Арно Штробель – Сценарий (страница 8)
Эрдманн встал и вышел из зала. Дидрих шёл за ним почти по пятам.
Несколько минут спустя они уже сидели перед компьютером в кабинете Эрдманна. С первого же звонка дело сдвинулось. Выбрали филиал крупной книжной сети — он стоял первым в онлайн-справочнике. Дидрих в двух словах изложил суть и перечислил всё, что удержала память. Через минуту он просиял.
— Да… да, точно… теперь вспомнил. Верно. — Он схватил ручку и вывел на бумажной подложке, в одном из немногих свободных промежутков между чужими пометками:
— А у вас эта книга есть в наличии?.. Понятно, жаль… Когда можно получить, если заказать?.. В понедельник после обеда… Хм… Да? Конечно… И как они называются?
Он снова взялся за ручку. Эрдманн наблюдал, как под названием книги появляется новая строчка:
— Книга называется «Das Skript». У них её нет, но продавщица подсказала: есть маленький книжный магазин неподалёку — «Die kleine Bücherecke». Она хорошо знает хозяйку; та, похоже, большая поклонница этого автора, и вполне вероятно, что нужный экземпляр у них найдётся. Кстати, автор живёт в Гамбурге.
— Любопытно. — Эрдманн перенёс все данные в блокнот и поднялся. — Позвони туда, узнай, есть ли книга в наличии. И сразу спускайся в оперативный зал.
III.
Ранее.
Боль была повсюду. Она заполнила всё — не оставила ни единого уголка, куда можно было бы отступить. Но в какой-то момент разум всё же пробился сквозь волны паники и позволил ей снова думать.
Она не хотела умирать. Лихорадочно, отчаянно перебирала в уме, что можно предложить в обмен на жизнь. Всё. Абсолютно всё — лишь бы не умирать. Раньше она никогда по-настоящему не думала о смерти. О том, что однажды её просто не станет. Что она исчезнет. Навсегда.
Может ли боль в смерти быть сильнее, чем сейчас? Может ли она вообще быть ещё сильнее?
Она начала скулить — и осознала это, лишь услышав собственный голос. Нет. Мама не придёт. Она не знает, где её дочь. Никто не знает. Никто.
Не раздумывая, она закричала. Вложила в крик весь воздух, что нашёлся в лёгких, — ощущая, как боль мгновенно вспыхивает, становится нестерпимой, — и всё равно продолжала кричать.
— Я здееесь! Помогиииите!
И тут же — другая мысль, острая, как удар:
Крик оборвался. Перешёл в жалобный стон и угас.
Она слышала собственное дыхание — короткие, громкие, частые толчки, каждый из которых вонзался в спину раскалённой стрелой изнутри.
Она вздрогнула.
Какой-то звук…
ГЛАВА 07.
Книжный магазин «Die kleine Bücherecke» притаился в районе Хоэлюфт-Вест, на первом этаже углового дома — из тех старых гамбургских построек, что умеют хранить чужие тайны. Торговый зал занимал около ста квадратных метров: почти квадратное пространство, со всех сторон стиснутое стеллажами. В дальнем углу стояли три бистро-столика с деревянными стульями, а рядом на тумбе — кофемашина полного цикла и пёстрый ряд разноцветных чашек.
Когда Эрдманн вошёл следом за Маттиссен, из глубины зала к ним обернулась молодая женщина. Она стояла перед одним из стеллажей; у ног её примостилась корзинка с книгами. Медно-рыжие волосы до подбородка были подстрижены в аккуратный боб, и эта стрижка лишь подчёркивала сердцевидный овал лица. Эрдманн прикинул: около тридцати, рост метр семьдесят, пожалуй, чуть полновата. Женщина шагнула навстречу с улыбкой — почти робкой, словно извиняющейся.
— Добрый день, могу я вам помочь?
— Добрый день. Я старший комиссар Маттиссен, это мой коллега, старший комиссар Эрдманн. Фрау Мириам Хансен?
Улыбка погасла.
— Да. — Она перевела взгляд на Эрдманна, и тот невольно отметил, насколько ярко-зелёными были её глаза — почти неправдоподобного оттенка. — Это вы… я только что с вами разговаривала?
— Нет, с моим коллегой. — Эрдманн потянулся во внутренний карман куртки за записями. — Речь идёт об одной книге.
— О той, о которой спрашивал ваш коллега? «Das Skript» Кристофа Яна? Да, у меня есть. Это для вас лично или…
— Не могли бы вы принести её? — перебила Маттиссен, не дав Эрдманну ответить.
— Да, конечно, одну минуту. — Мириам Хансен повернулась и направилась к стеллажу у столиков. — Может, хотите кофе?
— Нет, спасибо, — сказала Маттиссен.
— Да, с удовольствием, — одновременно ответил Эрдманн.
Молодая женщина на секунду обернулась.
— Значит, кофе?
Эрдманн кивнул.
— Но сначала, пожалуйста, найдите книгу. — Взгляд, которым Маттиссен одарила коллегу, был красноречивее любых слов. Эрдманн с трудом удержался, чтобы не высказать ей прямо здесь всё, что думает.
— Вот она. — Мириам Хансен вернулась с томиком в руках, и Эрдманн шагнул вперёд, забирая книгу. Обложка — чёрная как смоль, с названием, набранным во всю ширину крупными зелёными хромированными буквами. На слове «Skript» распласталась женская фигура, повернувшись к зрителю обнажённой спиной.
— Спасибо. И… кофе я выпью как-нибудь в другой раз. — Он покосился на Маттиссен, ожидая колкости, но та уже переключилась на продавщицу.
— Правда, что вы поклонница этого автора?
Светлые щёки молодой женщины тронул румянец.
— О да. Я прочитала все его книги, а с тех пор как он живёт в Гамбурге — видела его уже несколько раз.
— На авторских вечерах?
— Нет, к сожалению. Кристоф больше не проводит публичных чтений. После того как закончил «Das Skript», он так и не выпустил ни одной новой книги. Та история тогда…
— Кристоф? — Эрдманн вскинул бровь. — Какая история?
— Ах, вы не знаете? Я думала, раз вы из полиции…
— Какую именно историю вы имеете в виду? — ровно повторила Маттиссен.
— Ну… четыре года назад один сумасшедший воспроизвёл преступление из романа Кристофа. В мельчайших деталях. Убийство.
Эрдманн почувствовал, как внутри всё вспыхнуло — острое, почти болезненное предчувствие. Он поднял книгу и коротко качнул ею в воздухе.
— Что? Из этого романа? Из «Das Skript»?
Мириам Хансен покачала головой.
— Нет-нет. Он тогда ещё не вышел. Из «Der Nachtmaler»
Эрдманн быстро переглянулся с Маттиссен и прочитал в её взгляде то же самое, что ощущал сам.
— Вы помните тот случай? — обратился он к коллеге.
Маттиссен медленно покачала головой.
— Нет. Странно — обычно я должна была бы помнить такое…
— Это было не здесь, — тихо перебила продавщица. — В Кёльне. До того как Кристоф переехал в Гамбург. Я думаю, именно это и стало главной причиной его отъезда.