Аркадий Стругацкий – Мир приключений, 1962 (№8) (страница 89)
Самвел рассказал деду, какое дело привело их сейчас к нему. Баграт сдвинул свои черные брови.
— У кобры характер серьезный, — сказал он. — В это время года они голодны, ищут добычу и поэтому особенно злые.
— Папа просил вас помочь, — сказал Костя.
Баграт подумал.
— Убить ее на заставе могут и без меня. Наверное, твой отец хочет, чтобы я поймал ее живьем… Что ж, это будет моя трехсотая змея!
Костя широко раскрытыми глазами посмотрел на маленького старика.
— Вы поймали двести девяносто девять змей?! Неужели ни одна не ужалила вас?
— Одна укусила, — ответил дед Баграт. — Это было давно. Пришлось вырезать кусок мяса… — И, откинув бурку, он засучил рукав рубашки. На худой, старческой руке, выше локтя, темнел глубокий шрам.
— Это врач сделал?
— Нет, не врач. Я бы умер, пока пришел врач. Это сделал мой брат кинжалом… Хорошо, — сказал он, — я помогу. Только если вы тоже мне поможете.
— Поможем, — с готовностью согласились Самвел и Костя.
— Я схожу домой за рогатиной. Останьтесь с отарой на полдня. Я потом вернусь из деревни с подпаском, и мы пойдем на заставу. Только смотри, Самвел, не подпускай овец к камням.
— Хорошо, — сказал Самвел.
Баграт оставил им еду: сыр, хлеб и яйца. Все это лежало в кожаном мешочке в расщелине большого камня. Потом стал спускаться вниз с камня своей неторопливой походкой. И еще долго то появлялась на холмах, то исчезала его черная бурка.
— А знаешь, сколько лет деду Баграту? — спросил Самвел, усевшись на камень, где раньше сидел дед. — Восемьдесят восемь!
— А я думал: лет шестьдесят, — удивился Костя. — Он же еще совсем бодрый.
— А знаешь, сколько у него орденов? — продолжал Самвел. — Целых три! Два ордена Ленина и один Трудового Красного Знамени!
— И всё за овец? — спросил Костя.
Самвел кивнул головой.
По правде говоря, раньше Самвел рассматривал грамоты, которыми увешаны стены дома старого чабана, и про себя удивлялся. Ну что хитрого в том, чтобы пасти овец? Взял хворостину и гони! И только проведя лето в горах с дедом Багратом, он понял, какой это большой труд. Нужно перегонять отару с одного пастбища на другое, чтобы у нее всегда было много еды. Следить, чтобы овцы не страдали от жажды. Охранять их от хищников. Того и гляди, набросятся волки, а то еще хуже — гиены.
Пожив вместе с дедом его трудной жизнью, Самвел стал уважать его профессию и старался помогать старику.
Возвращаясь осенью в школу, Самвел привозил с собой баночки, где в формалине плавали скорпионы, фаланги и змеи. И ребята с восторгом рассматривали глянцевитый черный хвост скорпиона с острым жалом на конце.
Пожив в горах, Самвел узнал много такого, чего раньше не знал.
— Вон видишь белые камни по ту сторону реки? — спросил он Костю.
— Вижу, — прищурился Костя.
— Там была наша земля.
— Как — наша? Ведь это чужой берег.
— Когда размечали границу, Аракс протекал там.
Костя представил себе, что находится на другом берегу Аракса, — и это еще советская земля, а в пяти шагах от него стоит аскер — и это уже Турция. Между ними незримо прочерчена линия; переступи ее — и ты уже нарушитель границы.
За Араксом, среди коричневых холмов, в солнечном мареве виднелась деревня. Глиняные дома с плоскими крышами и узкими, как щели, окнами. Зимой Костя много раз разглядывал ее в бинокль, но ни разу не замечал там люден, не видел, чтобы из труб вился дымок. Только сегодня он узнал, что она обитаема и что там даже есть ребята. Зимой деревня казалась покинутой…
Деда Баграта давно уже скрыли дальние холмы. Мальчики были вдвоем, а вокруг них расстилались просторы Араратской долины. Стояла тишина. Лишь голоса, доносившиеся с чужого берега, нарушали ее. Овцы лениво пощипывали траву, несколько из них стояли кружком около низкорослой айвы, глядя друг на друга, будто тихо беседовали между собой.
— Самвел, что бы ты больше всего хотел сделать? — спросил Костя.
— Я бы хотел поймать шпиона, — задумчиво ответил Самвел. — Представляешь себе: кругом стреляют, а я подкрадываюсь сзади и бросаюсь на него с револьвером. «Руки вверх!.. Ни с места, а то буду стрелять!» И вот он поднимает руки и идет на заставу…
Вдруг он замолчал и, привстав, стал следить за несколькими овцами, которые, отбившись от стада, побрели в сторону, к большим камням, где не было никакой растительности.
— Куда они пошли? Куда пошли?.. — заволновался Самвел. — Ведь там колодец!
— Какой колодец? — удивился Костя.
— Там колодец! — повторил Самвел. — Они упадут. Надо гнать их назад.
