Арно Штробель – Холодный страх (страница 41)
— Работает, — выдохнул Макс. — Мы у Фиссмана.
— Ещё как, — подтвердил Бёмер, указывая на экран. — И, похоже, господин Фиссман совершенно уверен, что скоро выйдет из клиники.
Только теперь Макс как следует вгляделся в содержимое браузера.
На экране был открыт туристический портал. Курсор метался по странице, словно ведомый невидимой рукой, открывая всё новые ссылки. В этот момент как раз загрузилось окно с фотографиями роскошного отеля в Таиланде.
Пока Макс наблюдал, как Фиссман сперва просматривает курорты и гостиницы, а потом дорогие автомобили, Бёмер распорядился организовать за компьютером круглосуточное наблюдение.
Коллеги должны были сменять друг друга каждые два часа и всякий раз составлять протокол наблюдений.
— А теперь я хочу ещё раз поговорить с этим Геленом, — сказал Бёмер, усаживаясь на место и берясь за телефон.
Макс взял наушник, лежавший рядом на столе, надел его и вставил штекер. В оперативной комнате, где не стихал постоянный шум, это было удобнее, чем слушать через громкую связь.
— Бёмер, — рявкнул его напарник в трубку, когда Гелен ответил.
— Ах, — сухо отозвался тот, — а я уж было решил, что вы, возможно, наконец вышли на след убийцы. Но, судя по всему, нет, раз вы снова меня беспокоите.
— Где вы были прошлой ночью?
— А что, что-то случилось?
— Будьте любезны ответить на мой вопрос.
— У меня были гости.
— Ваш приятель Дирк?
— Нет, несколько друзей, — в голосе Гелена отчётливо звучало самодовольство. — У меня есть четыре свидетеля того, что вчера вечером я был дома.
— Вот как. И до которого часа эти друзья у вас были?
— Примерно до двенадцати с небольшим.
— Значит, на время убийства алиби у вас нет. Убийство произошло позже.
— Сожалею, если вынужден вас разочаровать, господин комиссар, но алиби у меня как раз есть. У меня были не только мужчины. Была ещё женщина, Тина. Она осталась.
— И она может подтвердить, что вы всю ночь были дома?
— Ещё как может, — по голосу Макс понял, что Гелен ухмыляется. — Мы почти всю ночь не спали.
Бёмер записал имя Тины и номер её телефона, закончил разговор и передал данные одному из коллег с поручением проверить слова Гелена.
Макс снял наушник. Было уже немного после пяти, и он как раз подумал, не заехать ли к сестре, когда заметил, что Бёмер звонит в клинику и спрашивает у профессора Лёйкена, не отправились ли их сотрудники обратно.
Но прежде чем Макс успел снова потянуться к наушнику, разговор уже закончился.
— Это ещё зачем? Ты же знаешь, что…
— Я теперь знаю главное: господин профессор всё ещё сидит у себя в кабинете. А значит, мы можем спокойно поговорить с его женой. Поехали.
ГЛАВА 27
Жанетт Лёйкен удивлённо посмотрела на них, когда открыла дверь.
— Мой муж ещё в клинике, — ровно сказала она. — Позвонить ему?
— Нет, не нужно. — Бёмер улыбнулся. — Мы хотели бы поговорить с вами. Можно войти?
— Со мной? — Она слегка приподняла бровь, но всё же отступила в сторону, пропуская их.
Когда за следователями закрылась дверь, Жанетт даже не попыталась провести их в гостиную. Она осталась стоять в просторной прихожей.
— Чем я могу помочь?
— Например, рассказать, где вы на самом деле были в тот вечер, когда якобы собирались в театр.
Она подняла руки.
— Что тут рассказывать? Всё было именно так, как сказал вам мой муж.
Бёмер продолжал улыбаться.
— Хорошо. Тогда расскажите это ещё раз.
— Что? Но… это нелепо. — В её голосе впервые прозвучала растерянность. — Мой муж уже всё вам объяснил. Если у вас больше нет вопросов… у меня ещё много дел.
— Госпожа Лёйкен, — сказал Макс, до сих пор молчавший, — не знаю, понимаете ли вы это, но сейчас вы выглядите крайне подозрительно. Мы считаем, что история с театром не соответствует действительности. У вас есть возможность всё прояснить, но вы отказываетесь сотрудничать. Вы ведь понимаете, какой вывод мы из этого делаем. Вы боитесь, что ваша версия и версия вашего мужа разойдутся.
— А может, это значит только то, что мне надоело повторять одно и то же. Будьте добры, уходите.
Она отвернулась и распахнула дверь.
Бёмер не двинулся с места.
— Где вы с мужем были прошлой ночью?
— Здесь. Выпили по бокалу вина, посмотрели фильм. Около полуночи легли спать.
— Какой фильм?
— Детектив. По Первому.
— И как?
— Ничего. Полицейские там, правда, были на редкость бездарными, но в целом фильм был захватывающий.
Когда они отъехали, Макс задумчиво проговорил:
— Почему они оба врут про тот вечер?
— Потому что им есть что скрывать. Или господину профессору есть что скрывать, а она его прикрывает. Вопрос — что именно. Надо проверить, нет ли у Лёйкена какой-то связи с жертвами.
— Я подумал о том же. Куда сначала?
— К Рози Липперт. Потом к Беате Дариус.
Немного погодя они, как ни в чём не бывало, позвонили соседке. К их удивлению, та сообщила, что Рози снова живёт у себя дома. Теперь у неё кошка, а у самой Фриды, как выяснилось, аллергия.
Рози открыла дверь с кошкой на руках.
Та была ещё совсем молодой — маленькой, гибкой, насторожённой. С чёрной мордочки на них с любопытством смотрели янтарные глаза.
— По-моему, хорошо, что вы завели себе компаньона, — сказал Бёмер. — Животные умеют утешать.
— Да бросьте. Мой муж — идиот — незадолго до смерти ещё успел дать объявление. Ему, видите ли, позарез понадобилась кошка.
Она отвернулась и пошла в дом. Бёмер и Макс восприняли это как молчаливое приглашение следовать за ней.
— И хозяевам вот этой, похоже, он уже пообещал, что возьмёт её. Вчера они приволокли мне эту зверюгу и ни в какую не хотели забирать обратно. — Она посмотрела на кошку. — Ну да ладно. Не изверг же я, в самом деле. Оставила.