Аркадий Стругацкий – Мир приключений, 1962 (№8) (страница 72)
Боб Гутер так был ошеломлен этой тирадой, что не мог даже произнести ни звука.
Хозяин нежно кивнул Гутеру и, взбежав по лестнице вверх, скрылся в своих апартаментах.
— Так вот ты какой, Боб! — окружили Гутера коллеги. — Прикидываться, оказывается, ты мастер…
— Так я же ночью спустился сверху, с Хрю-сити! — горячо заговорил Гутер. — Я ничего не знал. Когда я спасал эту венценосную свинью — вы же читаете газеты! — Фикс пообещал заехать ко мне. Я подписал договор… Неужели вы мне не верите? Хорошо, я сейчас же поеду к нему и порву проклятую бумагу!
Гутер выбежал на улицу. Он метался по тротуару, пытаясь остановить такси. Но в этот момент чья-то тяжелая рука опустилась на его плечо:
— Мистер Гутер?
Боб вздрогнул. Двое мужчин стояли сзади него и улыбались:
— Чего вы испугались, мистер Гутер? Разве мы похожи на «роботов» Беконсфилда?
— Нет, но я не люблю неожиданные встречи.
— Вы, кажется, искали машину? — сказал тот из мужчин, который выглядел постарше. — Она к вашим услугам.
Он пронзительно свистнул, и из-за утла выехал черный лимузин.
Гутер покорно сел рядом с шофером, незнакомцы — сзади.
— Пока прямо, — сказал шоферу пожилой.
— Итак, вы собирались отправиться к Фиксу, — словно продолжая прерванный разговор, проговорил младший из незнакомцев, — чтобы разорвать контракт?
Гутер молча кивнул.
— Так вот, — сказал пожилой мужчина, — мы из Союза мозолистых рук. Вам не стоит сейчас так торопиться… Мы понимаем, что в глазах своих коллег вы будете до поры до времени выглядеть штрейкбрехером. Но другого выхода у нас нет. Вы должны для общего блага приступить послезавтра к своим обязанностям фотографа-летописца при этой свинье.
— Никогда! — воскликнул Боб Гутер.
— Мистер Гутер, — веско произнес пожилой мужчина, — мы вам всё объясним… Дело не так просто, как вам кажется… Стоп, мы приехали!
О чем говорили с Бобом Гутером представители союза, осталось неизвестным, но уже через день после этой встречи точно в обусловленный контрактом час Боб Гутер явился в «Бриллиантовую конуру», где поселилась временно, до окончания ремонта Сейфтауна, мисс Хрю.
— А это кто с вами? — спросил Фикс, с подозрением разглядывая согнувшегося под тяжестью аппаратуры мальчика.
— Его зовут Рэд, — сказал Гутер. — Разве я не говорил вам, что работаю с ассистентом?.. Нет? Странно. Видимо, все эти дела с контрактом просто ослепили меня… Да, это мой постоянный помощник. Моя правая рука. У нас в фирме бойкот, вы знаете об этом? А мальчик вне всяких движений, интриг, союзов…
— Что ж, — поморщился Фикс, — пусть остается… Хозяин вашей фирмы весьма лестно характеризовал вас. Надеюсь, что вы оправдаете свою репутацию великолепного мастера, стоящего вне политики?
— Рад стараться, сэр! — полицейским тоном отвечал Гутер, иронически разглядывая всемогущего секретаря.
— И я буду стараться! — приставив фотоштатив к ноге, произнес Рэд.
— Проводите наших друзей в их комнаты, — приказал Фикс «роботам».
А в это же утро вестибюль фирмы «Остановись, мгновение!» шумел, как океан во время шторма.
— Штрейкбрехер этот Гутер! — кричали одни.
— Что делают деньги с человеком! — вздыхали другие.
— Продажная душа! — махнули рукой третьи.
Глава IX
ФАС И ПРОФИЛЬ
Жизнь мисс Хрю в «Бриллиантовой конуре» была беспокойной и суетливой.
Утро начиналось с нашествия косметичек, массажистов, портных и ювелиров.
Мисс Хрю принимала ванну, делала лечебную гимнастику, затем ее массировали, смазывали кремами, лакировали копыта, надевали браслеты, примеряли серьги, выбирали фасон нахвостника, ожерелья и шляпки.
Гутер и Рэд работали, не утирая пота и не сворачивая аппаратов: оказалось, что мисс Хрю очень любила фотографироваться. Впрочем, может быть, она принимала Гутера и Рэда за каких-нибудь своих любимых служащих. Во всяком случае, стоило им отойти на минуту, как миллиардерша начинала жалобно похрюкивать. Может быть, ей просто нравилось, как Гутер почесывал ее за ухом; понаторев в общении с животными, он это умел делать особенно искусно.
После завтрака и прогулки начинались аудиенции. От визитеров нельзя было отбиться. У входа в «Бриллиантовую конуру» стояло такое количество машин, какое бывает только подле стадионов во время игры в футбол или соревнований по катанию горошин носом.
Многие дельцы считали своим долгом побывать на приеме у мисс Хрю, поцеловать ее лакированное копыто и, конечно же, прийти в восторг от ее туалетов.
