Арпи Ванян – Женщина (страница 3)

– Могло быть и лучше, – ответила Ив, всё ещё пытаясь вспомнить, где видела этот взгляд.

– Вы правы: мир полон возможностей для тех, кто их ищет.

– Простите, ваш взгляд… он мне кажется знакомым, – смущённо сказала Ив.

– А вы считаете, такие ощущения бывают случайными?

– То есть… случайности не бывают случайными?

Водитель снова мягко улыбнулся.

– Вы уже третий человек за два дня, кто упоминает об этом. И в глазах каждого из вас я вижу что-то очень знакомое.

Такси остановилось у дома Ив. Она растерялась.

– Но я ведь не успела назвать вам адрес. Откуда вы знали?

– Чувствовал. Мы все находимся в одном энергетическом поле. А это значит – можем чувствовать друг друга. Читать мысли, если держим сердца открытыми.

– Всю жизнь мечтала чувствовать чужие мысли…

Водитель обернулся, посмотрел на неё и с улыбкой, в унисон с её мыслями, произнёс:

– Никогда не сбывалось?

Ив была потрясена. Кивнула.

– Если твоё желание не исполняется, значит, за него ещё не заплачено, – сказал он, теперь уже глядя на неё глазами её друга детства.

Ив рассчиталась и вышла из машины.

Шла, повторяя про себя: «Вселенная подаёт мне знаки. Я это чувствую. Но… я не хочу. Я не хочу открывать свою тетрадь. Мне страшно. Больно. Нет. Я её не открою. Кто знает, сколько лет она уже в пыли… Наверное, я её потеряла. Или порвала. Или сожгла. Или выбросила. Нет… я не открою».

***

На цыпочках, балансируя на старом, скрипучем стуле, Ив с трудом достала с верхней полки шкафа старую, забытую коробку. Сдула пыль. Открыла. Внутри – тетрадь. Почерк – до боли знакомый, родной. Глаза наполнились слезами. Она взяла тетрадь в руки. Из неё выпал листок. Ив хотела открыть, прочитать… но в раздражении быстро захлопнула тетрадь, снова убрала в коробку и задвинула её в самый пыльный угол шкафа.

– Не хочу. Не открою. У меня нет на это сил. Просто не могу.

Она подняла упавший листок с пола, и, не глядя, бросила в сумку, стоявшую у шкафа. В этот момент в комнату вошла её дочь.

– Мам, смотри, я сделала доску мечты!

Ава протянула лист бумаги, на котором были приклеены картинки, вырезанные из журналов. Ив, неожиданно для самой себя, резко выхватила лист из рук девочки, разорвала и бросила в сторону.

– Почему ты порвала, мама?! – закричала Ава и, всхлипывая, выбежала из комнаты.

– Потому что всё это ложь! Всё – ложь! Я не хочу, чтобы ты прошла по моему пути! Слышишь? Я рядом, Ава, иди ко мне!

Ава громко плакала в соседней комнате. Ив пошла за ней. Девочка спряталась под кроватью.

– Уходи! Я не хочу тебя видеть! Ты разорвала мой дом – с большими окнами и фонтаном!

Ив бессильно опустилась на пол. Закрыла лицо руками. И вместе с дочерью… обе начали плакать. Громко, от всего сердца.

…Она никогда, никогда не думала, что однажды поступит со своей дочерью – своим солнцем, своим единственным смыслом жизни – так, как всю жизнь поступали с ней. Что однажды скажет ей те самые слова, за которые так и не простила свою мать. Что однажды так – беспомощно – сядет перед новой жизнью и будет стыдиться самой себя. Своей несбывшейся жизни.

…По ту сторону окна день медленно уходил в закат…

А по эту сторону два родных сердца пережИвли безмерную боль.

Одно – за потерянную жизнь.

Другое – за разорванные мечты.

