Арон Родович – ЭХО 13 Род, Которого нет. Том 2 (страница 4)

Он чуть склонил голову, в этом жесте не было ни унижения, ни показной вежливости – лишь знак уважения, какой полагалось оказывать дому, вернувшемуся в ряды Древних.

– Мне же следует откланяться. Как понимаете, дела Империи не ждут.

Он развернулся и направился к своей машине. Барон и граф пытались выкрикнуть что-то в его спину, но чиновник, уже исполнивший свою миссию, даже не замедлил шаг.

В этот момент я почувствовал, как к моему уху склонился Максим. Я уже безошибочно различал его по отзвуку , по характерному ощущению силы Эхо, струящейся рядом.

– Сейчас, как только он сядет, – прошептал Максим, – бежим к нашему пикапу. Быстро. Иначе нас здесь похоронят.

Я дернул бровью.

– Военные?

– Журналисты, – коротко ответил он.

И оказался прав.

В тот момент, когда дверь имперской машины захлопнулась, всё изменилось. Взоры, камеры, микрофоны – всё обрушилось на меня. Барон и граф словно растворились: никто больше не смотрел в их сторону. Весь хаос площади устремился к нам.

– Толик, Алексей, коридор! – рявкнул Максим уже командным тоном. На миг показалось, что мы не среди гражданских, а снова в бою, только монстров заменили ослеплённые жаждой сенсации журналисты.

И дружинники сработали так же, как на поле боя: плечами, локтями, массой они прорубили проход в человеческой стене.

– Вадим, на старт! – коротко бросил Максим.

Пикап с заведённым двигателем выскочил прямо к нашему коридору. Мы рванули внутрь. Толпа ударила по дверям, вспышки камер слепили глаза. Казалось, ещё чуть-чуть – и нас попросту выдернут из салона.

Но хаос сыграл на нас. На парковке почти одновременно несколько машин попытались рвануть вперёд: одна врезалась в другую, кто-то отказался уступать, кто-то зажал педаль и влетел в соседний бампер. Секунда – и всё пространство превратилось в клубок из визжащих клаксонов, хрустящего металла и ругани.

– Ну да, прям как в бою, – хмыкнул Максим, глядя, как Алексей плечом отталкивает репортёра от капота. – Только монстры обычно меньше орут.

Я не удержался и усмехнулся. Всё это походило на настоящую вылазку из осаждённого лагеря – только вместо когтей и клыков в нас тыкали микрофоны и камеры.

Вадим вжал педаль. Пикап выскочил из этой каши и, используя суматоху и аварии, прорвался на трассу. За нашими спинами гремел хаос, но мы уходили всё дальше.

Картинка расплылась. Я моргнул – и воспоминание растворилось. Передо мной снова было настоящее: мой кабинет, тишина и письмо с императорской печатью на столе.

Я провёл пальцем по сургучу и хмыкнул.

Ну что ж… придётся идти. Придётся говорить.

Правду ли? Ложь ли?

Я сам пока не знал.

Мой взгляд снова упал на письмо. В последний момент я развернул его и перечитал строки, написанные от имени Императора.

Глава 3

ИМПЕРСКАЯ КАНЦЕЛЯРИЯ

г. Москва

По поручению Его Императорского Величества Олега Рюриковича, из Дома Рюриковичей

Кому:

Барону, Аристарху Николаевичу Романову, главе

восстановленного Тринадцатого дома Империи.

От кого:

Секретаря Его Императорского Величества

Евгения Александровича Николаева.

Приглашение

Уважаемый, барон Аристарх Николаевич,

По высочайшему повелению Его Императорского Величества Олега Рюриковича имею честь довести до Вашего сведения следующее:

Его Величество с признательностью отмечает Вашу победу над чудовищем восьмого ранга у заводов Красноярска и поздравляет Вас с возвращением истинного имени, а также с восстановлением Тринадцатого дома Романовых в составе родов Империи.

В знак внимания и почёта к Вашим заслугам Его Императорское Величество приглашает Вас на официальный приём, который состоится 10 ноября в 18:00 во дворце Императора в Москве.

Для Вашего прибытия распоряжено, чтобы 10 ноября в 15:00 в Красноярском Центре Порталов Вас ожидали представители Императорской канцелярии. Они проводят Вас к портальной арке и обеспечат беспрепятственное следование в Москву. По прибытии Вас встретят императорские гвардейцы и сопровождающие лица Его Величества, которые примут на себя всю полноту заботы о Вашем пребывании в столице. От этого момента и до завершения приёма Ваша охрана и безопасность будут находиться исключительно в юрисдикции Императора.

Со стороны Вашего рода допускается сопровождение охраны или вашей личной гвардии, которым разрешено следовать только до Красноярского портального центра. В Москву Вас будут сопровождать исключительно силы Императорской гвардии. На сам приём могут быть допущены только ближайшие члены семьи: жёны и невесты, не более четырёх.

