Аркадий Захаров – Глаза Фемиды (страница 86)

Очнулся Романов на кушетке, от ощущения, что его переворачивают на живот нежные руки, и кто-то приговаривает при этом: «Спокойно, больной, сейчас мы вам сделаем укольчик». — «Где я? И почему мне плохо?» — простонал Романов, открывая глаза. «Пока в медпункте спасательной станции, но до конца дня вас переведут в стационар для лечения воспаления легких», — объяснила фельдшерица. «А здесь мне нельзя остаться?» — расхныкался Романов. «Что — понравилось?» — рассмеялась Надежда. «Понравилась, — подтвердил Романов. — Но если вы меня навещать будете, согласен и на стационар». — «Можно подумать. — пообещала медсестра. — В этом сезоне у меня спасенных и больных не густо». И метавшемуся в жару Владимиру почему-то стало совершенно ясно, что в Самарово он теперь крепко задержится и осядет надолго.

Уже в легочном отделении окружной больницы его навестил Колонтаец. «До свидания, братишка, — прощался он с Владимиром. — Я свой катер сдал, со всеми делами расчитался, теперь снова свободен. Думаю опять на работу устраиваться. Старых знакомых по экспедиции здесь встретил, они трассу на Шайтанку прорубают, зовут меня к себе — шофером на лесовоз, зарплату и общежитие обещают хорошее. Отказываться резона нет: сам знаешь, деваться мне некуда. Уезжаю. А ты выздоравливай». — «Да и мне тоже — некуда. Ну, прощай покуда, — пожал ему руку Романов, — может, еще увидимся». — «Не без этого», — подтвердил Миронов и вышел. Романов смотрел из запотевшего окна, как он одиноко уходит по припорошенной снегом дорожке. В аллее навстречу ему попалась фельдшерица спасательной станции — Надежда. Поравнявшись с Мироновым, она равнодушно кивнула ему и торопливо прошла мимо, в сторону пульмонологического корпуса.

И тогда Романов вдруг сразу вспомнил, что с утра задумал побриться и засуетился в поисках бритвы и зеркала.

Конец третьей книги.

2012 г.