***

Утром Ив решила дойти до офиса пешком. Мысли её были с дочерью. Когда-то, много лет назад, в том же возрасте, что и сейчас Ава, она тоже бесконечно задавала вопросы, была свободолюбивой, и, возможно, раздражала этим свою мать. Тогда мать в сердцах сказала:

– Я проклинаю тебя только в одном: пусть Бог даст тебе такую же дочь, чтобы ты поняла, что я сейчас чувствую!

В тот момент Ив подумала, что это проклятие. Она обиделась, расплакалась. А теперь… теперь она понимала: это было благословение. Возможно – единственное благословение, которое мать когда-либо ей дала.

Ава была её частью. Только сильнее. Упрямее. Ив не имела права её ломать. Не имела права навязывать ей свои желания, своё представление о жизни. Если бы кто-то сейчас задал ей вопрос: «Чего ты вообще добилась, чтобы указывать другим, как жить?» – она бы не ответила. Ведь и вправду: кто она такая? Она знала это. Понимала: дети – не наша собственность. Это новые люди, пришедшие в этот мир через нас, чтобы пройти свой путь. А трудности, что ждут их на этом пути – это их собственные испытания. Чтобы закалить, укрепить, сделать взрослыми.

Когда Бог даёт ребёнка – это как поцелуй в лоб. Это способ сказать: «Ты достойна счастья.»

Она никогда не понимала родителей, которые рожают детей ради «стакана воды в старости», которые потом укоряют их своими жертвами, которые вбивают в них свои страхи, свои мечты. Но самое забавное… нет, самое абсурдное – это когда родители думают, что воспитывают детей. Потому что детей не надо воспитывать. Есть вы – и есть ваш пример. Ребёнок смотрит на вас. И либо воспитывается. Либо – нет.

Она остановилась. От новой мысли по телу прошёл озноб.

Что я показываю своей взрослеющей дочери своим примером?..

Ив испугалась этой мысли. Попробовала взглянуть на себя глазами Авы. И сжалась от того, что увидела. Никогда раньше она не смотрела на себя со стороны. А тем более – из таких родных глаз.

Глазами дочери она увидела несчастную женщину.

Раненую. Жертвенную. Неоценённую.

Никогда по-настоящему не любимую.

Без цели. Без мечты.

Ив нахмурилась и с тяжестью шагнула в офис. Там тоже никто её особенно не ждал.

****

Она толкнула дверь своего кабинета – была закрыта. Удивилась. Обычно уборщица открывала. Попробовала ключ – не подходил. Через несколько секунд дверь открылась изнутри – перед ней стояла Манэ, её коллега.

– По решению начальства это теперь мой кабинет, – сказала Манэ. – Тебя перевели в общий отдел. С этого дня я – главный бухгалтер фирмы.

Ив онемела. Не сказав ни слова, направилась к кабинету Бена.

Бен разговаривал по телефону. Не прерывая разговор, подошёл и обнял её, будто ничего не произошло. Затем отключил звонок и, лениво, спросил о муже:

– Всё ещё в коме?

– Да, – ответила Ив. – Ты ничего не хочешь мне сказать?

– А, да, – будто только что вспомнил Бен. – Знаешь, Манэ – сестра моего партнёра. Мы решили, что она займёт пост главного бухгалтера. Твой кабинет теперь её. Извини, не мог отказать другу. Пока поработаешь с остальными. Если увижу, что она не справляется, а она точно не справится, я верну тебе должность.

Ив заплакала. Обида заполнила горло. Никогда ещё она не чувствовала себя так преданной.

– Как ты мог, Бен?

– Почему ты устраиваешь трагедию? Всё нормально. Это временно.

– Я не могу работать за копейки. Ты это знаешь.

– Я сам тебе буду платить. Не переживай, – Бен многозначительно улыбнулся.

Ив едва не ударила его. Но вместо этого – развернулась и ушла.

Бен смотрел ей вслед с самодовольной ухмылкой.

***

Ив вошла в общий кабинет, где за столами сидели пять бухгалтеров. Она старалась не выдать дрожь в руках. Огляделась, нашла свой стол. Полуулыбкой поприветствовала коллег. Двое из них, женщины в возрасте, сразу всё поняли – они улыбнулись с сочувствием.