Императорская сторона берёт на себя все расходы, связанные с перемещением и пребыванием. Ни оружие, ни деньги для следования в столицу Вам не потребуются. Исключение составляет лишь родовой клинок, который дозволяется иметь при себе, однако при входе во дворец он подлежит сдаче на хранение согласно протоколу.

По окончании официального приёма Вы будете препровождены обратно тем же порядком, в полной сохранности и с тем же уровнем почёта, какой Вам оказывается при следовании в Москву.

Его Императорское Величество ожидает Вас лично, чтобы воздать должное чести Дома Романовых и закрепить Ваше место среди родов Империи.

Секретарь Его Императорского Величества

Евгений Александрович Николаев

[подпись, печать Имперской канцелярии]

21.10.2025

Письмо само по себе выглядело так, будто его создавали вовсе не для передачи слов. Тяжёлая бумага, больше похожая на тонкую ткань, тёплая на ощупь и упругая, с ровным, словно выведенным циркулем, золотистым кантом. Чернила ложились на неё чётко и глубоко, и я почти видел, как каждая буква чуть врезалась в волокна, словно оставляя след навсегда. Это было не послание, а знак внимания, который должен был ощущаться каждой клеткой кожи.

И всё же я не мог сказать, что был удивлён самим содержанием. Вряд ли подобные события проходят мимо Империи. Наоборот – было бы странно, если бы никто ничего не заметил. Победа над восьмёркой, пусть даже не угрожавшей напрямую державе, слишком заметна, чтобы её умолчали. Куда интереснее то, как именно информация оказалась в руках канцелярии. О моём пробуждении знали немногие – Яков, дружинники, да ещё пара человек, но ни у кого из них нет прямой дороги к императорскому столу, кроме одного. Яков… Тот ездил в Красноярск, и именно тогда, как будто случайно, Империя «вдруг» узнала то, что нужно было узнать.

Ни удивления, ни сомнений я не испытывал. Всё было закономерно. Здесь, в Империи, подобные сведения не теряются. Они всегда находят путь – будь то по каналам тайной канцелярии, через доверенных людей или потому, что кто-то посчитал необходимым сделать шаг вперёд.

Меня же по-настоящему задело другое: за всё время, сколько мы с Яковым разговаривали, он ни разу не обмолвился о том, что в этом мире существуют порталы. Ни намёка, ни вскользь сказанной фразы – будто это что-то настолько привычное, что и объяснять незачем. А для меня – деталь фундаментальная. В моём прошлом мире мы пытались создавать подобные конструкции, тратили годы на расчёты и эксперименты, но дальше теорий дело не шло. Здесь же, похоже, всё держится на магии, и потому порталы работают.

И только теперь стало окончательно ясно, как родители прежнего владельца успели тогда прибыть из Москвы в деревню за считанные часы. Вопрос, который долго казался нелепым и необъяснимым, вдруг обрёл простое и логичное решение.

Я отложил письмо, позволив себе пару секунд тишины. Мысли уже давно тянули время, но дальше откладывать было бессмысленно. На улице стоял день, к обеду, и я почти не сомневался – журналисты всё ещё караулили у ворот. Пора было выходить.

Встал из-за стола, достал из кармана телефон для внутренней связи и, уже направляясь к своей комнате, набрал Максима Романовича. Сухой гудок, короткая пауза – и его голос в трубке.

– Слушаю, молодой господин.

– Максим Романович, нужно выйти к воротам. Думаю, пресса всё ещё там. Вопрос только… как лучше: идти вместе, или вы предоставите кого-то из дружинников?

В трубке повисла пауза, и только потом прозвучал твёрдый ответ:

– Нет, я сам выйду с вами.

Я невольно усмехнулся. Вопрос и правда вышел глупым. Чего я ожидал? Что он останется в стороне и пошлёт вместо себя пару людей? В такой ситуации это было бы нелепо. Я и сам понимал: сейчас можно ждать чего угодно, и Максим Романович слишком хорошо это знал.

– Тогда, может, отправьте вперёд двух-трёх дружинников. Пусть предупредят, что я скоро выйду. Чтобы не орали все разом, а выстроились в очередь. Минут на пятнадцать их займет.

– Будет сделано, молодой господин.

Я кивнул, хотя он этого не видел, и отключил связь, одновременно толкая дверь своей спальни. Душ и чистая одежда были сейчас необходимостью. Слишком долго я сидел взаперти, отмахиваясь от всего, включая элементарную гигиену. Тишина встретила меня привычной пустотой. Скинул рубашку, бросил на кресло и направился в ванную. Вода загудела в трубах, и, пока я стягивал с себя остальное, мысли сами собой вернулись к тому, от чего никуда не деться.

По документам нас в роду числится двое, но на деле – один. Брат остаётся в интернате, и по интонациям Якова я давно понял: ждать от него пробуждения Эхо не приходится. Горячая струя ударила по коже, смывая застоявшуюся усталость, и я поймал себя на том, что именно сейчас понимаю это особенно ясно. Родовое Эхо не приходит к каждому по праву крови. Оно требует куда большего.