факту матерной «резолюции» Сталина. Там остались только копии документов. Чуть позже еще вернемся к этому аспекту более подробно.
Во-вторых, и в советские времена, и ныне любая публикация архивного документа должна быть сопровождена точным указанием не только всех присущих этому документу атрибутов, резолюций, пометок и т. п., но и точным указанием координат архивного хранения. Иначе ценность такой публикации мизерная. Соответственно уже при первой же публикации те, кто организовывал ее, обязаны были точно указать, что это за документ, откуда он взят, каковы координаты его архивного хранения. Но они не могли этого сделать строго по правилам научной публикации, иначе подозрения в фальсификации тут же проявились бы. Ведь речь-то идет о документе, который на канцелярско-бюрократическом языке называется сопроводительное письмо, которое имело № 2279/М от 17 июня 1941 г. (правда, номер и дату сопроводительного документа фальсификаторы все-таки указали, но только в сноске, но не привели его полного содержания), подписано наркомом госбезопасности СССР В.Н. Меркуловым и направлено не только И.В. Сталину и В.М. Молотову, но и, как выяснилось впоследствии, также и Л.П. Берии. Указанная «сопроводиловка» (так на канцелярско-бюрократическом языке сокращенно называются подобные документы) имела приложение в лице (агентурного) сообщения, полученного НКГБ СССР из Берлина.