Арсен Мартиросян – 22 июня 1941: тайны больше нет (страница 33)
Очевидно, другого подходящего образца у фальсификаторов не нашлось…
4. А теперь проанализируем другую часть якобы послания Гитлера, где якобы он пишет: «…Я хочу быть с Вами предельно откровенным. Я опасаюсь, что кто-нибудь из моих генералов сознательно пойдет на подобный конфликт, чтобы спасти Англию от ее судьбы и сорвать мои планы. Речь идет всего об одном месяце. Примерно 15–20 июня я планирую начать массированную переброску войск на запад с Вашей границы.
При этом убедительнейшим образом прошу Вас не поддаваться ни на какие провокации, которые могут иметь место со стороны моих забывших долг генералов. И, само собой разумеется, постараться не давать им никакого повода. Если же провокации со стороны какого-нибудь из моих генералов не удастся избежать, прошу Вас, проявите выдержку, не предпринимайте ответных действий и немедленно сообщите о случившемся мне по известному Вам каналу связи…»
Помните, выше автор поставил недоумевающий вопрос — каким это образом фальсификаторы умудрились избежать такого искушения и не использовали вариант с рукописью самого маршала?!
Так вот дело в том, что полностью избежать упомянутого выше искушения фальсификаторам все-таки не удалось. А теперь особое внимание. В феврале 1990 г. к печати были подписаны первые два тома трехтомных мемуаров Жукова (тем, кто не помнит, напомню, что первое прижизненное издание его мемуаров уместилось в один, подчеркиваю, в один том), которые в тот момент являли собой неотъемлемую часть так называемого «десятого издания, дополненного по рукописи автора», а в качестве автора указаны наследники — вот как это выглядело в книге: «Автор (наследники) с доп. 1990 г.».
Так вот наследники, они же «автор», очевидно, слетав в астрал и переговорив там со своим папенькой, умудрились втиснуть на страницу 343 первого тома десятого, с позволения сказать, издания следующую квинтэссенцию сути фальшивого письма Гитлера Сталину, но никак не показывая, что речь идет об этой фальшивке: «Гитлеровское правительство всеми способами старалось внушить советскому руководству, что переброска войск совершается не для того, чтобы угрожать Советскому Союзу, а для того, чтобы рассредоточить и вывести их из-под удара английской авиации, а также для прикрытия румынских нефтяных промыслов от англичан, высадившихся в Греции.
Гитлер принимал все меры, чтобы внушить И.В. Сталину мысль о его вполне лояльном отношении к Советскому Союзу, и неоднократно заверял, что Германия никогда не нарушит своих обязательств. И как это ни странно, И.В. Сталин поверил этим фальшивым заверениям».
По всей видимости, этого показалось мало, и этот же «автор», то бишь наследники, вторично слетав в астрал, решили «добавить перцу», то есть более полно раскрыть суть и без того фальшивого письма Гитлера устами самого фюрера, и на страницах 356–357 того же первого тома десятого издания — опять-таки от имени давно усопшего папеньки — впихнули следующее (опять-таки никак не показывая, что речь идет об этой фальшивке): «Помню, как однажды в ответ на мой доклад о том, что немцы усилили свою воздушную, агентурную и наземную разведку, И.В. Сталин сказал: “Они боятся нас. По секрету скажу вам, наш посол имел серьезный разговор лично с Гитлером и тот ему конфиденциально сообщил: “Не волнуйтесь, пожалуйста, когда будете получать сведения о концентрации наших войск в Польше. Наши войска будут проходить большую переподготовку для особо важных задач на Западе”. Видимо, И.В. Сталин верил в эту версию, и все мероприятия по обороне страны, по усилению наших вооруженных сил он проводил как-то пассивно. Не скажу, что он отвергал наши предложения, но и не спешил с их принятием и не торопил тех, кто должен был проводить их в жизнь».
Но и этого им показалось недостаточно. У «автора», то есть наследников, вдруг пробудился «кулинарный зуд» — им захотелось засадить еще и вишенку на торте, который они сварганили еще в первом томе. На этот раз решили использовать вариант эзоповой речи, полагая, что никто ничего не заметит. Заметили, все-все заметили, пускай и не сразу. На стр. 9 второго тома десятого, с позволения сказать, издания с дополнениями 1990 г. от наследников появилась следующая вставка, описывающая реакцию Сталина на первый доклад о начавшейся войне: «Мы доложили обстановку. И.В. Сталин недоумевающе сказал:
— Не провокация ли это немецких генералов?
— Немцы бомбят наши города на Украине, в Белоруссии и Прибалтике. Какая же это провокация… — ответил С.К. Тимошенко.
— Если нужно организовать провокацию, — сказал И.В. Сталин, — то немецкие генералы бомбят и свои города… — И, подумав немного, продолжал: — Гитлер наверняка не знает об этом».
