Арон Родович – Пристанище Ноль. Первая крутка (страница 2)
Хвост дёргался в кулаке, как шланг под давлением, и костяной крючок раз за разом царапал мне запястье.
— Отпусти-и-и!
— Замолчи-и-и! — Нас перевернуло, и я сжал пальцы до боли в суставах.
— Ты нарушаешь регламент!
— Я вообще сегодня голубя вскрывал!
— Зачем?!
— Для науки!
— Какая мерзость!
Потом нас выплюнуло, и я упал на спину. Удар выбил воздух из лёгких, затылок стукнулся обо что-то твёрдое, перед глазами вспыхнули белые пятна. Хвост вырвался из руки, что-то серое пролетело над головой, ударилось в стену и свалилось рядом с тонким писком.
Несколько секунд я лежал и пытался вдохнуть. Получилось с третьей попытки. Воздух был горячим, в нём висела пыль, где-то выли сирены, где-то кричали люди, и совсем близко что-то горело — кожу на лице лизнуло сухим жаром.
Я повернул голову. Лаборатории больше не было. Точнее, она была, но в состоянии, после которого даже самый упёртый завхоз сказал бы «списать»: потолок проломлен, стену у окна вырвало наружу, пол пошёл трещинами, столы валялись перевёрнутыми, клетки раскидало по углам. На месте моего рабочего стола зияла чёрная воронка.
За выбитой стеной горел город. Сирены резали ночной воздух. Над соседним корпусом висел красный разлом, и из него падали твари. Демоны добрались до Земли.
— Так, — прохрипел я. — Хорошо. Значит, галлюцинация коллективная.
Рядом зашуршало. Серая мелочь поднялась на четыре конечности; выяснять, лапы это или руки, я не стал. Тварь была размером с крупного кота, с обломанным рогом, ушами летучей мыши и хвостом, за который я только что тащил её через неизвестно что.
Она отряхнулась, как мокрая собака, и уставилась на меня жёлтыми глазами.
— Ты испортил мне жизнь.
— Взаимно.
— Я был младшим распределителем при Седьмом Пределе.
— Поздравляю.
— У меня была стабильная должность.
— Сочувствую.
— У меня был стол.
— Уже трагедия.
— И хвост без растяжения!
— Вот за хвост извини.
Она открыла пасть, чтобы ответить, но в этот момент из белой воронки рядом с нами выпала ещё одна тварь, куда крупнее первой.
Демон рухнул на бок, проломил остатки стола, перевернулся, ударился рогатой башкой о шкаф и остался лежать — метра два с половиной в длину, с чёрной кожей, когтистыми передними лапами и пастью, похожей на капкан. Задняя нога у него была вывернута под неправильным углом и явно сломана. Сломанная нога — это всегда приятно, если она чужая.
Демон застонал и открыл глаза.
Серый мелкий подскочил на месте.
— Бей!
— Что?
— Бей! Бей! Бей! По голове! По голове бей!
— Зачем?
— Чтобы он не встал!
— Логично, но хотелось бы больше деталей.
— Какие детали, хозяин?! — Он вцепился когтями мне в штанину и задёргал её. — Он сейчас встанет и сожрёт тебя!
— Почему хозяин?
— Потому что я привязался!
— К чему?
— К тебе!
— Почему?
— Потому что ты держался за мой хвост в обратном захвате! Не спрашивай глупостей, хозяин, бей по голове!
Чёрный демон дёрнулся. Пол под ним хрустнул, когти заскребли по плитке. Он попытался подняться, но сломанная нога подломилась, и тварь завалилась обратно, ударившись мордой о пол.
— Видишь?! — орал мелкий. — Пока тупит! Бей!
— Чем?
— Вон стул!
— Это лабораторный табурет.
— Ему всё равно! Он демон!
Я схватил табурет — металлический, тяжёлый, с круглым сиденьем и погнутой ножкой. Ладони вспотели, металл поехал в пальцах, и пришлось перехватить. Хороший табурет, рабочий. За такие в институте дрались, потому что нормальная мебель там исчезала быстрее грантов.
Демон снова попытался подняться.
— По шее! — завизжал мелкий. — Шею бей! У них там мягко!
— Откуда ты знаешь?
— Я демон!
— А почему ты мне помогаешь?
— Потому что если он тебя сожрёт, я исчезну!
— Почему ты исчезнешь?
— Потому что я привязался! Я уже говорил! У тебя что, память как у слизня?!
— Слизни, между прочим, обучаемы.
— Бей!
Я ударил. Табурет врезался демону в шею, отдача прошла до локтей, а звук вышел неприятный — глухой, мясной, с хрустом внутри. Тварь дёрнулась, повернула голову ко мне и раскрыла пасть. Зубов там было больше, чем нужно.
— Ещё! — орал мелкий. — Ещё бей! Не разговаривай с ним! Он не ценит диалог!
Я ударил второй раз, потом третий. На четвёртом табурет погнулся окончательно, но шея демона тоже сдалась: голова дёрнулась вбок, пасть клацнула, когти царапнули плитку и затихли. Демон перестал двигаться.
Я стоял над ним с табуретом в руках, дышал через рот и смотрел на мёртвую тварь. Руки тряслись мелко и противно, как после десятой чашки кофе. Несколько минут назад я собирался вскрывать голубя. Теперь я забил демона лабораторным табуретом. Научная карьера иногда делает странные повороты.
— Отлично, хозяин, — сказал мелкий. — Первый пошёл.
— Не называй меня хозяином.