Арсен Аветисов – Сила нарративного интеллекта. Расширение возможностей разума. Искусство понимать, влиять и действовать. (страница 10)
С «ментальной библиотекой» тоже есть свои проблемы и особенности. Свои ежедневные решения и действия человек в состоянии объяснить себе своим предыдущим опытом, текущими обстоятельствами и ситуацией в целом. Но проблема в том, что он мог изначально неправильно обозначить в своей «библиотеке» эти обстоятельства и эти ситуации. Они могли элементарно попасть не на ту полку и не в то место. И это порой приобретает критическое значение.
На мышление человека может влиять множество факторов. Один из факторов был приведен выше: зависимость от целей общества и соответствующего обществу поведения. Адаптация к выбранному человеком сообществу и страх быть изгнанным из него является важной составляющей его представления о своей безопасности. Такое стремление к идентичности в среде, независимо от того, выбрал ли он её сам или как-то в ней оказался, будь то нация, компания, группа или семья, переводит большую часть его личной ответственности на ответственность, как принято называть, обстоятельств окружения.
Это нивелирует идеи человека о том, что причина, по которой он оказался в этом обществе и в этих обстоятельствах, в нём самом. Но, в конечном итоге, человек сам выбирает где и с кем ему жить и сам же неосознанно боится это потерять. И не столько боится потерять, сколько не хочет что-то менять из привычного.
Несмотря на то, что внутренне люди всегда готовы быть более счастливыми в другом месте, на прежнем месте их удерживают те «нечеловеческие усилия», которые необходимы для поиска или переселения в это другое место. Людям иногда не хватает даже смелости подумать о неизвестности будущего.
Да и в целом, люди стараются не думать о том, что все возможные продолжения их выборов и идей в конечном итоге будут отмечены одним камнем с двумя датами – даты входа и даты выхода из процесса постоянной необходимости выбирать и подстраиваться.
Но есть ещё одна важная деталь, вопрос, который человек не замечает или старается не углубляться в него, опять-таки в силу энергетической экономики его мышления. Вопрос следующий: «Сам ли человек определил свой выбор, или за него это сделали другие? Не обстоятельства, не погода, а конкретные люди с конкретными интересами».
Люди знают, что существуют много методов влияния на поведение человека. Люди верят, что в рамках семьи или небольшого коллектива они тоже в состоянии влиять, принимая за влияние свою способность отдавать приказы или вынужденную покорность их окружения как итог зависимости от них.
Но, наряду с этим, люди многого не знают о том, как профессионально создаются иллюзии, в которые они охотно верят. Люди не знают, как и при каких ситуациях они становятся очень и очень внушаемыми. Люди не знают, почему они склонны идти за лидерами и почему они ищут избавления от стресса в групповой сплочённости или коллективной вере.
Люди не знают целой системы, но наслышаны о существовании каких-то методах влияния на отдельных личностей, влияния корпораций на сотрудников и государства на всех вместе взятых. Однако они не знают всех деталей этой системы и неизбежно находятся под её влиянием.
Технологии влияния – сильное оружие в руках людей, преследующих свои цели и интересы. Это и опасное оружие, если интересы этих людей отличаются от интересов общества. Используя само это общество, люди в состоянии формировать и «общественное мнение». Подобно коллективному нейрологическому отпечатку, они могут постоянно закреплять это «общественное мнение», подобно тому, как закрепляли плёнку и фотобумагу в аналоговую эпоху. Кто был фотолюбителем в то время, помнит, что без фиксации изображение недолговечно. Крайне недолговечно.
Если всё же на секунду представить, что каждый человек – своего рода нейрологический робот, носитель бесконечного множества постоянно закрепляющихся фотографий, то все вокруг – вечные пленники этих представлений, систем ценностей, неких научных парадигм и массовых иллюзий.
Когда-то Уильям Блейк сказал: «Каждому надо создавать собственную систему видения мира, чтобы не стать рабом чужих систем». Сейчас создавать свою систему видения мира или даже сохранить её стало очень и очень сложно.
Представление человека о реальности формируется через каналы передачи информации в мозг. Если долгое время, а это десятки и сотни веков, люди обменивались информацией при помощи жестов, криков, барабанов, гонцов с табличками и дымовых сигналов, что уже можно считать технологией, то даже появление примитивного печатного станка стало для человечества революцией.
