Арпи Ванян – Мужчина (страница 2)

– По твоей улыбке… Ты так улыбаешься, когда чего- то ждёшь.

Иви снова улыбнулась, но уже осторожно – как человек, который хочет поделиться радостью, но всё ещё боится, что слова могут её спугнуть. Иногда она удивлялась тому, насколько чувствительной и проницательной может быть её дочь. То, что она сама ещё не успела до конца осознать, Ава уже читала по одному взгляду.

– Мам, я ещё раз хочу сказать, что концерт мне очень понравился. А тот человек… ну, певец… он так смотрел на нас. Точнее – на тебя. Мне нравится, когда на тебя так смотрят.

Иви попыталась скрыть улыбку.

– Так – это как?

– Как на королеву.

Сердце Иви наполнилось тёплым чувством. Она вспомнила, что где- то читала: судьба женщины формируется из взглядов мужчин, которые на неё смотрят. Первый из них – взгляд отца. Если отец смотрит на тебя как на принцессу, то все остальные мужчины будут видеть в тебе королеву.

Иви попыталась вспомнить взгляд своего отца… но образ ещё не успел сложиться, когда тишину нарушил звонок телефона.

Она вдруг почувствовала, как дыхание стало тяжелее, а сердце забилось быстрее. На мгновение она даже укорила себя за это странное волнение. Смущённо взглянула на Аву, которая внимательно смотрела на неё.

Дрожащей рукой Иви взяла телефон.

– Это Майкл, Ава… певец с концерта.

Ава понимающе улыбнулась.

– Я знаю… Ответь, чтобы он не расстроился.

– Алло, – сказала Иви и, стараясь скрыть в голосе волнение, пошла в соседнюю комнату.

Ава облегчённо вздохнула и снова взяла карандаши.

Сначала она хотела нарисовать природу – зелёные поля, горы и небо. Но счастливый голос мамы, доносящийся из соседней комнаты, изменил её план.

Она начала рисовать красивый дом – стены, покрытые цветами, тёплый свет в окнах и вокруг – тишина и спокойствие.

***

Голос Майкла звучал в тишине – мягкий, спокойный, словно в нём переплетались тонкие чувства и тихая мелодия. Это был такой голос, от которого внутри всё будто таяло, но в то же время что- то незримое сжимало горло.

Ив, затаив дыхание, ловила каждое слово. Эти несколько секунд показались ей вечностью – глубокой и поглощающей.

– Ив, я хочу увидеть тебя, – сказал он, делая небольшие паузы между словами. – Но прежде мне нужно решить один важный вопрос.

Последние слова прозвучали спокойно, но с такой интонацией, что внутри у Иви всё напряглось.

«Какой вопрос?..»

Сомнения, словно холодный ветер, ворвались в её сердце. Может, он женат? Может, его сердце уже занято? Может…

Она быстро взяла себя в руки и попыталась изменить тон разговора.

– Это был очень красивый концерт, Майкл. Аве тоже очень понравилось.

В этот момент за окном усилился дождь. Капли с силой ударялись о стекло, создавая настойчивый и непрерывный ритм – словно пытались заглушить учащённые удары их сердец.

– Я счастлив, – тихо сказал Майкл. – Не знаю, почему именно сейчас ты стала для меня такой важной… но я хочу быть уверен, что ты чувствуешь то же самое. Обещай, что дождёшься меня.

Дыхание Иви участилось.

– Майкл… ты меня пугаешь…

– Ив… если вдруг я не успею сказать всё, что должен… – его голос стал тише, но глубже, – просто запомни: ты самая важная встреча в моей жизни.

Связь оборвалась.

В телефоне давно уже была тишина, но Иви всё ещё держала его в руке, будто пыталась через этот холодный аппарат поймать уходящее дыхание Майкла.

Она подошла к окну и прикоснулась ладонью к стеклу. Холод мгновенно пробежал по пальцам и разлился по всему телу.

Дождь всегда пробуждал в её душе что- то глубокое.

Он напоминал те тёмные и бесконечные ночи, когда тишина была тяжелее любого шума. Ночи, когда сердце упрямо отказывалось верить даже в малейшую надежду. Ночи, когда всё оставалось незавершённым…

Слова Майкла тоже сейчас казались незавершённой симфонией. Было ясно, что он хотел сказать больше. Но что- то невидимое стояло на его пути. Какая- то тайна, вокруг которой сгущалась тишина.

В дверном проёме была видна Ава. Девочка лежала на полу рядом со своим рисунком – внутри нарисованного ею дома.

В этот момент Иви вдруг захотелось чудом оказаться внутри этих нарисованных стен – вместе с Майклом.

Другая жизнь.

Новое начало.

Как много она сделала бы иначе.

Сколько любви и тепла подарила бы и себе, и тем, кого любит.

Там больше не было бы места ссорам и недопониманию. Потому что теперь она знала простую истину: для счастья нужна смелость – говорить о своих чувствах.

Нужно знать свои границы и уважать границы другого.

Нужно безусловно верить, что ты достоин света.

Ведь счастье никогда не рождается в одиночестве. Для него нужны двое – каждый со своим внутренним миром, целый и полноценный.

Дождь продолжал идти.

И его капли будто шептали азбукой Морзе одну простую мысль:

в этой жизни случайности никогда не бывают случайными.

***

Майкл вышел из машины. Каждый его шаг к двухэтажному дому был уверенным и твёрдым, но эта уверенность была лишь внешней оболочкой.

Вдруг он остановился.

Холодные, липкие капли дождя стекали по его волосам, пробирались под воротник и разливались по телу неприятной дрожью. На мгновение в нём проснулось желание отступить. Страх, который годами жил в самых тёмных уголках его души, снова сжал сердце. Это было то самое ощущение, которое он с детства испытывал перед каждым тяжёлым разговором с отцом.

Но холодные «удары» дождя отрезвили его, жестоко напомнив, какой долгий и трудный путь он прошёл, чтобы дойти до этой точки.

Он глубоко вдохнул, ощущая тяжёлый ком в горле, и вошёл в дом. Сердце билось так сильно, что казалось – этот глухой ритм можно услышать даже со стороны.

Он вошёл как раз в тот момент, когда из гостиной доносился голос отца – тот говорил по телефону. Его тон был необычно мягким и уверенным. Этот голос больно резанул слух Майкла.

Он тщетно пытался вспомнить хотя бы один случай, когда отец говорил с ним так же тепло. Эта мягкость всегда предназначалась другим.

– Да, дорогой, ты же мой родной… спасибо, что позвонил, – говорил отец. – Я тебя не племянником считаю, а братом. Передавай привет своим.

По телу Майкла пробежала дрожь.

Каждое слово отца словно открывало в нём двери в старые, тёмные и пыльные комнаты, где были похоронены боли его детства. Эти слова снова запускали старый механизм – воспаление давних ран души.

В груди что- то закипело, превращаясь в слепую агрессию и давнюю ненависть. Ему хотелось прямо сейчас, в этих холодных стенах, бросить отцу в лицо всё, что годами разъедало его изнутри.

Снова это невыносимое чувство – что он теряет веру в себя, потому что так и не смог стать тем «идеальным» сыном, которого отец всегда ждал.

– Майкл?.. В каком ты виде? Ты весь мокрый, – строгий голос отца прервал его мысли.

Майкл молча подошёл к столу. Поставил сумку, открыл её и высыпал перед отцом пачку денег.