Арлин Одергон – Отель «Война»: Что происходит с психикой людей в военное время (страница 8)

По ту сторону наивности

После событий прошедшего века (в частности, последнего его десятилетия) и начала нового тысячелетия стало очевидным, что наивность и «незнание» – национальные или личные, настоящие или придуманные, внутри ситуации конфликта или в стороне от него – не избавляют от личной и коллективной ответственности.

На общественных форумах в Хорватии, посвященных проблемам послевоенных конфликтов и примирения, я видела: люди продолжают придерживаться «наивной» позиции, хотя и сильно от нее устали. После такой глубокой трагедии, в которой все пострадали, вера в собственную невиновность открывает перед нами мрачную перспективу. Убежденность, что наши действия ни на что не влияют, провоцирует чувство безысходности перед лицом построения нового общества. Но участники общественных форумов были готовы с энтузиазмом делать то, что удовлетворило бы их больше: они готовы учитывать ошибки прошлого, ориентироваться на многообещающее будущее и принимать ответственность за свое общество.

Высокий и низкий мифы о справедливости

Идеалы справедливости переполняют нас эмоциями. «Высокий миф» – термин, введенный Минделлом для описания чувства уверенности и эйфории, которое мы испытываем под влиянием великих идеалов[37]. Ощущая себя частью чего-то великого, мы парим над миром на крыльях энтузиазма и радости. Но, потеряв эту связь с высоким мифом, со своими идеалами, понимая, что они преданы, мы можем упасть в область низкого мифа – состояние депрессии, озлобленности, горечи и апатии[38]. Высокий и низкий мифы в одинаковой степени могут быть использованы как топливо для разжигания огня вооруженных конфликтов. Высокие мифы объединяют, дают нам почувствовать связь друг с другом в наполненной смыслом и энергичной атмосфере. Низкие мифы тоже объединяют людей, но на этот раз на почве чувства безысходности, бессилия, гнева или решимости исправить зло. Мы впадаем в состояния высокого и низкого мифов так же, как влюбляемся и перестаем любить – испытывая множество эмоций и плохо понимая, что с нами происходит.

Если мы разберемся в своем поведении и эмоциях, связанных с высоким и низким мифами, то сможем начать общаться и продуктивно взаимодействовать, а не бессознательно разыгрывать заранее известные роли. Понять, как поведение связано с высоким и низким мифами, – значит разобраться в идеалах. Понимать свои самые глубокие, потаенные чувства и мысли по отношению к людям также означает жить в соответствии с идеалами, преодолевая на этом пути внутренние и внешние трудности.

Большинство людей стесняется обнародовать свои идеалы, и им очень сложно жить в соответствии с ними. Но когда этим идеалам не соответствует кто-то другой, они возмущаются или впадают в отчаяние. Не умея разобраться в своих идеалах, мы бессознательно действуем под их влиянием. Чтобы научить детей хорошо себя вести и не шуметь, мы громко кричим на них. С кем такого не бывало? А не случалось ли, что кто-то из ближних не соответствовал вашим идеалам доброты и вы со злостью набрасывались на этого человека? Мы совершаем чудовищные поступки, руководствуясь идеалами справедливости. Со стороны наше поведение может казаться очень странным, но в нашем собственном восприятии оно нормально.

Мы поддерживаем своих лидеров в убеждении, что для защиты высокого мифа необходимо применять силу. Не подозревая о том, чтó с нами произойдет после крушения идеалов, мы действуем под влиянием горечи, безысходности, возмущения или мести. Иногда нам удается поймать момент, когда высокий миф рушится, и тогда еще можно его спасти, попытаться восстановить и начать жить в соответствии с ним. Проследив разрушение высокого мифа, можно также понять, когда и как в личной и коллективной истории зарождаются боль и беспомощность.

Высокие и низкие мифы напоминают приливы и отливы. Они составляют часть нашей индивидуальной психологии. Под влиянием высокого мифа формируются целые регионы и исторические периоды. Когда в США набирало силу движение за гражданские права и удалось совершить великие завоевания в области прав человека, многие были влекомы высоким мифом. Вспомните слова Мартина Лютера Кинга: «У меня есть мечта». Но после убийства Мартина Лютера Кинга и Роберта Кеннеди многие в США впали в состояние низкого мифа.

Глава 2

Страдания, привилегии и правота

Большинству из нас нравится считать себя невиновными и справедливыми, мы убеждены в своей правоте. В конфликте, особенно когда речь заходит о справедливости, каждая сторона обычно воспринимает себя как жертву. Способность чувствовать себя жертвой и при этом подвергать гонениям других потрясает. В отношениях, где присутствует насилие, тот, кто бьет другого, почти всегда чувствует себя его жертвой, даже в момент избиения. Он ощущает свою неспособность справиться с конфликтом, с собственной яростью и фрустрацией, поэтому считает себя слабым или неспособным использовать свою силу. Именно такое бессознательное использование силы ведет к злоупотреблениям. Подобная схема типична для развития вооруженного конфликта. И в обществе, и в душе конкретного человека происходит одно и то же. Мы видели, как военизированные сербские формирования стреляли в мирных жителей, считая себя при этом жертвами. Снайперам казалось, что они не нападают, а защищаются.

Каждому из нас легче думать о собственных проблемах, чем о том, как наши действия или бездействие влияют на окружающих. Зачастую адекватно представить свое место в конфликте и степень вовлеченности в него нам мешает привилегированное положение или боль и гнев.

Привилегии порождают безразличие

Когда у нас есть некие привилегии, мы, как правило, ничего не желаем знать о тех, кто этими привилегиями не обладает. Такое отношение («меня это не касается») усиливает разделение, которое и так существует между людьми из-за проблемы неравенства. Наличие привилегий в сочетании с наивностью, незаинтересованностью и уверенностью в собственной правоте усиливает проблемы, которые, как мы часто думаем, не имеют к нам никакого отношения. Такая тенденция, если не обращать на нее внимания и не принимать никаких мер, способствует «узаконенному» угнетению меньшинств: гомофобии, расизму, сексизму, дискриминации людей с ограниченными возможностями.

Если вы физически здоровы, то скорее будете волноваться по поводу пробок на дорогах или стертых ног, чем думать о том, что способность самостоятельно ходить – привилегия, которая есть не у всех. И хотя это нормально, в результате мы склонны безразлично относиться к проблемам живущих рядом людей с ограниченными возможностями и считать, что трудности передвижения – это «их проблема», а не проблема общества.

Мы сами себя изолируем и фактически подвергаем других дискриминации, потому что нам нравятся привилегии и комфорт. Мы делаем это неспециально и, как правило, этого не замечаем. Если же мы принадлежим к дискриминируемой группе, то тоже можем не замечать, что сделали внутренний выбор в пользу личностных черт или культурных особенностей, характерных для доминирующей группы и дающих нам преимущества, или что стали поддерживать в себе качества, помогающие переносить страдания: способность собрать волю в кулак, рационализировать происходящее или навыки самоконтроля. Независимо от того, пользуемся ли мы привилегиями или страдаем от несправедливости по отношению к себе (а может быть, сталкивались и с тем, и с другим), в определенных условиях мы можем почувствовать себя изолированными, отрезанными от части собственного «я» и от исторического контекста.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.