Аркадий Шварцер – Судьба Спекулянта (страница 3)
Володя Бегемот, недолго думая, отнёс рукопись в Библиотеку имени Ленина, где она была встречена с восторгом. Уникальность этой «рукописки» заключалась в том, что это была поэма с сугубо порнографическим сюжетом, и стихи в этой изумительной книге были насыщены чудовищным матом-перематом. Библиотекари определили, что поэма написана на рубеже XVIII и XIX веков неизвестным автором и является более ранним произведением, чем появившаяся в XIX веке поэма «Лука», приписываемая Баркову. Текст рукописи, по мнению специалистов, представлял из себя бесценный памятник обсценной лексики, которая определённо является неотъемлемой частью нашей родной русской речи. Ранее текст этой поэмы был совершенно неизвестен, что делало рукопись солидным фундаментом для построения не одной диссертации.
Володя показал ошалевшему от такого потока информации Эмилю бумагу, где значилось, что «Ленинка» закупает эту рукопись за тысячу двести рублей. Наш книжник чуть не лопнул от злобы и зависти. Это были невероятные деньги – годовой заработок «чистыми» на родной автобазе, основном месте работы Милечки в то время.
Эта история многому научила Эмиля. Он давно уже понял, что не в состоянии запомнить названия всех ценных позиций. Он также сознавал, что, наверное, никогда не сможет по памяти различать каталожные и некаталожные книги. Как вообще можно знать наизусть тысячи каталожных позиций? К сожалению, ему так и не суждено было понять, что совершенно не нужно заучивать каталоги и стараться запомнить все дорогие позиции. Труд порождает опыт, а опыт – интуицию.
Выбор пал на Мишу Шлимова – маленького колобка, который получил прозвище Кинг-Конг за выдающуюся волосатость. Из густых непроходимых джунглей, кудрявившихся на его лице, торчала шарообразная скала носа и смотрели грустные еврейские глаза. Позже Кинг-Конг волей случая превратился в Пинг-понг, и это прозвище закрепилось навсегда.
Нельзя сказать, что Шлимов хорошо разбирался в старых книгах, но у него была хорошая память и опыт, который пробудил в нём некое чутьё. Пинг-понг любил повторять слова признанного авторитета среди книжников Саши Ермакова: «Если книга заставила тебя улыбнуться – купи её». При этом самого Мишу могли заставить улыбнуться только деньги.
Пинг-понга и выбрал Эмиль в партнёры по бизнесу. Оба они встали на «перехвате» у «Дома книги». У нашего героя были деньги и умение удушающе торговаться, а его подельник, как считалось, обладал необходимыми знаниями. Их сотрудничество продолжалось потом многие годы.
Племянник
В один прекрасный денёк Эмиль стоял у «Дома книги» и беседовал с Костей, которого товарищи прозвали Шкафом. Он действительно был внешне похож на это мебельное изделие, конечно, без дверок. Миша Шлимов в этот день отсутствовал, выполняя поручения своей несравненной жены.
Молодой человек, тащивший тяжёлую сумку, был сразу замечен собеседниками, а значит, по негласному правилу «перехватчиков» они мгновенно превратились в равноправных партнёров. Подошли, поинтересовались содержимым сумки. Парень оказался дружелюбным и словоохотливым. Книги в сумке произвели на случайных компаньонов крайне хорошее впечатление. Выяснилось, что дома у парня большая библиотека, которую он распродаёт по причине своего патриотического отъезда на строительство Байкало-Амурской магистрали (БАМ). По комсомольской путёвке, разумеется.
Это не насторожило наших партнёров, как и немосковский говорок паренька – хорошая нажива маячила впереди и дурманила мозг. Вспоминая популярную частушку того времени: «Приезжай ко мне на БАМ, я тебе на рельсах дам», все трое погрузились в автомобиль Эмиля и поехали смотреть библиотеку. Приехали быстро, парень жил в центре Москвы в огромной квартире, буквально набитой антиквариатом.
О такой удаче можно было только мечтать. За несколько часов ребята отложили огромную гору книг, а Миля присмотрел ещё старинный кузнецовский фарфоровый сервиз для дома и бронзовую скульптуру с отлитой на постаменте надписью ««ЛЪПИЛЪ Е. ЛАНСЕРЕ 1870». Какие-то безделушки отобрал для себя и Костя Шкаф. Торговаться, разумеется, было безусловной прерогативой Эмиля. Хозяин всего этого богатства оказался на удивление покладистым продавцом и легко «прогибался» под страшным давлением нашего Душнилы. Быстро сторговались. Ребята выложили все деньги, которые находились в тот момент в их карманах, погрузились и уехали, оставив на прощанье будущему строителю БАМа свои домашние телефоны. Ох, как много ещё оставалось антиквариата в этой квартире, сразу всего и не купишь…
Вскоре, к прискорбию, позвонил обоим удачливым покупателям не их знакомый паренёк, а старший следователь по особо важным делам при Генпрокуроре СССР товарищ Тихонов Николай Иванович. Выяснилось, что парень, который представился хозяином, был всего лишь дальним родственником двух пожилых сестёр, истинных владелиц антикварного содержимого квартиры. Старухи пустили его пожить по доброте душевной, когда он приехал поступать в московский институт из какого-то своего Зажопинска.
