Арно Штробель – Деревня (страница 9)
— Да, конечно. Извините. И давайте просто Андреас, без «господина». Так вот… я спросил, куда ехать, а женщина ответила, что пока не знает точно.
Он на миг задумался, собираясь с мыслями.
— Я сказал, что не могу взять заказ, если не знаю конечный пункт. Тогда она назвала Плау. Поездка отсюда в Плау-ам-Зее для меня выгодная, так что я спросил её имя, адрес и согласился.
— И эта женщина, которую ты должен был отвезти в Плау-ам-Зее, — Анна?
Бастиан уже едва сдерживался.
Каргес качнул головой.
— Почти. Она назвалась Анной, это правда. Но когда я приехал по адресу, начались странности.
Он отпил апельсинового сока.
— Какие именно? — тихо спросил Сафи, чуть подавшись вперёд.
— Перед домом никого не было. Я вышел из машины и позвонил. Открыл мужчина — лет пятидесяти, крупный, грузный. Из тех, с кем лучше не спорить.
Каргес сделал ещё глоток и продолжил:
— Я сказал, что приехал по вызову на этот адрес. Он спросил — кто меня вызывал. Я назвал имя. Он сразу покачал головой и ответил, что никакой женщины с таким именем здесь не знает. А если меня и правда вызвали к его дому, значит, кто-то решил подшутить, и мне лучше проваливать. С этими словами он захлопнул дверь у меня перед носом.
— Значит, Анну вы не видели?
— На «ты».
— Что?
— Андреас. Мы же уже перешли на «ты».
Бастиан коротко втянул воздух.
— Хорошо. Ты видел Анну или нет?
— Думаю, да. Перед тем как уехать, я ещё раз посмотрел на дом. Я был зол, сам понимаешь. И тут заметил в окне женщину. Она немного отодвинула занавеску. Я успел разглядеть лицо. Это была она — та же девушка, что на фотографии.
— И вы не вернулись к дому? — спросил Сафи.
Он по-прежнему упрямо держался на официальном «вы», и Бастиана это нисколько не удивляло.
Каргес постучал себя пальцем по виску.
— Я был зол, но не настолько. Позвони я ещё раз, тот тип, скорее всего, полез бы в драку. А без нужды я подставляться не люблю.
Бастиан сразу понял: это не трусость, а обычная осторожность.
— Ты можешь показать нам этот дом?
— На словах — вряд ли. Он стоит в стороне от дороги. Мне пришлось бы ехать впереди вас.
Каргес поджал губы и после короткой паузы добавил:
— Если, конечно, мне возместят сорвавшуюся поездку. Тогда я хотя бы не останусь внакладе.
Бастиан не колебался ни секунды.
— Сколько?
— Скажем… пятьдесят евро.
Сафи нахмурился и тихо пробормотал, глядя куда-то поверх его плеча:
— Посадка — два евро пятьдесят. Первые два километра — по два пятьдесят за километр. Дальше — около евро тридцати за каждый следующий. Даже с учётом ожидания это тянет примерно на тридцать километров. До дома действительно так далеко?
Каргес посмотрел на него с явным недоумением.
— Да не в расстоянии дело. Столько мне принесла бы поездка в Плау. Но если хотите, можем никуда не ехать. Я вообще-то просто пытался помочь.
Теперь в его голосе уже отчётливо слышалась обида.
— Поехали, — отрезал Бастиан, резко отодвигая стул.
У стойки он расплатился за их напитки и за апельсиновый сок таксиста. Трактирщик смотрел на него всё с тем же тяжёлым неодобрением, и Бастиан снова не понял, чем его вызвал. Впрочем, это уже не имело значения.
У него появилась зацепка.
Первая настоящая зацепка, ведущая к Анне.
ГЛАВА 07.
Пошёл дождь.
Бастиан втянул голову в плечи и остановился у подножия невысокой лестницы, дожидаясь, пока Сафи, смешно выворачиваясь, спустится по ступенькам на цыпочках.
Такси Каргеса — почти новый «Опель» цвета слоновой кости — стояло у входа в трактир, наполовину заехав на тротуар. Шашка, видимо, держалась на магните и съехала набок, к левому краю крыши.
— Просто держитесь за мной, — сказал он, прежде чем сесть за руль, словно это требовало пояснений. — Нам в что-то вроде окраинного посёлка под Фрундовом. Это немного в стороне от деревни.
Через несколько сотен метров последние дома остались позади, и дорога повела их к лесу.
С каждым метром она становилась всё хуже. Во многих местах асфальт был кое-как залатан, и дорожное полотно напоминало старое лоскутное одеяло, сшитое из серых заплат разных оттенков. По обеим сторонам его от раскисших лугов отделяли лужи и ямы, доверху налитые дождевой водой.
Ещё до первых деревьев дорога сузилась так, что уже в полуметре от машины начиналась кочковатая трава.
Вскоре асфальт сменился грубой булыжной мостовой, выпуклая середина которой заросла травой. Многие камни просели, местами между ними чернели провалы, и трясло так, что амортизаторам приходилось несладко.
Сафи вцепился в ручку над дверью и простонал:
— Куда этот тип нас тащит? Если так дальше пойдёт, дорога скоро совсем исчезнет.
Он был недалёк от истины.
Деревья вскоре сомкнулись так плотно, что вокруг заметно потемнело. Колёса прогрохотали по последним булыжникам, а дальше дорога превратилась в две глубокие колеи шириной с автомобильную ось. Выбоины, всё больше наполнявшиеся дождевой водой, ещё сильнее затрудняли путь, так что пришлось сбросить скорость почти до шага.
— Да что он творит, чёрт бы его побрал? — выругался Бастиан, когда днище «Гольфа», пытаясь объехать большую лужу, с мерзким скрежетом чиркнуло о землю. — Не может это быть нормальной дорогой в посёлок. Он что, сдурел?
С досадой он несколько раз коротко ударил по клаксону. В ответ Каргес поднял руку — мол, не отставайте. Бастиан раздражённо отмахнулся, но тут же вспомнил об Анне и снова сосредоточился на дороге.
— Хоть бы уже приехать.
Ещё минут десять они тащились вперёд, дважды сворачивая на другие, ничуть не лучшие просёлки, прежде чем деревья наконец поредели и впереди открылось поселение.
Через несколько метров шины снова загрохотали по неровной булыжной мостовой. Из щелей между камнями пробивались трава и сорняки. Бастиан невольно подумал, что вряд ли многие водители выбирают эту дорогу.
Первым зданием, к которому они подъехали, оказался большой бывший амбар, передняя стена которого сохранилась лишь отчасти. Неровные края уцелевшей кладки, доходившей примерно до человеческого роста, напоминали зубцы полуразрушенной крепости на фоне сумрачной темноты внутри.
Насколько Бастиан мог разглядеть, провисшую крышу удерживала от обрушения какая-то нелепая подпорка из балок и реек, набитых крест-накрест. Повсюду валялись строительный мусор и хлам, а вокруг буйно разросся дикий кустарник.
— Господи боже, — выдохнул Сафи, подавшись вперёд. — Меня бы туда и десять лошадей не затащили. Там, по-моему, процентов девяносто пять, что всё это рухнет.