Арно Штробель – Игра в месть (страница 43)
Франк покачал головой.
— Не скажу. Задание разгадал я.
Торстен смотрел ему в глаза — долго, не мигая. Потом губы расползлись в кривой усмешке.
— У тебя его нет. Верно, Фрэнки-бой? Ты даже не знаешь, что это такое.
— Не имеет значения.
— Ты бы и костюмы не нашёл. Балл мой.
Торстен не стал спорить. Отвернулся и повёл лучом экрана по хаосу из масок, костюмов и перчаток.
— Как там было? «Моя голова мягкая»? Голова. Посмотрим.
Наклонился, выдрал из груды маску. Осмотрел. Отшвырнул — пусто.
Луч высветил вторую — и Торстен замер.
Франк проследил за его взглядом. Из-за маски сбоку, наискось от цилиндрического фильтра, выглядывал клочок ткани.
И хотя прошло без малого тридцать лет, Франк мгновенно понял, что перед ним.
ГЛАВА 30
03:12
В тусклом свете невозможно было разобрать, осталась ткань белой или давно пожелтела от времени. Зато отчётливо виднелся намалёванный череп и скрещённые кости под ним.
Там, среди костюмов и масок, лежало их знамя.
Тот самый кусок ткани, который почти тридцать лет назад утянул Фестуса на смерть. Теперь он оказался здесь — очком в чудовищной игре. Символом, означавшим жизнь.
Какая ирония.
Оба застыли. Поражённые. Онемевшие.
Воспоминания накрыли Франка с небывалой силой. Словно знамя — реликвия, десятилетиями существовавшая лишь в памяти, — перебросило мост через пропасть между настоящим и прошлым.
Как оно могло оказаться здесь?
Кто снял его тогда с крыши старой фабрики? Кто хранил все эти годы — и ради чего? Неужели уже тогда кто-то задумал спустя десятилетия разыграть с ними эту извращённую партию?
Абсурд.
— Чёрт возьми. — Голос Торстена звучал глухо, растерянно. — Откуда здесь эта проклятая тряпка?
Франк попытался собраться с мыслями.
— Не знаю. Жутко.
Краем глаза он уловил, как Торстен повернулся к нему.
— Брось. Если Купфер не соврал, Фестус давно в земле. Значит, не он. А вот папаша Купфера — вполне мог. Подстраховался. Прихватил знамя заодно, когда избавлялся от этого придурка.
— Обязательно так — о Фестусе?
— Что опять? Он мёртв. И придурком был. Это факт.
Франк промолчал.
— Ну? Что скажешь насчёт папаши? — Торстен не дождался ответа и начал заводиться. — Вполне ведь мог.
— Ты всерьёз считаешь, что отец Йенса на такое способен? Забрал знамя, а теперь стоит за всем этим? Ему за семьдесят. Мы не знаем даже, жив ли он.
Торстен помедлил, потом кивнул.
— Так далеко я не заходил. Но если жив — не удивлюсь. Он и тогда был с головой не в ладах.
— Но зачем?
— Месть. Грязную работу делал он. Разве не очевидно?
— Ему пришлось бы лезть на крышу.
— И что? Тот придурок как-то залез.
— И не выжил.
— Потому и придурок.
Франк пропустил это мимо ушей. Отвернулся. Попытался сосредоточиться, но далеко уйти в мыслях не успел.
— Да плевать, кто тогда забрал тряпку. — Торстен перебил, не дав опомниться. — Она здесь. И это очко. Моё второе.
Франк резко обернулся.
— Нет. Загадку разгадал я!
— А знамя нашёл я.
— Тут речь о жизни моей семьи, Торстен.
— И о жизни моей дочери. И моей собственной.
Ни тени агрессии в голосе. Ровный, почти будничный тон.
— Понимаю, тебе это поперёк горла. Может, всё сложилось бы иначе, будь ставки пониже. Но своя шкура ближе к телу. Или ты устроен по-другому?
— Да. — Франк едва сдерживался. — Есть такая штука — совесть. Но тебе о ней, видимо, ничего не известно.
— Врёшь. Сам себе врёшь. Будь у тебя шанс отнять мои очки — отнял бы. Может, не сейчас. Но через пару часов, когда всё подойдёт к развязке и решится, кому жить, — отнял бы не моргнув. Называй как хочешь. Сначала моя семья. Потом я. И только потом все прочие. Ты в их числе, Фрэнки.
Франк отвёл глаза и замолчал.
И всё-таки он начинал верить, что Торстен не причастен к ранению Йенса.
— Предложение, Фрэнки. Одно-единственное. У меня два очка. Осталось последнее задание. Я помогу тебе его решить. Очко твоё, даже если справлюсь сам. Всплывёт очко Йенса — тоже тебе. Ну?
Франк вгляделся в его лицо, выискивая хоть намёк на подвох.
Тщетно.
— А Ману? Йенс?
Торстен дёрнул плечом.