Аркадий Захаров – Глаза Фемиды (страница 15)

В паузе между тостами, адвокат успел познакомиться с переводчиком, который оказался инженером-технологом. «Вот это мы и делаем ракеты, перекрываем Енисей, и даже в области балета мы впереди планеты всей», — пошутил переводчик. «А я посчитал что Вы профессиональный полиглот, — поспешил удивиться Романов. — так Вы ловко с ними общаетесь. А я вот ни бум-бум». «Спецшкола с английским уклоном в основе, а в институте удалось закрепить. А Вы какой язык изучали?» — «Русский — в семье, командный — в армии, матерный — на работе», — отшутился Романов и вспомнил свои экзамены по ин. язу на заочном юридическом «ликбезе», устыдился себя и ощутил, что краснеет.

Вспомнилось, как преподавателем на их факультете оказалась бывшая Володькина одноклассница Катя Довнарович, которая, пока он служил в армии и нарабатывал производственный стаж, успела закончить иняз, поступить в аспирантуру и заделаться преподавателем.

После первой же лекции Володька пригласил Катю в кафе, где объяснился в любви к ней и в нелюбви к языкам, в особенности к иностранным. Катя Володькины залеты еще со школы помнила, понимающе усмехнулась и пообещала: «Все будет нормально, Вовчик, ты только лекции посещай». Иностранный язык во времена железного занавеса считался предметом обременительным и необязательным и никто не мог предполагать, что пробелы в образовании Володьке придется осознать на пустынном пляже но не в Майами-бич, а в центре Сибири, в десятках километров от цивилизованного общества. Представился редкий случай пообщаться без лишних свидетелей с ребятами «оттуда», а на память кроме слов «дринк» и «брекфаст» ничего не приходит. Хотя отдельные слова и смысл фраз разобрать можно. Может благодаря тренировке и интуиции, в изощренном адвокатской практикой подсознании Романова во время спича Роджера Смита возникло ощущение, что сэр на русских сильно за что-то обижен, хотя и старается сделать хорошее лицо и скрыть досаду.

О своих подозрениях Романов и спросил у переводчика.

«Еще бы ему быть довольным, — засмеялся тот. — Он ехал в Сибирь овец стричь, а уезжает сам остриженным». — «Как?» — не поверил Романов.

«Очень просто, — снова хохотнул переводчик. — Год назад шеф нашей конторы посетил в составе областной делегации Англию с целью изучения передовых технологий в сфере обслуживания. Считается, что у британцев с этим все в порядке. В числе прочих прелестей капитализма, показали нашим олухам и столовую «фаст фуд» — быстрого обслуживания. А на наших заводах именно с этим и напряженка. Как обед — так бесконечная очередь к раздаче, жара, теснота, шум, скандалы и недовольство. Шеф посмотрел на английский «фаст фуд» и загорелся такое же оборудование купить, да еще, чтобы «на халяву». Едва он о своем пожелании обмолвился, как коммерсанты ему: чего изволите заказать? На какую сумму, в фунтах или долларах? А Роджер Смит уже готовый контракт подсовывает: очень выгодные условия, почти бесплатно. Наши и уши развесили, забыли, что у британских акул бесплатной одна наживка бывает. Взяли контракт на прочтение. Переводчики, как водится, обычные лингвисты, инженера среди них ни одного, юристов тоже. С грехом пополам, но текст перевели. На первый взгляд, в контракте сплошная выгода: оборудование Смит поставляет бесплатно, сам выезжает на запуск и опробование. А за это в течение пяти лет половину прибыли от эксплуатации оборудования должен получить Смит с компанией. Конечно, как полагается, если стороны не выполнят взаимных обязательств в положенный срок — предусмотрена выплата неустойки виновной стороной.

Наш шеф с иностранными дельцами ранее никаких дел не имел, клюнул на внешнюю благопристойность и респектабельность партнера и подписал контракт, особо в детали не вникая. Может, купился на обещания, а может, думал, что англичанин лопухнулся. Смит же, наоборот, все детали контракта заранее обдумал и как ему казалось, все предусмотрел и тоже был абсолютно уверен, что русского облапошил на все сто. Так или иначе — время пошло.