Сегодня, полностью поглощённые миром цифрового засилья, люди, тем не менее, продолжают создавать свой аналоговый мир – картины, симфонии, скульптуры, песни, романы и стихи. Люди видят в этом не только искусство, но и обозначенную и материализованную в них информацию о мире.
Информацию, которая всё это время, как они думают, создавала для них реальность, охранявшую их от них самих. Все созданные в живописи от эпохи Возрождения до Энди Уорхола, романы классиков и мифы древних греков, вся эта накопленная система артефактов, понятий и суждений, помогала людям оградиться от окружающего хаоса, и называется культурой.
Слово культура и культ, имея одинаковые корни, полностью противоположны по своему значению и воздействию на человека. Люди всегда больше склоняются к созданию культа, чем к более трудоёмкому делу поддержания. И чем ниже уровень культуры, тем больше вероятность создания культа. Культ можно создать из чего угодно – хоть из мобильного телефона и собрать целое племя из миллионов поклонников. Никто не задумывается, что о существовании iPhone знает больше людей, чем о Моне Лизе.
Люди, как в фильме «Матрица», или в фильме «Начало», используя собственный мозг, создают свои модели Вселенной и карту мира. Карта – не местность не только потому, что она виртуальна. Люди не могут быть уверены и в том, что эту карту и этот мир создали они, а не другие.
Информационная эра на порядок увеличила скорость и качество воспроизводства таких карт. Массовость и доступность персонального воздействия на каждого человека умножила варианты интерпретации любых явлений и событий. Интерпретации, которые могут исходить из чужой необходимости.
Люди перестали глубоко вникать в факты и оценивать их с точки зрения логики и здравого смысла. Им проще и экономичней просто верить в те интерпретации, которые им представляют. И, соответственно, стало ещё проще эти интерпретации до них доносить, если только знать, как.
Два из шести
Как нас можно убедить в чём угодно. То, что ты видишь, зависит от того, как ты смотришь.
За последнее полстолетия было проведено много исследований и сделано немало открытий, которые в той или иной степени позволили человеку по-новому взглянуть и на самого себя и на то, что с ним происходило и происходит прямо сейчас. Даже когда он читает эти строки.
Несколько из этих исследований помогут представить картину того, что такое человек и что на самом деле делает его тем, каким он себя представляет. И главное – понять, на основании чего и как можно влиять на его поведение.
Первое исследование объясняет то, как люди воспринимают информацию, как хранят и как ею пользуются.
Канадский психолог Аллан Паивио долгое время работал над проблемой психологии памяти. Основной вопрос, который его интересовал – как человек запоминает всё то, что видит, слышит и чувствует. Как формируется его память и та ассоциативная библиотека, о которой упоминалось выше. На основании своих наблюдений и размышлений Паивио выдвинул идею о системе двойного кодирования.
У человека существуют две основные системы восприятия – визуальная и вербальная. Обе, работая параллельно, одновременно создают самостоятельные представления об увиденном и услышанном, производя некие специфические для своих систем коды. Созданный системой визуальный код отвечает за решение задач в пространстве здесь и сейчас. А вербальный код обеспечивает работу с абстрактной символикой, помогая представлению чего-либо в перспективе, в пространстве и в текущем времени. При этом каждая из этих систем при восприятии информации иерархически само организуется, последовательно взаимодействуя на четырёх уровнях.
На первом, начальном уровне, происходит чувственная обработка получаемой информации – это этап восприятия.
На втором уровне обработанная информация начинает контактировать с существующей системой долговременной памяти, чтобы найти в ней ассоциации, связанные с поступающей информацией.
На третьем уровне в памяти активизируются те элементы, которые имеют сходство с полученной информацией и поэтому этот уровень называется ассоциативным.
И, на самом последнем, четвёртом уровне, вербальная и визуальная система, взаимодействуя друг с другом, представляют конечную референцию полученной информации, запоминают её в долговременной памяти как изображение, которому присвоено обозначение. Или наоборот – название, которому соответствует изображение.
Если обобщить сказанное, то каждое слово в любом высказывании имеет свой особый референт – представление. Когда человек упоминает о чём-то, то он соотносит символ обозначаемого объекта с объектами его внеязыковой действительности.