Арсен Аветисов – Сила нарративного интеллекта. Расширение возможностей разума. Искусство понимать, влиять и действовать. (страница 6)

Следующий подуровень целей в иерархии – изначально племенные, ставшие впоследствии национальными и государственными целями. Категории идентичности человека – это язык, паспорт, образ жизни, границы проживания. Объединение на этом уровне целей позволяет порой пренебречь мегацелями. Например, можно активно вырубать леса в Амазонии и объяснить, почему не стоит подписывать Киотский договор.

Уровнем ниже национальных – корпоративные цели. Это цели компаний, целых отраслей, объединённых в категории сфер занятости и мест работы. Реализация целей этого уровня становится доминантой, которая время от времени позволяет производствам сбрасывать токсичные отходы в окружающую среду, пренебрегать нормами ведения бизнеса и игнорировать государственные программы сохранения природы.

Ещё ниже уровень целей семей, групп, кланов и банд. И на этом уровне бывает так, что несмотря на корпоративную культуру, традиции и негласные законы, происходят конфликты, войны и противостояние поколений.

И, наконец, уровень личных целей. Это – самые чувствительные и самые важные цели для человека. Цели, которые и формируют большую часть ежедневного поведения человека. Цели, от которых люди не готовы отказываться, которыми не готовы пренебрегать, порой даже в самых экстремальных обстоятельствах.

Вопрос управления людьми всегда состоял в том, как подчинить цели нижних уровней верхним, будь то семейные, корпоративные или государственные. И чем выше уровень цели, тем это дается сложнее и сложнее. Одна из причин в том, что на нижних уровнях, поведение человека формируется на глубоких и устойчивых нарративах, а выше смыслы нарративов начинают расплываться или представляются неубедительными.

От эффективности и удовольствия процесса достижения целей зависит, как считают, качество жизни человека. Ради целей для достижения этого желаемого качеств люди готовы и объединяться, и изменяться. Они готовы менять место жительства, семью, профессию, место работы, а порой и страну и национальность. Люди готовы менять свою идентичность, чтобы реализовывать цели самого нижнего уровня. Это, как будет видно в следующей части, совершенно нормально для мозга человека. В этом и заключается его работа.

Интерес представляют другие случаи – редкие, но популярные, когда человек ставит цели верхних уровней превыше целей нижних. И вот здесь, реализуя эти «высокие» во всех смыслах цели, человека ожидает встреча с иллюзиями.

Первая иллюзия в том, что человек думает, что стремится к своей цели. Но на самом деле цель могли незаметно заменить заданиями, полученными от его окружения. Почему так? Хотя бы потому, что долгое время считали, что человек с какими-то своими целями опасен, особенно если они не сходятся с целями тех, кто им управляет. Не лучше ли ему дать задания? Большие, масштабные задания на всю жизнь.

К примеру, в некоторых странах ввели непрерывное задание – балльную систему оценки поведения гражданина. Баллы складываются из его соответствия требованиям и правилам общества. Чем ни цель? История показывает, что стремление «быть правильным» в рамках государства или нации постепенно обязательно трансформируется в ещё более неоднозначное – «быть правым».

Менее масштабные цели оставляют для пространств супермаркетов, ярмарок тщеславия, поливалютной системы ценностей и тому подобных зон для реализации своей материализованной самоидентификации. Для комфортного пребывания в этих пространствах потребления люди готовы к изнуряющему труду, эффективность которого начальство и общество определяют достигнутыми целями в единицу времени. Что в конечном итоге сводится к сомнительной системе оценки результатов этих достижений.

Рассуждая об оценке, стоит вернуться к гипотезе Сепира-Уорфа о значении языка в мышлении человека.

Есть ёмкое английское слово – outcome. Это и результат, и итог. Английский язык сам по себе одновременно ёмкий и лаконичный и, соответственно менее описательный, по сравнению с другими. И это слово больше всего соответствует и подходит по смыслу глобальному пониманию производительности человека или его деструктивному времяпрепровождению.

Американцы предпочитают термину «outcome» термин «profit», что многое говорит и о них, и об их подходе просчитывать, влиять и культивировать стремление к накоплению и власти. Для постоянного напоминания о сакральности таких стремлений и идентификации нации существует даже девиз «Мы верим в Бога», почему-то размещенный на денежной купюре. И насколько это ни выглядит неуместно, зато вполне доходчиво. Но что на самом деле существует для человека такое, ради чего он был бы готов добровольно подчинить свои личные цели целям компании, нации или страны? Смыслы. Только смыслы могут мирно принудить мозг пойти на компромиссы с его собственной целью выжить. И это, наверное, главное, чем люди отличаются от остального живого мира.

