Аркадий Саульский – Госпожа Тишина (страница 4)
Именно так рассматривал своих солдат господин Кицунэ. Стоящие перед ним асигару в соломенных шляпах, вооруженные копьями яри, в одиночку не представляли угрозы для любого воина. Да, они сражались смело, а некоторые даже неплохо управлялись с оружием, но лишь группой составляли силу, с которой вынужден был считаться противник.
– Сенши! – крикнул он с высоты своего седла. – Воины! Держать строй!
– Есть! – отозвались воины, крепче сжимая древки своих копий.
Хаяи дернул поводья, посылая своего коня в галоп. Тот помчался вдоль строя, а командир обнажил меч и плашмя постукивал им на скаку по наконечникам яри, оценивая, не пятится ли кто-то из мужчин или, напротив, не рвется ли слишком сильно в бой. Именно этот строй, идеально ровная стена выставленных перед собой копий под названием Киба но кабэ, Стена Клыков, и являлся основным и лучшим способом использования в бою подобных отрядов.
Командир вновь потянул поводья, развернув коня так, что сухая пыль ударила из-под копыт, и еще раз проехал вдоль строя, чтоб потом немного от него отдалиться.
Асигару так и стояли с выставленными перед собой копьями. Наконечники блестели на утреннем солнце, пыль чуть припорошила панцири. Стена Клыков была неколебима.
Кицунэ подъехал к ожидающим его на другой стороне плаца конным самураям. Мужчины в голубых доспехах были в полной готовности. Двадцать кавалеристов с обнаженными катанами ждали лишь приказа.
– Нагата! – прокричал Хаяи. – В атаку! Смерть!
Ему ответил крик, полный ярости; самураи рванули поводья, пуская коней в галоп, устремились к строю асигару.
Те стояли неколебимо.
«Не подведите меня, – думал Кицунэ. – Не подведите меня, воины!»
Дистанция между отрядами неуклонно сокращалась. Кони летели вскачь, самураи визжали, размахивая катанами, их лезвия чертили в воздухе светлые молнии.
Асигару стояли на месте, словно настоящая стена.
Кицунэ уже практически видел белки глаз солдат, был уверен в том, что они не побегут, не отступят ни на шаг. Будут стоять на месте, готовые принять на себя атаку противника.
Он натянул поводья и остановил коня. Жеребец зарылся копытами в почву, как и кони остальных самураев. Они остановились перед самой шеренгой, почти касающейся остриями копий их доспехов.
Когда тучи пыли рассеялись и опустились, стало видно, что асигару стояли на месте твердо.
В этом и была сила асигару. Хорошо обученный смелый отряд напоминал единый организм, состоящий из многих частей. Все равно: летела ли на них конная лавина или атаковала пехота, асигару, обученные выстраиваться Стеной Клыков, могли противостоять любому врагу.
Кицунэ медленным привычным движением бросил меч в ножны, одобрительно кивнул головой.
– Вы снова выстояли перед атакой! – крикнул он. – И не испугались! Воины! Вы готовы! Мы идем на войну!!!
Асигару подняли свои копья и ударили в землю их древками.
– Сеншо! – прокричали они в ответ. – Война! Смерть!
– Смерть! – отозвались и самураи, становясь в этот момент с ополченцами единой армией, единой силой.
Кицунэ не сдержал довольной улыбки. Его тяжелый труд за последние несколько месяцев оправдал себя – асигару были готовы. Господин Фукуро будет доволен. Одними самураями они не смогли бы выиграть войны с кланом Змеи. У рода Нагата их было слишком мало, чтобы справиться с сильным и, что хуже, нечестно сражающимся противником.
Змеи вступили на дорогу войны подло, без предупреждения или официального объявления о начале конфликта. Они напали, словно мангуты, коварно и исподтишка – подожгли деревни, засыпали солью рисовые поля, а потом снова ушли в чащи и горные долины.
Одно нападение, второе, третье… господину Фукуро это надоело, и он начал задумываться о войне. Старый, угасающий клан в последний раз выходил на бой. И хотя у него не было армии, кроме небольших отрядов преданных самураев, но, как ни странно, сами Змеи и помогли создать эту армию!
Крестьяне из сожженных деревень стягивались под защиту своего господина, а он, разумеется, принял их в Доме Спокойствия. И предложил то, чего они желали даже больше, чем безопасности или еды.
Предложил им возможность отомстить!
Хаяи быстро сумел выбрать из желающих тех, кто был способен сражаться. Возраст не имел значения, в бой могли идти и молодежь, и старики – все зависело от их силы и готовности к битве. Оружия в родовом замке хватало, доспехов тоже, так что создать отряды асигару – один с мечами и копьями яри, другой с луками – было несложно. Больше всего времени ушло на их обучение.
Легко вооружить две сотни мужчин. Намного труднее подготовить их к использованию этого оружия.