Он бросился к овцам. За ним, прыгая с камня на камень, бежал Костя. Почувствовав погоню, овцы — их было больше десяти — сначала растерянно остановились, а потом в испуге стали метаться между большими камнями.
— Назад! Назад!.. — кричал Самвел, размахивая палкой.
Он бежал туда, где находился одному ему известный колодец.
Костя старался не отставать и тоже кричал:
— Назад! Назад!..
Но вот Самвел скрылся в расщелине между камнями, и Костя потерял его из виду. Через мгновение он снова услышал голос Самвела, бросился в ту сторону, откуда он доносился, отталкивая овец, которые попадались по дороге.
— Назад! Назад!.. — кричал Костя что есть силы.
Сам того не понимая, он своим криком гнал вперед обезумевших овец. За ними с громким лаем мчался пес Усо. Костя стремился поскорее соединиться с Самвелом, но в лабиринте, скрытые камнями, они перекликались и никак не могли найти друг друга. Когда Костя прибегал на голос Самвела, тот оказывался уже в другом месте. Костя совсем сбился с толку и сам не понимал, куда ему гнать овец. Он бежал за Самвелом и повторял то, что кричал его друг.
Так овцы неожиданно оказались в западне. На них кричали сразу с двух сторон, и они сломя голову кидались куда попало. Хриплый лай взволнованного пса еще больше усиливал суматоху.
Вдруг Костя выскочил в узкое пространство меж двух гряд камней — это была полузаросшая редкой растительностью дорога. Она сохранилась с давних времен, потому что пролегала по камням. Здесь он увидел Самвела. Тот стоял, подняв руки и преграждая овцам путь.
Костя выскочил так неожиданно и так стремительно, что овцы, остановленные Самвелом, сгрудившиеся в узком пространстве и уже готовые повернуть назад, вдруг снова панически рванулись вперед. Они проскочили мимо Самвела, прижав его своими мохнатыми боками к камню. Задние подталкивали передних…
— Куда ты их гонишь?! — закричал Самвел Косте. — Стой! Стой, говорю!..
Костя и сам остановился, но было уже поздно: впереди, за камнями, раздалось дикое блеяние, и что-то с грохотом рухнуло вниз.
Расталкивая овец, Самвел бросился вперед, обогнал их и заставил повернуть назад. Теперь, когда Костя понял, в какой стороне опасность, и мальчики стали действовать сообща, овцы покорно, под конвоем собаки, побежали к стаду.
— Давай вернемся, — взволнованно сказал Самвел, — и попробуем вытащить двух овец, которые упали в колодец!
Самвел не упрекал Костю и не ругал его: он понимал, что так получилось случайно, но от этого Костя еще сильнее ощутил свою вину.
Мальчики поспешили туда, где в темном мраке древнего колодца бессильно блеяли овцы. К счастью, они были живы — их голоса донеслись до ребят, когда они выбежали на старую дорогу.
Через минуту они, запыхавшись от быстрого бега, стояли, наклонившись над круглым темным отверстием, зиявшим в земле. Колодец был обложен со всех сторон плоскими камнями, замшелыми и шершавыми от времени, а над ним на четырех столбиках возвышался каменный шатер — он-то и предохранял древний колодец от засорения. Ширина колодца была метра полтора. А глубина казалась бездонной. Плотная тьма наполняла его, и в ней ничего нельзя было разглядеть. Снизу доносились только тяжкие стоны раненых овец.
— Как только они не разбились?! — воскликнул Костя.
— Когда они падали, то цеплялись за стены. Видишь, сколько там выступов.
И действительно, земля в колодце местами осыпалась, и овцы, задевая за эти неровности, невольно задерживали свое падение и смягчали силу ударов.
— Давай я спущусь вниз, — предложил Костя.
Он не представлял, как сможет это сделать, но был готов на все. Раз случилась беда, да еще по его вине, он и должен спасти несчастных овец от неминуемой гибели.
— Не вытащишь! — уныло сказал Самвел. — У нас даже веревки нет.
— Я сбегаю на заставу и попрошу у старшины, — с готовностью предложил Костя.
Самвел присел на край колодца. Его щуплая фигурка выражала крайнюю озадаченность. Как вытащить овец, чтобы никто об этом не знал и чтобы Баграт не догадался, при каких обстоятельствах они ушиблись. Могли же они, например, свалиться с какого-нибудь высокого камня. От Баграта, конечно, попало бы, но не так сильно. Что теперь делать?
Костя ждал, что решит Самвел. На Курилах он бы знал, как поступить. Он бы уже слетал за длинными кожаными вожжами собачьей упряжки — они всегда висели на гвоздях у входа в дом — и с их помощью вытащил овец наверх. Так случилось однажды зимой, когда щенок от Мальвы — была такая овчарка у них на заставе — провалился в глубокую расщелину, и Костя вытащил его без помощи взрослых. Ну и страшно же было спускаться по рыхлому снегу, который мог вот-вот обвалиться с обрывистых стен узкого ущелья. И тогда уж сколько ни кричи, никто не услышит. Засыплет тебя с головой — окажешься, как медведь в берлоге.