Арли Кроу – Тень Некроманта (страница 37)

― Да, ― она улыбнулась. ― Это важно.

Хельга тем временем тоже поднялась.

― Я тоже должна попросить прощения. Если бы не я, то ваша жизнь бы ничуть не изменилась. Простите меня. Я всего лишь хотела правды. Я не знаю, как погибла моя мать.

― Я тоже, ― Кай нервно усмехнулся, смотря в глаза матери. Ему хотелось плакать и кричать, а в таких ситуациях на выручку всегда приходила язвительность, сарказм и грубость. Он глубоко вдохнул и спросил. ― И что теперь?

Нариэт промолчала.

― Я вернусь в Академию, ― сказала Хельга.

Кай бросил возмущённый взгляд, пришла, разрушила чужую жизнь и убегает.

― Прекрасно. То есть ты теперь просто уедешь, да? ― спросил он вслух.

― Едь с ней, ― сказала Нариэт.

Глаза у матери по-прежнему смотрели с невероятной теплотой, и в них Кай увидел невыраженную словами мысль. Она поняла, поняла раньше самого Кая, что теперь и тот жаждет правды. А ещё…

― Теперь ты можешь поехать в Академию, ― сказала она. ― Можешь представиться магом огня. Но если будешь готов, то знай, ты Кайвиль Аверс Эрс.

Часть 4

Глава 39

Хельга и Кай выехали следующим утром. Солнце пряталось за облаками, опять порхал снег. Оба молчали почти до обеда, слышен был лишь стук копыт и фырканье лошадей. У Хельги Крад была красивая рыжая кобылка, почти такого же цвета, как волосы чародейки, но ярче. У Кая какого-то неопределённого грязного цвета.

Каю нужно было время, чтобы принять недавние события, а вот о чём думала Хельга, для него было загадкой. Впрочем, Кай мог предположить, чародейка не очень рада такой компании. Очевидно, Хельга испытывала негативные эмоции по отношению к Морвилю, а так уж вышло, что этот человек оказался его отцом. Кай хорошо понимал людей, и знал, что очень часто они перекладывали вину за ошибки отцов на детей. А, может быть, и не очень хорошо. Он ошибся, доверился другу и оказался в этой глуши. Вот и сейчас Кай совсем не ждал, что чародейка заговорит первой.

― Ты знаешь, что это большая честь? Твоё имя.

― Я не совсем понял, ― ответил Кай, растерявшись.

― Маг может взять фамилию обоих родов только в том случае, если откроет хотя бы по одной стихии этих родов. Бывает, правда, что маг открывает и больше, но это редчайшие случаи, потому если маг открыл уже две магические стихии, то ему обеспечен почёт.

― Вот только мне не нужна такая честь.

Да, если он теперь волшебник Кайвиль Аверс Эрс, но ему бы вполне хватило быть и просто волшебником Кайвилем Эрс. Вот только так маг может называться только окончив Академию, а Кай вовсе не был уверен, что у него это получится.

― Прости. Я бы тоже была не в восторге от такого отца.

Хельга на несколько секунд погрузилась в размышления, а потом вновь спросила:

― Если твоя вторая магическая стихия огонь, то какая твоя первая?

Кайвиль горько усмехнулся.

― Ты правильно догадалась. Некромантия, что же ещё.

― Да нет, это вполне мог быть лёд…

Хельга вздохнула и замолчала. Кай тоже не нашёлся, что сказать. Некромантия была самой незавидной магической стихией из всех возможных. И, разумеется, Каю «повезло» стать именно некромантом, лучше бы он был магом льда и пламени, это было бы необычно, управлять столь разными стихиями.

Хельга потёрла руки и подышала на них, из её рта вырывался пар. Кай не так сильно замёрз, но он ощущал, как мороз усиливается вместе со снегопадом. Странно, обычно к обеду теплеет.

Ему не хотелось вновь тишины, собственные мысли начали сводить с ума, он и так раз за разом прокручивал в голове последние события. Хватит.

― В этом году зима слишком задержалась… А мог сильный маг это сделать?

― Нет, ― чародейка покачала головой. ― Это невозможно. Маг может воздействовать на определённую область и не долгое время. Не знаю, знаешь или нет, но зима задержалась во всех Северных Королевствах, кроме Лайтана. Мм, хотя я видела труды волшебника Нотью Касс, где что-то говорилась о взаимосвязи природных явлений и магии, не знаю. Будем в Академии, можешь сам почитать.

Академия… Каю не верилось, что он действительно сможет увидеть не только Город Кристаллов, но и побывать в его сердце.

― И каково там? В Академии?

― Прекрасно. Город Кристаллов ― лучшее место для магов, а Академия её сердце.

Кай поймал себя на мысли, что недавно думал о чём-то похожем. Возможно, слышал нечто подобное от матери. Интересно, все маги так тепло отзываются об Академии и Городе Кристаллов?

― Ты правда полагаешь, что мне удастся туда попасть, не раскрыв себя?