Точно в установленный срок, ни днем раньше, прибывает к нам из Англии заказанное оборудование. Отведенного контрактом времени на монтаж — в обрез. А у нас, как водится у русских строителей время монтажа на четыре этапа размечено: спячка, раскачка, накачка, горячка. Пока помещение освободили, пока оборудование на объект доставили, пока распаковали — уйму времени потеряли. В конце концов выяснилось, что оборудование есть, а монтажных чертежей и технологических схем к нему — нет и по всему видно, что и не бывало. Попробовать бы самим разобраться, да боязно: все оборудование электроникой нашпиговано, принцип работы неизвестен, да и в контракте оговорка, что фирма за поломки, допущенные некомпетентными специалистами во время монтажа, ответственности не несет и запасными частями не обеспечивает. Делать нечего — не пожалели денег на телетайп, запрашиваем фирму: так мол и так, мистер Смит, комплект техдокументации ВЫ позабыли вложить, просим ее выслать и дату окончания монтажа, предусмотренную контрактом, отодвинуть на то время, какое документация будет в пути. Пока мы ответа ждем — время идет. И работает оно на Смита и К⁰, поскольку если мы условия контракта не выполним и в срок линию не смонтируем, то неустойку фирме обязаны выплатить в три раза большую, чем само оборудование стоит. Наконец, дождались: обычной почтой приходит ответ. В своем письме Роджер Смит выразил недоумение, почему вопрос о техдокументации вдруг взял да и возник не вовремя, когда оборудование давно уже на месте стоять должно к прокрутке готовое. Ведь контрактом предусмотрена исключительно поставка оборудования, а о техдокументации в нем нет ни слова. Да и быть не может, поскольку у них, в Европе и Австралии, оборудование фирмы Смита монтируют исключительно дочерние предприятия фирмы, которым принадлежат эксклюзивные права на техническую документацию. В одностороннем порядке он, Роджер Смит, нарушить договора с дочерней фирмой не вправе, но не возражает, если Заказчик, то есть мы, самостоятельно обратится в дочернее предприятие с предложением о покупке комплекта документации или заключения договора на шеф-монтаж. Одновременно напомнил, что срок окончания монтажа, предусмотренный контрактом, наступает через 12 дней после подписания настоящего письма. И именно в этот день, он, Роджер Смит, собственной персоной надеется прибыть в Тюмень для пробной прокрутки оборудования. С уважением, и прочее, прочее.

Пока письмо до нас дошло, пока прошло через канцелярию, пока переводчик перетолмачил его с английского — декады как не бывало. Шеф как прочел письмо, как глянул на штемпели и календарь, так побагровел и взвился до потолка: «Негодяи! Работать не умеете! Завтра мистер Смит прибывает, а у вас еще не у шубы рукав! А что мне в обкоме скажут? Погубить меня думаете? Не выйдет. Я сам найду виноватого».

Надо заметить, что шеф в коридорах власти бока пообтер до блеска и усвоил накрепко, что начальник, будь он трижды дурак и простофиля, за собственные ошибки отвечать не должен и виноватым в них быть никогда не может, как не может быть виновен господь бог в непорочном зачатии девой Марией. «За все отвечают заместители и те, кто ниже их», — эту аксиому шеф усвоил твердо и навсегда. И, чтобы не подвергать ее справедливость сомнению и не создавать ненужного прецедента, срочно препоручил окончание монтажа, встречу и переговоры со Смитом своему первому заму, а сам экстренно отбыл в длительную командировку на Севера.

Ознакомившись с делом, первый зам уяснил всю безысходность ситуации и схватился за голову: в торгово-технологическом оборудовании он ровным счетом ничего не смыслил. И по примеру шефа, тоже стал искать крайнего: «Кто у нас за общепит отвечает?» — «Инженер-технолог Заголовцева», — доложили исполнительные помощники. «Раз инженер, то пусть и организует монтаж, — обрадовался заместитель. — Пригласите ее ко мне через полчасика, на инструктаж».

И свалили всю заботу на хрупкую женщину, которая хотя и отдала полжизни общественному питанию, хотя и закончила институт народного хозяйства, но по специальности была технологом по приготовлению пищи, а значит, в тонкостях монтажа оборудования, да еще импортного, не очень разбиралась. И до рокового дня даже не пыталась разобраться, так как знала, что для этого существует техотдел Г лавка, «Росторгмонтаж» и другие умные технари, которые, как положено по техусловиям Министерства торговли, оборудование смонтируют, испытают, а ее пользоваться им научат. А про сроки по контракту и существование конторы Роджера Смита даже и не подозревала. Но в силу присущего многим женщинам любопытства, новое оборудование еще загодя со всех сторон осмотрела, покрутила и пощупала. И кое-что в забугорной технике поняла. А самое главное — это то, что линию в ближайшее время запустить никак не удастся вследствие хитрой заморочки, не оговоренной в контракте Роджером Смитом, и по простоте душевной не замеченной Заказчиком. Тонкость игры Смита заключалась в том, что технологическое оборудование всех общепитовских точек города — многочисленные печи, духовые шкафы, плиты, жаровни, сковороды и прочее, испокон веков грелось и крутилось с помощью электроэнергии и о других источниках теплоснабжения никто не задумывался, да и взять их было негде — не подвели. Именно это обстоятельство и учел хитроумный британец, когда отгружал оборудование специально спроектированное и изготовленное для работы на природном газе, который, при полном отсутствии централизованного газоснабжения, не вдруг подведешь.