В конечном итоге на всех уровнях целей для подчинения нижележащих все занимаются одним и тем же – продажей концепций счастья. Существуют множество концепций счастья. Они настолько же растиражированы, просты и привлекательны, насколько недосягаемы. И возможно потому, что цель всех этих концепций нивелировать разрыв между «я хочу» и «мне надо», сделать его несущественным и малозаметным.

Сколько лишних забот от «хочу» возникает из-за того, что то, что человеку действительно «надо», не всегда есть то, чего он «хочет»! Поэтому, если человеку представить, что он «хочет» именно то, что ему «надо», то это уже обретает какой-то и коммерческий и политический интерес. Единственная задача – убедить в этой конструкции самого человека. Показать, что в его «желаниях» помимо целей, действий и планов, есть и смысл его жизни.

Кстати, если человека не убеждать в этой смысловой конструкции, то может наступить нежелательный для верхних уровней статус – когда человек хочет то, что у него уже есть. И это можно расценивать как счастье – хотеть то, что имеешь. Но это другая история и другая концепция.

Заветные истории

Сколько историй – столько толкований.

Кто хочет – найдёт способ, кто не хочет – найдёт причину.

Читая новости, порой трудно даже представить место, где ещё могут происходить такие циничные и лицемерные истории. Хотя каждый подозревает, что место не так далеко от него. И таких историй много, очень.

Сколько историй успело рассказать себе человечество. Знаете, сколько историй в Ветхом Завете? Их намного больше, чем на первый взгляд. Ведь каждую историю можно интерпретировать по-разному: это и историческое описание народа в поиске своего места в мире, это и инструкции поведения на каждый день, это и пособие по управлению людьми и процессами. Каждая история раскрывает несколько слоёв смыслов, в зависимости от ракурса, под которым её рассматривать.

Какой смысл истории жизни Иисуса Навина – военачальника и предводителя или истории такой противоречивой личности, как царь Давид? Сколько искушений выпало на долю царя Давида. Царь, регулярно нарушавший законы, по меньшей мере нравственности, после всех перипетий вновь и вновь возвращался к своей вере и своей миссии. Может, смысл в том, что никто из нас не знает своего предназначения в этой жизни, пока не возьмёт на себя ответственность за события и свою жизнь?

Или история Иосифа, брошенного своими братьями в пустыне, а потом ставшего первым министром у фараона. После того, как братья его чуть не убили, а потом продали караванщикам, он их всё-таки простил. История милосердия? Или это история о том, что путь к успеху всегда лежит через страдания, предательство и знания? Или в способности толковать сны и что надо прислушиваться к голосу Бога или своему внутреннему голосу? Во всяком случае, стараться понять, что он хочет вам сказать. Сколько разных толкований! Это как в медицине: сколько врачей – столько и диагнозов.

Мы иногда больше верим героям сериалов, чем политикам, потому что герои сериалов представляют нам более понятный смысловой нарратив. И, как показывает история, в отношении политиков важнее то, насколько их обещания близки нашим желаниям, нежели нашим ценностям. А наши желания не всегда находятся в полном соответствии с нашей моделью нравственности. Мир стал настолько циничным, что для достижения своих целей политики и их окружение не гнушаются тем, чтобы взывать к разным существам, живущим в каждом из нас. Но больше к тем существам, которые пренебрегают своим интеллектом.

Смыслы выживания

Жизнь – это выбор и совершенствование модели, в которую пытаются внедрить смыслы.

Пустые карманы никогда не помешают нам стать теми, кем мы хотим быть. Помешать этому могут только пустые головы и пустые сердца.

Перед человечеством, на самом деле, всегда стоял исключительно один вопрос – выживание. За всё время своего существования на планете человек совершенствовал формы и модели этого выживания, накапливал знания, развивал навыки. И всё это для того, чтобы успеть дожить до возраста, когда он смог бы оставить свой уникальный генетический материал для глобального планетарного эксперимента с его участием.

И со временем в практике своего выживания человек действительно достиг значительных успехов. Он неустанно совершенствовал технологии охоты, обустраивал жилье, возделывал культуры, разрабатывал способы защиты от диких зверей и соседних племен. Наряду с этими изменениями, возникли новые запросы – жить как можно дольше и как можно лучше и легче. Другими словами – изменились требования не только к количеству времени, прожитого человеком на этой Земле, но и к качеству этого времени. Изменились его представления и сама фактура поведения. Врождённые биологические механизмы выживания – защитная агрессия, стресс, конкуренция, он трансформировал в категории и понятия зависти, тщеславия, стяжательства, прелюбодеяния и далее по списку.