Арно Гиг – Гейша, убившая ради любви. Интимное преступление, ставшее легендой Японии (страница 2)

Вернувшись в свой номер, она занялась последними приготовлениями. Потолочная балка в комнате оказалась слишком низкой, чтобы на ней повеситься. Расстроившись, она не спала до часа ночи, потом все же провалилась в сон. Проснулась она в восемь утра. Хотела сперва пойти в ванную, но ванна была еще не готова. И ей хотелось выпить. Таэ, беседуя с ней, налила ей несколько чашечек саке, и Сада осушила их залпом. Потом ей захотелось есть. Не вставая с футона, она полакомилась крабом и суши с тунцом.

А за стенами гостиницы петля затягивалась все туже. Ее узнавали повсюду в Токио. Свидетели сообщали, что видели ее в Осаке и Иокогаме. На улицах хватали всех хорошеньких женщин лет тридцати, причесанных по-японски и одетых в кимоно. Каждый ее шаг, с тех пор как она покинула гостиницу «Масаки», был подробно описан в прессе. «Тень Абэ Сады парит над городом», – гласил крупный заголовок в вечерней газете. Накануне слух о ее появлении на улице Гиндзы вызвал панику и даже пробку. Полиция установила личность и допросила мужчину, с которым беглянка провела несколько часов в номере гостиницы «Мидория», писали в газете. Его звали Омия Горо, он был директором коммерческого училища и членом муниципального совета города Нагоя. Его показания полностью его оправдывали, он ничего не знал. Следствие больше не рассматривало его как подозреваемого. Однако его имя попало в газеты, и карьера Омии была погублена. Полицейские, боясь, что он что-нибудь с собой сделает, согласились его отпустить при одном условии: чтобы за ним пришел кто-то из близких.

Сада знала, что пора кончать. Никак этого не объясняя, она потребовала другой номер, с более высоким потолком. Она хотела покончить с собой наверняка. Таэ помогла ей перенести вещи. Потом Сада попросила у портье бумагу и перьевую ручку. Она написала три письма. Первое было адресовано Куроде Хане, ее золовке. Сада писала ей, как она благодарна за все, что та для нее сделала. Второе письмо Омии: «Мне нет оправдания за все зло, которое я вам причинила. Вы обходились со мной достойно и сделали мне много добра. Волею обстоятельств, которые сильнее меня, я скоро умру. Спасибо за все». Последнее письмо было адресовано Китидзо. Сада писала: «Ты, кого я люблю больше всех. Даже мертвый ты мой. Скоро я буду с тобой». Она сложила его и запечатала в конверт, на котором написала: «Тебе, только моему». Все было готово. С намерением покончить с собой этой ночью Сада заказала три бутылки пива и уснула вскоре после полудня, осушив их.

Около четырех часов двое полицейских явились в гостиницу, чтобы проверить документы постояльцев. Портье ответил, что нет ничего подозрительного. Они ушли, ни о чем больше не спросив. Часом позже агент Андо Мацукити, из другого комиссариата, не зная, что коллеги его опередили, попросил книгу регистрации. Там значился постоялец по имени Овада Нао, что не позволяло определить, мужчина это или женщина [6]. По словам портье, это была женщина с кансайским выговором и она никуда не выходила со вчерашнего дня. Для очистки совести агент Андо попросил проводить его в ее номер. Когда он вошел, молодая женщина спала. Она проснулась, услышав слово «полиция». «Овада Нао – это вымышленное имя, не так ли?» – спросил агент. И добавил, прежде чем она успела ответить: «Почему вы спите днем?» Он не узнал ее. Она явно записалась под фальшивым именем, но выглядела безобидной. Этой женщине, возможно, было что скрывать, как и многим людям. Каково же было изумление полицейского, когда она заявила: «Я Абэ Сада, та, кого вы ищете». Он не мог опомниться. Опасная преступница, разыскиваемая полицией, стояла перед ним, улыбаясь с обезоруживающей простотой и спокойствием. Она закуталась в кимоно, поправила прическу и последовала за агентом, взяв с собой только сумочку, в которую украдкой сунула свои реликвии – все, что осталось ей от Китидзо. Только позже под футоном был найден окровавленный нож с остатками плоти.

В тот же вечер специальные выпуски газет сообщили о событии. Агент Андо выступил в прессе. Он стал человеком, арестовавшим Абэ Саду. Это было 20 мая 1936 года.

Саду сначала препроводили в ближайший полицейский участок, где работал Андо. В участке царило возбуждение. Все хотели увидеть ее лицо. Сада по-прежнему улыбалась и была все так же покорна. Сидя за конторским столом на шатком стуле, она ждала, когда ей принесут стакан воды. Тем временем кабинет наполнялся любопытными полицейскими. Смолк стук пишущих машинок. Полки прогибались под сложенными кое-как папками. От пола поднималась пыль. В нише окна стояла орхидея в вазе. Сада была единственной женщиной, к тому же в кимоно, среди служак в штатском и форме.

Сумочку у нее отобрали. Пахло из нее крайне неприятно. «Как вы носите это с собой? Вас не тошнит?» – спросили ее. «Нет, – ответила она. – Это принадлежало такому красивому мужчине, Исиде Китидзо». Она не хотела отдавать сумочку, даже дралась, но в конце концов смирилась.

Она приковывала к себе взгляды и держалась с изяществом, достойным красавицы эпохи Эдо. Невозможно было увидеть в ней описанное в газетах чудовище. Ее спросили, почему она не покончила с собой сразу после убийства. Она ответила без позерства: «После его смерти мне стало легче. Не хотелось умирать сразу». Так, не называя имени, она говорила о Китидзо. Сада не боялась, она была спокойна. Она не смела высказать это вслух, но не чувствовала, что совершила что-то дурное. Беседуя с убийцей, допрашивавшие ее полицейские находили ее даже симпатичной. Они пользовались ее пребыванием в участке, желая скорее удовлетворить свое любопытство, чем добиться признания. В их вопросах не было ничего от официального допроса.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.