Арон Родович – Имперский детектив КРАЙОНОВ. ТОМ I (страница 8)

Показал на единственное новое кресло в конторе: всё остальное я покупал с рук, на Б/У-рынке – денег особо не было. Он прошёл к креслу, поморщился, будто я предложил ему повязать шарфик из прошлогодней коллекции, но всё-таки сел. До него там вообще сидел графский наследник, так что его попытка обидеть предмет мебели взглядом – мимо кассы.

Он заговорил своим слегка елейным тоном, тем самым, которым обычно подмазываются, когда хотят казаться важнее, чем есть:

– У меня к вам дело от самой княжны…

Но прежде чем продолжить, он вытащил из кармана джинсов небольшой свёрток и развернул его. Внутри – артефакт.

Я такие знал. Артефакт неразглашения.

Работает элементарно: берёт каплю моей крови, связывает клятву, и если я когда-нибудь проболтаюсь – артефакт вспыхнет, а хозяева узнают, что я нарушил слово. Дорогая игрушка, не для простолюдинов. Но раз он пришёл от княжны – для них это расходный материал.

Он посмотрел на меня вызывающе и произнёс:

– Надеюсь, вы готовы дать клятву неразглашения?

Конечно, я хотел послать его куда подальше, не самое удобное ведение дел, но вслух сказал совсем другое:

– Да, конечно. Никаких проблем. Договор между нами всё равно будет заключён официально и зарегистрирован в Имперской канцелярии. Так что вопросов с разглашением не возникнет.

– Да, это я прекрасно понимаю, – продолжал он своим неприятным, но, на удивление, мелодичным голоском. – Всё это ясно, но ситуация такая, что я уже сейчас начну рассказывать вещи, которые не должны дойти ни до чьих ушей. Вы же понимаете: дела князей – не обычные дела. Иногда они на уровне имперских.

В голове я только и подумал: ого… что же там у княжны произошло, если они приползли именною ко мне?

Если у них пропала иголка в траве, то они выбрали по их мнению как раз самого незанятого детектива. Откуда у него могут быть дела, если он только сегодня появился на онлайн картах. Логика железная.

Нет, серьёзно, насколько бесполезным должно быть их дело, если его поручили мне?

И ещё артефакт неразглашения припёрли. Прекрасно. Я – официальный «ищи-иголку-в-траве» уровня «ниже плинтуса». Карьера мечты.

– Да, конечно, – сказал я вслух, сохраняя профессиональное лицо. – Можете проговорить клятву, я её принимаю.

Он торжественно расправил плечи и начал стандартным текстом:

– Я, Элисио, заключаю договор крови с…

Завис на мне, ожидая имя.

– С Романом. Романом Крайоновым, – подсказал я.

Он кивнул и продолжил:

– …о том, что он ни при каких обстоятельствах не скажет ни единой детали, прозвучавшей в моей речи, и всё, что связано…

– Стоп, – поднял я палец.

Он завис, как будто я нажал на паузу.

– По вашей формулировке я не смогу рассказать ничего никому. А если мне понадобится узнавать информацию, допрашивать людей, проверять точки, входить в контакт с объектами? Вы же понимаете: так дело вести невозможно.

Он выдохнул, слегка поморщив нос, и сказал:

– Хорошо. Переформулирую.

И начал заново.

Я остановил его жестом:

– Подождите. Давайте я сам подскажу, как это правильно звучит. А вы уже озвучьте, – сказал я.

Он приподнял бровь, как будто хотел возмутиться, но вовремя понял, что упрётся в стену. И я продолжил – спокойно, вежливо, но достаточно жёстко, чтобы до него дошло:

– Видите ли, я абсолютно уверен, что вы, несомненно, прекрасный придворный при своей княжне… но вот с ритуальными фразами для артефактных клятв, вы знакомы примерно, как корова с фортепиано. Я сейчас не хочу стрелять себе в колено из-за чужой безграмотности.

– Да как вы…

Приподнялся он и уже начал готовиться к гневной речи.