Последний месяц старушки счастливо проживали на собственной подмосковной даче, а своего «многоюродного» племяшку оставили сторожить квартиру. Лето бабушки обычно безвылазно проводили на природе, но тут вдруг забеспокоились и внезапно нагрянули в Москву посмотреть, всё ли в порядке. К большому огорчению, они обнаружили крупный просчёт в своих представлениях о честности дальних родственников. Несмотря на слёзы «дальнеюродного» племянника, его мольбы пощадить родную кровиночку и клятвенные заверения всё вернуть, старухи обратились в милицию.
Сёстры, к несчастью для наших «перехватчиков», оказались совсем непростыми вдовами: у них нашлись невероятно высокопоставленные связи, во что легко поверить, памятуя об их богатстве. В результате милиция рьяно взялась за дело, и над Милечкой начали сгущаться тучи. Костя Шкаф вообще исчез и появился лишь тогда, когда дело совсем заглохло. Где он прятался, осталось неизвестным, но нашему герою пришлось волей-неволей принять весь удар на себя.
На первом допросе в качестве свидетеля Эмиль попытался объяснить, что действовал честно и справедливо:
– Товарищ следователь, ну откуда я мог знать, что этот аферист не хозяин квартиры? По каким признакам? Нет, я добросовестный приобретатель и не совершил никакого преступления. Правильно? Вы согласны, товарищ следователь Николай Иванович?
А товарищ следователь молчал и с улыбочкой поглядывал на нашего героя. Потом повернулся к коллеге, который сидел за соседним столом, и, словно Эмиля рядом не было, прокомментировал:
– Гражданин Диванов, тьфу, Гиванов, да что за фамилия такая! Вы, я смотрю, совсем не понимаете, в какую историю влипли. Вам светит, как маяк в ночи, статья 208 УК РСФСР «Приобретение имущества, заведомо добытого преступным путём» или, простыми словами, «скупка заведомо краденного». Ясно теперь? За это полагается лишение свободы на срок до семи лет с полной конфискацией имущества.
Следователю нравилось запугивать людей, а уж этого толстого еврейчика тем более. Не любил Николай Иванович евреев, ох не любил, они же, знамо дело, Христа распяли, иуды.
Конечно, следователь, запугивая Эмильчика, мягко говоря, искажал факты, особенно в отношении Кости Шкафа, который, как упоминалось выше, вообще исчез. Однако, с точки зрения любого следователя, ложь всегда оправдана, если слу
Эмиль, разумеется, немедленно вернул старухам сервиз и бронзовую скульптуру, а также часть книг, которая у него оставалась. Но как вернуть книги, которые он уже продал и ту часть, что досталась Косте Шкафу?
Бедняга не спал ночами, пока его умную жену Людмилу не осенило:
– Отдай им любые книги, а чем дешевле, тем лучше. Неужели ты думаешь, что бабульки помнят все свои книги? Ты сам уже не помнишь, что покупал в их доме, а они тем более. Даже если вдруг старухи поймут, что это не их книги, скажешь, что перепутал. Объяснишь, что, стараясь возместить убыток, притащил из дома самое ценное. По-любому это лучше, чем компенсировать деньгами. Только в самом крайнем случае будем им деньги предлагать. Жалко денег, конечно, но что поделаешь в такой ситуации.
Эмиль послушал жену и в очередной визит принёс старушкам груду старых книг, которые почти ничего не стоили. Надо отметить, что каждый раз, приходя к ним, он неизменно прихватывал с собой конфеты, цветы и шампанское. А уж сколько раз он объяснял старухам, что не подозревал, не знал, что честно и добросовестно покупал, что…
Так и закончилась эта история, можно сказать, вполне благополучно, если не считать появления седых волос на висках Эмиля и тех часов жизни, которые он потерял на допросах у следователя.
Глава 2
Магазин «Паритет»
Ещё до того, как окончательно рухнул Советский Союз, начали открываться различные частные заведения. Примерно в 1990 году на Старом Арбате начал работать магазин со странным названием «Паритет». Там продавался всякий антиквариат. Хозяином магазина был яркий и талантливый предприниматель, директор зеркальной мастерской Витя Михайлович, а криминальный авторитет Мамик обеспечивал защиту арбатских магазинов от таких, как он сам. Михайлович был тёртым, опытным коллекционером. Много лет он собирал антикварные книги и работы художников-нонконформистов, вращаясь в соответствующих кругах. Витя был знаком с большинством спекулянтов антиквариатом и некоторых из них пригласил на работу.