Показанные выше все три фокуса, пардон, «дополнения по рукописи» ихнего папеньки, что учудили, пардон, втиснули наследники в мемуары своего папаши суть фальшивого письма Гитлера и якобы реакция Сталина едва ли не под копирку стыкуются с тем, что было написано в самой этой фальшивке якобы Гитлером. Проще говоря, искусственно была создана ситуация более чем ненавязчивого (потому-то и не сразу заметили) подтверждения того, что-де Сталин якобы действительно получил некое письмо от Гитлера, ибо Иосиф Виссарионович якобы фактически знал содержание некоего фальшивого письма Гитлера и даже от обратного повторил аргументацию фюрера.
Вот же жулье! Но нельзя не признать, что, увы, весьма тонко сработали, негодяи — не наследники, естественно, а те, кто им помог «дополнить» и без того крайне далекие от истины мемуары ихнего папеньки столь чудными вставками…
5. Не меньший интерес вызывает и концовка этого якобы письма, где говорится: «…И немедленно сообщите о случившемся мне по известному Вам каналу связи. Только таким образом мы сможем достичь наших общих целей, которые, как мне кажется, мы с Вами четко согласовали. Я благодарю Вас за то, что Вы пошли мне навстречу в известном Вам вопросе и прошу извинить меня за тот способ, который я выбрал для скорейшей доставки этого письма Вам. Я продолжаю надеяться на нашу встречу в июле».
Чистейшей воды провокационная ложь фальсификаторов этого письма! Канал срочной связи с Берлином был один — обычные телефон и телеграф. То есть никакого отдельного канала связи, отдельной линии связи или отдельной частоты для связи по радио между Кремлем и рейхсканцелярией НЕ БЫЛО! Да и вообще, главы государств и правительств так нс обращаются друг к другу — «и немедленно сообщите о случившемся…».
Никаких общих целей, которые якобы четко были согласованы, также никогда не существовало и в помине! Вспомните хотя бы приводившееся в главе 1 сообщение советского посла в Англии Майского со ссылкой на чешские источники, от которых поступили сведения об оценке Кейтелем советской внешнеполитической позиции. Вот то-то и оно, что…
Более того. Хорошо известно, что визит Молотова в Берлин окончился ничем в части, касающейся внешнеполитических вопросов, чем Гитлер был сильно раздражен. Еще более раздражен он был, когда поступило ответное предложение Молотова по поводу тех предложений, которые перед его отъездом ему сделал Риббентроп. К середине мая 1941 г. напряженность в германосоветских отношениях стремительно приближалась к своему апогею. Единственное, в чем СССР тогда пошел навстречу Германии, так это в предоставлении отдельного железнодорожного эшелона для переброски по Транссибирской магистрали 4 тысяч тонн каучука, закупленного Германией в Юго-Восточной Азии. Но это в рамках торгового соглашения. Кроме того, на взаимоприемлемой основе были еще раз урегулированы торгово-экономические вопросы. Все. Больше ничего такого не было.
Зато чуть ли не каждый день были протесты со стороны советских пограничников по поводу незаконного залета германских самолетов в воздушное пространство СССР и официальные ноты протеста Советского правительства по этому поводу, и т. д.
6. Проанализируем следующее предложение: «Я продолжаю надеяться на нашу встречу в июле». Слухи о подобной встрече в то время действительно гуляли и по Берлину и по всему миру. Запустил их Геббельс по прямому указанию Гитлера. Но он запустил их в действие в начале июня — под конец первой декады июня 1941 г., о чем сам и написал в дневнике[189] . Каким образом фальсификатору удалось перенести эту и без того лживую идею на май — так и черт его знает.
Но запущенный Геббельсом слух вышел Берлину боком. Дело в том, что, имея в виду, очевидно, именно этот слух, 18 июня 1941 г. Сталин и Молотов лично провели блестящую разведывательно-дипломатическую блицоперацию по уточнению истинного замысла Гитлера, в результате чего было получено неопровержимое доказательство того, что Гитлер действительно принял окончательное решение о нападении на СССР в самые ближайшие дни. Ее суть в том, что по приказу Сталина Молотов обратился к германскому правительству с предложением срочно принять его с визитом, что четко зафиксировано в записи от 20 июня 1941 г. в дневнике начальника Генерального штаба сухопутных сил Германии генерала Ф. Гальдера: «Молотов хотел 18.6. говорить с фюрером»[190]. На это предложение Молотова (Сталина) последовал немедленный отказ немецкой стороны. Как уже указывалось выше, впоследствии было установлено, что в дневнике статс-секретаря МИД Германии Вайцзеккера за 18 июня 1941 г. появилась следующая запись: «Главная политическая забота, которая имеет место здесь (то есть в Берлине. —