Аркадия Эррей – Спящий Игрок (страница 37)

— Элли, я не вижу Криса? Он жив?

— Жив. Он в другом мире. Он наемник и у него свой отряд, — Джей был потрясен.

Потом Джей уединился с королем и Талли, и они что-то обсудили по вопросам взаимодействия служб. Обговорив с королем и магом деловые вопросы, Джей вернулся за общий стол.

— Элли, собирайся, нам пора.

Король и Талли смотрели на меня молча и ждали моего решения. Я страшно хотела домой, но и тут тоже уже был мой дом и друзья, которые готовы за меня на всё. Зато дома никаких принцев, чёрных липких тварей, я не умру в пустыне и не погибну в зоне, не будет таких фонтанчиков силы. Я не увижу другой континент и не утону при переходе через океан. Меня точно не будут выставлять, как манекен, и кидать в яму. Я буду ловить однотипных преступников и жевать гамбургеры хоть каждый день. Рядом будет такой знакомый и хорошо понятный Джей. И не будет Талли. Талли… Сердце зашлось от одной мысли, что его не будет рядом. Джей… Это имя не отзывалось внутри. Талли… и весь живот сжимался. Не будет такого короля, который бы так обо мне заботился, вообще не будет никакого короля рядом. И взглянула на моё Солнышко, а что с ним будет в моём мире? Я посмотрела на всех. Король стоял в деловом ожидании, на его лице не было эмоций. Что значит политик. Ничего не прочитать. Талли. Талли стоял, сжав спинку стула, так, что побелели косточки на кисти, и ждал моего решения. Я поняла: если я скажу, что уйду, он не будет держать. Хотя бы потому, что там мне ничего не грозит. Я ещё раз посмотрела на короля, на мага, повернулась к Джею и сказала:

— Спасибо, Джей, что не бросили поиски нас с Крисом. Это многого стоит. Но за эти два с небольшим месяца я поняла, что теперь мой дом здесь. Я не вернусь. У меня появились обязательства перед этим миром, и я не могу оставить здесь Криса. Для начала надо его найти и дать ему возможность выбора. Для меня вопрос решенный. Я теперь буду жить здесь.

Король чуть-чуть улыбнулся, Талли выдохнул и отпустил спинку стула. Джей был удивлен, но принял мое решение с уважением.

— Джей, у меня вопрос: я ещё числюсь сотрудником «Равновесия»?

— Да.

— Ваше Величество, Мастер Талли, — повернулась я к ним, — мне необходимо сходить в мой мир. Я должна закончить дела. Мне нужна одна неделя. И я вернусь, — я глядела на короля и Талли и ждала их решения.

— Элли, это твоё право, если ты считаешь, что это необходимо, мы не можем тебе мешать, — ответил король.

Я благодарно кивнула.

— Талли, мне правда надо, я вернусь, — тихо прошептала я магу, оборачиваясь только к нему.

— Хорошо. Я буду ждать.

Так как собирать мне было нечего, то я сразу с Джеем и его командой ушла к порталу.

Дом, родной мой дом! В «Равновесии» сначала я рассказывала всем, кому можно и кому нельзя, всё, что было со мной в хронологическом порядке. Потом два дня писала отчеты и заполняла кучу бумаг. Почти пожалела, что вернулась. И вот тот самый момент, который я даже в страшном сне не могла предвидеть. Я сдаю свой значок сотрудника «Равновесия». Получила зарплату за два с лишним месяца и пошла домой. Я совсем немного в нем прожила. Забрала личные вещи, фото родителей и друзей. Кое-какие любимые книжки. И пошла покупать АКВАЛАНГ! Я не могла его не купить! Теперь я точно займусь дайвингом, и остановить меня сможет только черная дыра в океане!

Ровно в назначенный день я вышла из портала и увидела Талли. Он стоял в своем черно-алом плаще, и с ним на всякий случай ещё два боевых мага. Я вернулась. Я была счастлива. А за моей спиной огромной кучей лежал акваланг.

До выхода в океан оставались считаные дни. Король был полностью занят последними распоряжениями и отчетами подчиненных. Талли тоже где-то пропадал, приходил поздно вечером. Ужинал и падал спать. Я откровенно скучала и не могла дождаться отплытия. Наконец-то этот день настал. Трёхмачтовый парусный красавец «Звезда Севера» стоял у причала. Множество белоснежных парусов. С замиранием сердца я поднималась на борт. И вот все на борту, и корабль вошел в гигантский портал. Корабль вышел из портала так далеко, что никаких берегов не было видно. Вот меня всегда интересовал вопрос: как здесь вообще можно понять, куда плыть?