Но и здесь роду Нагата улыбнулась удача. Среди ополченцев нашлось несколько людей, которые уже знали звон стали. Ветераны давних войн между кланами или даже те, кто дрался с мангутами и выжил, сами предложили свою помощь. Хаяи, наскоро проверив их знания и навыки, присвоил им звания готё, старшин своих отрядов. На полусотню асигару приходился один готё, у которого еще было два заместителя, так что если бы даже старшина погиб, приказы мог бы передать его помощник.
И вот они тренировались на плацах близ главной резиденции. Команды, сигналы, приказы. Строевая подготовка, умение держать строй, виды строя. Стрельба из луков, действия в случае разгрома отряда. День за днем, неделя за неделей, месяц за месяцем. И наконец Хаяи убедился в том, что солдаты готовы.
Сегодня убедился в этом окончательно.
– Воины клана Нагата! – закричал он. – Сегодня настал день вашей мести! Сегодня мы выходим на войну!!!
И ему ответил полный ярости боевой клич из сотен глоток.
Пора было выступить и отвоевать то, что коварно украли у них Змеи.
Она осторожно высыпала серые гранулки в деревянную коробочку и закрыла крышку. Подала коробочку присевшей рядом девушке, а та отложила ее в кучу таких же уже упакованных коробок. Лекарственные гранулки ияши-но айи должен был получить каждый воин, а вместе с ними мазь для ран и успокаивающий фиолетовый порошок одоякана – помогающий справиться со страхом перед битвой и с кошмарами после нее.
Армия, как планировалось, будет не одну неделю в отрыве от снабжения, так что господин Фукуро мудро приказал обеспечить ее как можно лучшим образом. Множество деревень было сожжено, и солдаты не могли рассчитывать там на помощь крестьян, а о возврате в Дом Спокойствия за новыми запасами и разговора быть не могло. Поэтому Мэйко и ее целительницы заготовили все заранее; так, чтобы как можно лучше помочь идущим в бой. А поскольку армия выступала уже сегодня, аптечки нужно было приготовить для каждого солдата.
– Мешочки с одояканой уже готовы? – спросила медичка.
– Да, госпожа Мэйко, упакованы. Я отправила Хирэтару с сообщением, что за ними уже можно присылать солдат, – ответила одна из женщин.
– Прекрасно.
Первых воинов долго ждать не пришлось. Кто-то постучал по фрамуге и медленно раздвинул двери. Внутрь просунулась голова молодого мужчины.
Молодого ли? Лицо, несмотря на кое-как остриженную бороду, выглядело молодым, но в глазах этого мужчины таилось нечто странное… С одной стороны, они были полны типичного юношеского задора, но с другой – взгляд казался… усталым! Похоже, этот молодой человек видел в своей жизни больше, чем должен был.
Одетый в доспехи и голубые одежды клана, он держал в руках соломенную шляпу. Без сомнения, принадлежал к отряду ополченцев-асигару. Лук или яри он наверняка оставил снаружи, и сейчас его единственным оружием был меч в ножнах на боку, торчащий перпендикулярно телу.
Мэйко не разбиралась в оружии и не могла оценить, насколько хорош был меч, но красная оплетка рукояти и красная же цуба, выполненная в виде двух плывущих карпов, сразу притягивали взгляд.
Мужчина вошел внутрь и вежливо склонился.
– Уважаемые целительницы, – произнес он, – простите мое вторжение, однако я прибыл за медикаментами для себя и товарищей по оружию.
Мэйко встала и ответила на поклон, одновременно испепелив взглядом хихикающих девушек.
«Неужели они всегда так себя ведут в обществе молодых мужчин?» – спросила она сама у себя мысленно.
– Почти все готово, – сказала она, выпрямляясь. – Ты прибыл за припасами и для своих братьев тоже, господин мой?
– Да… – с кажущейся робостью ответил асигару. – Они хотят попрощаться со своими семьями, так что я вызвался помочь и сходить за припасами.
Мэйко улыбнулась.
– Это очень благородно с твоей стороны, господин мой. Твои товарищи наверняка рады иметь такого брата в этой войне.
Асигару неуверенно улыбнулся.
– Я… надеюсь на это, госпожа.
Девушки опять с трудом сдержали смешки, а Мэйко бросила на них суровый взгляд. Она подошла к столу, на котором были разложены увязанные мешки с медикаментами.
– На сколько воинов возьмешь ты припасов, господин мой?
– На два десятка.
– Сможешь все это унести?!
– Такой сильный воин наверняка справится, – вмешалась одна из девушек… и быстро смолкла под яростным взглядом медички.
– Я свяжу мешки таким образом, чтобы нести было удобнее, – ответил асигару, совершенно не понимая ситуации.
Ах, мужчины!
Мэйко подготовила мешки, а солдат тем временем так и стоял у входа. Взгляд он упорно держал направленным в пол – трудно сказать, то ли от врожденной робости, то ли оттого, что остальные целительницы бессовестно пожирали его глазами.