Фикс без всяких затруднений переводил хрюканье своей хозяйки со свинячьего языка на потогонийский. Но, странное дело, высказывания свинки удивительно соответствовали мнениям генералов и министров Потогонии.
Собираясь с визитом к мисс Хрю, местная знать заказывала специальные костюмы. Мужчины приезжали в розовых пиджаках, под цвет нежной поросячьей кожи. Женщины появлялись в платьях, разрисованных поросятами. Самые изобретательные из модниц надевали на нос аккуратненькие нашлепки-пятачки, которые их весьма приближали по внешности к хозяйке дома.
Верный заветам своего покойного шефа — делать деньги изо всего, — мистер Фикс воспользовался этой прогрессивной идеей и наладил выпуск «пятачков» на одной из фабрик.
К мисс Хрю в гости приезжали и другие знатные животные — любимцы миллионеров. Побывала с визитом знаменитая рыбка Тикс-Микс-Пикс, которой один военный заводчик оставил сто миллионов долгингов. Ее привезли в специальном лимузине-аквариуме, сопровождаемом лакеями в ливреях морских львов и тюленей.
Произвела на мисс Хрю хорошее впечатление кенгуру Ру, которая уже пять лет владела несколькими миллионами долгингов и фабрикой мыла.
Мисс Хрю была со всеми корректной и гостеприимной. И все же некоторые гости ей не понравились. В частности, это были две сестры — морские свинки, владевшие крупной кинофирмой в Обливуде.
— Мисс не любит родственников, — объяснил Фикс. — Она вся в своего благодетеля сэра Беконсфилда.
Так в невинных удовольствиях протекала дневная жизнь в «Бриллиантовой конуре». Естественно, она несколько утомляла бедную свинку, и ее укладывали спать пораньше.
И вот тогда-то и начиналась вторая жизнь замка.
— Понимаешь, парень, — говорил Рэду Боб Гутер. — Портрет бывает в фас, то есть прямо, и в профиль — сбоку. Попадаются такие лица, что профиль у них совершенно не похож на фас. Словно разные люди перед тобой. Так вот у нас в замке день-фас совершенно не похож на вечер-профиль.
Охрана замка, которая осуществлялась понаторевшими в сторожевых делах «роботами» Сейфтауна, с наступлением сумерек усиливалась в несколько раз. Включался инфрасвет, позволяющий при помощи специальной аппаратуры видеть все вокруг ночью, как днем. Бесшумно, как привязанные летучие мыши, крутились установленные на стенах радиолокаторы.
Ржавый Гарри, главарь «роботов», сидел в своей похожей на диспетчерскую крупного аэропорта комнате и смотрел на телевизионные экраны, которые показывали ему все, что делается вокруг замка.
Едва спускалась ночь, как подле замка появлялись черные, с завешенными окнами лимузины.
Гутеру и Рэду с большим трудом удалось несколько раз увидеть таинственных приезжих, которые собирались в дальнем крыле замка.
Фотограф узнал среди них многих своих бывших клиентов.
— Этот, словно кусок колбасы, — миллиардер Лярд, — пояснил Гутер Рэду. — А вот этот — в светофильтрах — Вандолларбильд. Он не выносит красного цвета. От красного цвета на теле у него появляется нервная сыпь… Поэтому и ходит все время в желтых очках — все красное ему тогда кажется фиолетово-розовым.
Гутер показал Рэду и генерала Шизофра, и сенатора Шкафта, и несколько других влиятельных лиц Потогонии.
— А этого я знаю, — вставил Рэд. — Это сенатор Портфеллер. Он был у нас в Городе Улыбок и даже успешно изображал из себя памятник. Этого длинного я тоже видел… Ага, на воздушном балу… Только не знаю, как он называется.
— Он называется, — усмехнулся Гутер, — преподобный Пшиш, епископ Потогонийский. Очень-очень добропорядочная и скромная личность.
Рэд старался запомнить каждого из прибывающих. Не совсем ясно, смутно он понимал, что ему в будущем понадобится это одностороннее знакомство. Однако многое было все же неясно Рэду.
— Но зачем же они собираются? — спрашивал Рэд. — Да еще ночью, как привидения?
— Вот это мы и должны узнать, старина, — задумчиво отвечал Гутер.
С каждым днем все больше внимание Гутера приковывал к себе Ржавый Гарри — этот некогда знаменитый гангстер, взятый еще на службу старым Беконсфилдом. Ныне Гарри пребывал на ответственном посту начальника охраны Сейфтауна.
Для установления личных контактов с Гарри фотограф сделал несколько его портретов в классическом миллионерском стиле. На них Ржавый Гарри выглядел таким неотразимым красавцем, что хоть сейчас можно было его пригласить для съемки обливудского фильма из частной жизни знаменитых кинозвезд. Гарри с трудом отрывался от созерцания собственного изображения, да и то потому, что надо было иногда исполнять свой долг.
А после того как Боб увековечил Ржавого Гарри в обнимку с мисс Хрю, старый гангстер официально объявил Гутера своим лучшим другом.
По-видимому, это в большой степени размягчило характеры и прочих «роботов» — они стали оказывать Гутеру всяческие мелкие знаки внимания и стремились тоже получить от Боба выигрышные фотографии.