Первые три недели плавание было просто замечательным. Хороший ветер наполнял паруса. Днем мы сидели на палубе или общались в кают-компании, вечерами я выходила на палубу и смотрела на бесконечное звездное небо. А потом наступил штиль. Полный штиль. Для парусного флота это хуже некуда. А у меня ещё начало мерзко тянуть в груди. Зашевелился мой барометр катастроф. Но ничего не происходило. Мы сходили с ума. В один из дней капитан разрешил команде купаться. Спустили парус, и вся команда, кто с визгом, а кто со свистом, а большая часть — с местным вариантом мата прямо с борта, а то и с канатов полетели в океан. Оказывается, здесь знали про купание внутри паруса. Маги купаться отказались. А я стояла и облизывалась. Не удержалась, упросила Талли и капитана, чтобы после команды дали возможность поплавать и мне.

Раздеваться здесь до купальника, который я прихватила с собой, я не рискнула. По паре ярко-красных треугольничков сверху и снизу, и команда сразу предстала в роли голодных, с налитыми кровью глазами, быков. Я поняла, что в этом случае даже Талли меня не спасет. Или если спасет, то до другого континента мы не доплывем, потому что будет не с кем. Я достала легкие брюки и майку без рукавов и пошла купаться. Вода океана оказалась теплой: градусов двадцать пять, наверно. Купаться самое то. Легла на спину, раскинулась звездой — и вдруг вижу над бортом головы почти всей команды. Вот ведь попала.

И тут Талли появляется рядом с бортом и молча так смотрит на всех, а с двух сторон от него крутятся две боевые вязи. И вид у него такой совсем не добрый. Он очень тихо подошел, его сначала не видели. А он стоял, молчал. Только вязи увеличивались в размерах, а ещё за его спиной стояли два мрачных боевика. Кто-то из команды, наконец, его заметил. Побелел, попятился, стуча по спинам товарищей и выпученными глазами показывая на Талли. И всю команду в долю секунды сдуло от борта. Маги тоже вежливо ушли. А Талли убрал вязи, облокотился о поручень и стал смотреть вдаль. Я лежала в воде и тихо млела от удовольствия всего увиденного.

Вечером того же дня я пошла на нос корабля: посмотреть на звёзды и просто так. Стою себе, никому не мешаю. Полный штиль. Вдруг чувствую, кто-то сзади прижимается ко мне всем телом. И так бесцеремонно придавливает к поручням. Я уже начала чувствовать незнакомца во всех определённых местах. Меня накрыла волна ярости. Извините, господа средневековые туземцы, но я барышня не вашей мечты. Я девушка из двадцать первого века, где попытками сексуального насилия никого не удивишь. Я вежливо поворачиваюсь, смотрю предельно ласково в глаза, которые уже не видят ничего, кроме удовлетворения своей животной сути. Беру, ласково поглаживая, его правую ладонь в руку и резко выворачиваю во внешнюю сторону, одновременно слегка меняю положение корпуса, и моя правая нога оказывается сзади его правой по ходу движения его тела. И морячок со вскриком и грохотом лежит на палубе. Дальше ещё пара движений, и он уже лежит на животе. Его рука тянется к голове через спину, пытаясь проявить верх неестественной гибкости. А я сижу сверху. Только наручников не хватает для полноты воспоминаний. Оперативников, бывших не бывает! Поднимаю глаза — напротив стоит Талли с магами, и все они уже в полный голос смеются. После этого команда больше ко мне не лезла.

А на утро на горизонте появились тучи, начинался шторм. Если совсем-совсем честно, мне становилось очень страшно. Что можно противопоставить стихии? Шторм начался очень неожиданно. Мне казалось, что волны высотой с дом, большой такой дом, вздымались вокруг. Команда срочно сняла все паруса. И наш парусник то медленно и натужно взбирался в гору волны, то со скоростью кабинки на аттракционе «Американские горки» летел вниз. Нас метало с волны на волну. Теперь я понимаю, что значит молиться. Я, конечно, не молилась, но была готова признать существование всех богов. Каких только захотите. Шторм мы пережили, и даже без значительных повреждений на корабле. Отбор в команду был самый серьезный. Набрали только самых опытных, смекалистых и рукастых. Команда оправдала выбор начальства.

А мой барометр катастроф начал зашкаливать. Я всей кожей чувствовала приближение большой, большой ж… гадости. Я перестала улыбаться или делала это слишком натянуто, глаза постоянно обшаривали округу в поисках чего-то. Я не могла сидеть на одном месте и медленно и напряжённо ходила вдоль борта, рассматривая всё подряд: небо, водную даль, глубину, сам корабль. Я не знала, откуда придёт гадость, просто точно знала, что она придёт. Талли заметил изменения в моем настроении и дал команду магам быть в боевой готовности постоянно. А сам ни на шаг от меня не отходил. И она пришла. И это была не гадость — это был приговор.

Во второй половине дня что-то вдали громыхнуло, и корабль потянуло вперед, как будто кто-то невидимый тянул нас. Ой, как это нехорошо. Я бегом прибежала на нос. Ой, как меня это не радовало. Я-то знала эти признаки, а команда нет. Не были они в океане. И цунами до них не доходили.