― Да, конечно. Я об этом позабочусь. Будешь моим учеником, в конце концов, моя мать управляла магией огня, потому я спокойно могу учить тебя. Только скажем, что тебе, мм, шестнадцать?

― А похож?

― Да, вполне. А сколько тебе?

― Восемнадцать.

― Да, опоздал немного. В Академию маги приходят в возрасте от четырнадцати до шестнадцати.

― Ага, знаю. А что на счёт остальных? Кто-нибудь ещё знает о дневнике Морвиля или о том, что ты искала меня?

Кай заметил, что Хельга для чародейки, умело управлялась с лошадью. Его этому обучила мать, интересно, а она то как научилась? Ведь Нариэт тоже была чародейкой, а им обычно не до этого. Впрочем, что он вообще мог знать о мире магии? Жалкие крохи.

Кай даже не понял, что его собственная мать была воскрешена Морвилем. Как это могло произойти? С самого детства его растил умерший человек…

― Знают, но они разделяют одни со мной цели. Можешь не беспокоиться об этом. Однако наши цели в том, что мы хотим правды и справедливости. У Ваэма погиб отец, позже и мать. Он стал таким же сиротой, как я. А у меня же вовсе никого не было, кроме матери. Потому я не собираюсь отступаться от цели.

Они это предполагали. В тот вечер уже без Хельги обсудили это с матерью. Нариэт предположила, что вместе с Хельгой ещё несколько магов, родители которых умерли в тот самый день, и теперь эти молодые маги хотят добраться до правды и, конечно, мести за причинённую боль. Кай тогда спросил, как же мать к этому относиться? Не против ли она, что её сын попадёт в такую компанию? Нариэт печально улыбнулась и потрепала его по волосам, как маленького, при этом заявила, что Кай уже взрослый, а потому не переживает.

― Пусть делают то, что считают верным. И ты тоже. Я понимаю, что ты никогда не простишь за все секреты. Но я верю в тебя.

― Я простил, ― ответил тогда Кай, чтобы успокоить мать. Вот только Нариэт прекрасно его понимала. Знала, что любой обман близкого, любое предательство иглой вонзалось в сердце и оставалось там навсегда. Они оба это знали, но крепко обнялись и сделали вид, что всё в порядке.

А ещё в тот вечер Нариэт рассказала, каким образом их нашла Хельга.

― А, это просто, ― ответила тогда Нариэт. ― У неё особый дар потомков Крад. Помню, Аннаж рассказывала, что этот дар в их семье от прабабки ведьмы. Кай, не переживай, справлюсь, я всегда знала, что этот день придёт. Однажды я встретила Вестницу Будущего, Этисса сказала, что мой сын уйдёт в Город Кристаллов, и чтобы я этому не препятствовала. И что однажды он вернётся, ― мать Кая тепло улыбнулась. ― Хельга за тобой присмотрит, она хорошая чародейка, а ты, наконец, сможешь жить так, как должен жить маг.

То был странный и откровенный разговор, благодаря которому Кай понял, что мать в него верит. Не важно, что он узнает, с какими людьми будет общаться, мать всегда поддержит. Вот только понял это Кай только сейчас, а утром сказал лишь:

― Ну, я пошёл.

― Удачи, ― ответила мать, крепко обняв его на прощание.

А теперь Кай ехал в знаменитый Город Кристаллов, в единственную в Северных Королевствах Магическую Академию. Место, в которое однажды он так желал попасть, а потом его мечты разрушились, как и прежняя жизнь. Сейчас Кай испытывал смешанные эмоции, и предвкушение, и страх, и желание вернутся обратно.

Часть 4

Глава 40

Рант так мало знал, и это сводило его с ума. Темница была невыносима. Бывший принц никогда не думал о самоубийстве, наоборот, презирал людей, что совершали подобный выбор, но они хотя бы могли его сделать. Он же нет, он вынужден существовать, пока этого хочет Морвиль.

Теперь Рант словно был сломанной куклой, неровный шрам на сердце, метка чёрного пса на руке и мёртвое тело, он уже не живой человек. Бывший принц, проигравший. Рант резко стянул единственную перчатку и с ненавистью бросил на пол, проклятье остановилось с его смертью, но след никуда не исчез, теперь его рука навсегда осталась чёрной, с острыми, словно у пса, ногтями. Отвратительно. Рант нагнулся за перчаткой, вновь надел, отвернулся к окну.

Снег медленно засыпал Норг. Опять этот ненавистный снег, словно весны и вовсе в этом году не ждать, а вместо неё ждёт одна сплошная зима весь год. Рант вновь отвернулся.

Однажды к нему ещё раз приходила Ко, тогда она назвала имя и протянула несколько книг.

― Мелуру они понравились, ― произнесла Ко.

Рант удивился, и эта «фея» помнила его лучшего друга. Не только помнила, но, судя по всему, и общалась. Потому он принял книги. И пусть в этом не было смысла, и он до сих пор оставался пленником, он всё же сказал:

― Спасибо.

Тогда «фея» кивнула и собралась уходить.

― Подожди. Что-нибудь слышно о Ви?

Ко недовольно обернулась.

― Нет, ― и ушла.