Гость: Ах, да. Всё готово. Давайте снимать. Вы играйте, играйте.
Генрих: Не все ещё сделали взнос в банк. Ставка прежняя.
Гость: По сколько, если не секрет?
Анна: Не секрет, по сотне.
Гость: Нормально. А деньги у вас имеются?
Генрих: Анна любезно предоставила нам небольшой кредит. Больше нам их взять неоткуда.
Семён: Посетители ходят только к Анне. Ну, та молодая особа, куколка с губками.
Анна: Девушка, как я полагаю, взяла надо мной шефство. Носит мне книги, тёплые вещи, иногда сладости, новые колоды карт. Один раз по моей просьбе дала мне небольшую сумму денег. Но это было давно.
Семён: Это когда нам надоело играть на обёртки от конфет. Сейчас даже смешно.
Генрих: А по мне, так никакой разницы.
Анна: Со временем мы действительно поняли, что принципиальной разницы не существует.
Гость: Как же, деньги и фантики?
Анна: Видите ли, у нас у каждого по полторы тысячи рублей. И, естественно, выше этой суммы ставку мы поднять не можем. Можно, конечно, друг у друга одолжить денег на словах или под расписку. Но дело совсем не в этом.
Гость: А в чём же тогда дело?
Семён: У нас всё время так получается, что одному кому-нибудь выиграть не получается.
Генрих: То один выигрывает, то другой, то третий…
Анна: И так по кругу. В итоге все остаются при своём.
Гость: Значит, вы втроём достигли одинакового уровня мастерства. Вот и всё.
Анна: Вы сказали, что сами играли в карты. И видимо очень увлекались. У нас куда-то подевался элемент случайности. Иногда у нас самих складывается такое впечатление, что мы действительно раскладываем какой-то загадочный пасьянс на троих.
Генрих: Не исключено… Я подозревал…
(Появляется медсестра. Вид озабоченный, нахмуренный. Знаками показывает главврачу, что хочет с ним выйти).
Гость: Запись идёт, а вы не играете.
Семён: Так как мы можем и с вами говорить, и торговаться. Либо-либо.
Анна: Действительно, давайте уже всё обсудим, а потом спокойно поиграем?
Семён: Давайте.
Генрих: Может и доктор к нам присоединится?
Гость: Нет, спасибо. Я, в некотором роде, при исполнении, на работе, на посту.
Медсестра: (Шёпотом за спиной главврача) Мне нужно с вами поговорить.
Семён: Ну, тогда просто смотрите.
Гость: Хорошо.
Главврач: (Медсестре) Хорошо, хорошо… Да, сейчас.
(Раздаётся раскат грома).
Семён: Ого, как шарахнуло!
Генрих: Виктор Семёнович, кажется, вас вызывают.
Гость: А вы шутник.
Семён: Да у нас тут все немного шутники.
Главврач: Мне действительно нужно ненадолго отлучиться. Переговорить кое с кем.
Анна: С нашей главной медсестрой? Идите, не бойтесь, ничего мы с вашим гостем не сделаем.
Главврач: Я на минуту, извините, Анатолий Петрович.
(Медсестра и главврач уходят).
Гость: Непогода что-то разыгралась. Небо вон как затянуло. Если к вечеру ливень пойдёт, придётся мне у вас заночевать.
Семён: В ливень на трассе опасно. Либо тащиться кое-как, либо на обочине мокнуть.
Анна: Моё слово. Сотню возьму.
Семён: Я тоже возьму… возьму сто сорок.
Генрих: Я пасс…
(За спинами игроков появляются три медбрата в белых халатах).
Анна: Посмотрим… Всё таки пиковый марьяж мой.
Семён: Лиха беда начало. Запишите, Генрих Модеувкович.
Гость: Кстати, а откуда такое отчество? Это получается, что ваш отец был Модеувк? Правильно я произнёс? Я не слышал о таком мужском имени.
Семён: Многие говорят, что не слышали до встречи с Генрихом Модеувковичем. Значит вы тоже ничего не знаете о его отце, заметной личности своего времени.
Анна: Да, вы верно произнесли, Модеувк. Но об этом может рассказать только сам Генрих Модеувкович. Все истории, связанные с его семьёй могут не однозначно сказаться на его психологическом состоянии. Вы понимаете, о чём я говорю?
Гость: Конечно. Беря во внимание ваш диагноз, вам противопоказаны резкие эмоциональные перепады.
Семён: Ну, так что, Гера, поведаешь про своего батю, пока у нас игра только в зачаточном состоянии? Один кон только разыграли.
Генрих: Я не знаю, как отнесётся к этому мой сын. И не сболтну ли я чего лишнего. Отец был человеком строгим. В принципе, я давно никому не рассказывал о своём отце. А человек он был хороший. Имя ему дал его отец, мой дед.
Семён: Да ну!?
Генрих: Это я вам точно говорю. Рассказ, вообще-то, нужно начинать именно с него. Нелёгкое было время послереволюционного становления молодого советского государства…
Семён: Анна, сдавайте пока ещё, за Геру.
Сцена девятая
(Медсестра в кабинете главврача. Заходит главврач).
Главврач: Вы видели, как полыхнуло?
Медсестра: Видела, Виктор Семёнович. Большая гроза идёт.
Главврач: Нужно будет проконтролировать, чтобы закрыли все окна и форточки. Со стихией шутки плохи.
Медсестра: Стихия не любит шуток. Это только на первый взгляд природа прекрасна и восхитительна. Но если повнимательней к ней приглядеться, как становится понятно, что она слепа и жестока.
Главврач: Я начал замечать в последнее время, как у вас, Зинаида Аркадьевна, всё ниже и ниже падает настроение. А мыслями вы начинаете понемногу улетать от нашего дома. Я прав?
Медсестра: Да, это так. Несколько дней назад я уже начала чувствовать некое приближение какого-то большого магнита. Меня начинает тянуть всё больше и больше куда-то вверх. А сегодня я услышала явственный голос. Он говорил мне.