– Чшш… – Я приставил палец губам, перебивая его.

Элисио уставился так, будто впервые кто-то его заткнул, и что он может оказаться неправым.

Я чуть развёл руками:

– Понимаете, если произнести клятву в той формулировке, которую вы выдали… я потом даже «мама» вслух сказать не смогу, если это слово случайно коррелирует с делом. Артефакт ведь работает тупо: «разглашение есть разглашение». Он не разбирает – по делу я говорил, по ходу дела, случайно в разговоре или просто выругался. Нарушение – и всё. Камень загорелся, сигнал ушёл – и ко мне в офис, с моими стульями БУ, сразу же приезжают ваши княжеские дружинники разбираться.

Я сделал паузу, чтобы он прочувствовал картину.

– А я, знаете ли, мужчина не самый слабый, но сравнивать меня с личной дружиной княжны – такое себе. Один на один – ещё могу, один против трёх – с натяжкой, но можно. А вот если их пятеро приедет… ну, они меня свернут, как дешевую раскладушку. Не то чтобы я против приключений, но не в формате «меня бьют, потому что какой-то придурок неправильно формулирует магическую клятву».

Он сглотнул. Выражение лица стало более внимательным – наконец-то понял, что ошибка здесь дорого стоит.

– Поэтому, – продолжил я уже спокойнее, – формулировка должна быть чёткой. Чтобы клятва фиксировала: я не могу использовать информацию во вред роду, но могу использовать внутри самого дела, чтобы это дело расследовать. Я должен иметь право спрашивать, допрашивать, наводить справки, связываться с людьми, которые вообще ничего о княжеских секретах знать не должны. Это нормальная рабочая практика. Если запретить мне говорить – то расследования не будет. Будет цирк.

Я указал на артефакт:

– Так что давайте ещё раз. Но уже правильно.

Он выдохнул, кивнул, поднял артефакт и произнёс – уже аккуратно, по моей формулировке:

«Я, Элисио, действуя по поручению княжеского рода Карловых, заключаю договор крови с детективом Романом Крайоновым.

Обязуюсь передать ему сведения, относящиеся к делу.

Он, Роман Крайонов, обязуется не использовать полученную информацию во вред роду Карловых.

Вся информация, полученная в ходе поручения, может быть использована им исключительно в рамках расследования: для поиска, проверки фактов, общения с третьими лицами и установления истины.

Разглашение сведений допускается только в объёме, необходимом для работы.

Намеренное разглашение информации, наносящее вред роду Карловых, считается нарушением клятвы».

Я приложил палец к небольшой иголке, которая проявилась после последних ритуальных слов. Почувствовал не большой укол. Артефакт вспыхнул мягким золотистым огнём – договор принят.

– Ну и славненько, давайте теперь перейдём к делу. Вы уж не обижайтесь за мою грубость, просто поймите меня как специалиста: я не очень бы хотел ограничивать свою возможность общаться с людьми.

Он попытался что-то вставить, но я перебил:

– Нет, не спорю, вы знаете детективов как шпионов, которые следят за людьми, но иногда всё-таки требуется и разговаривать с другими.

Я перевёл дыхание, уловил в его взгляде лёгкое понимание и решил чуть разрядить обстановку:

– Ну и сами понимаете: я человек, который любит кофе. И как я его закажу, если наш с вами договор на крови зафиксирует моё молчание? Полное моё молчание.

Он, конечно, расстроился, но решил продолжить:

– У княжны украли кота.

Я едва не вышел в окно, но вслух спросил:

– Что? Кого украли?

– Кота, – подтвердил он. – Вот фотография.

Он протянул снимок. На нём – абсолютно чёрный котёнок, только крошечное белое пятнышко на груди ровно по центру. Как будто миниатюрная бабочка. Настолько миниатюрная… выглядело это… так мило. Я аж испугался собственных мыслей.

– А почему не позвонить в отлов животных?

Он вспыхнул яростью: