Аркадий Мамонтов – Следы империи. Кто мы – русские? (страница 8)

Историк и литературовед Александр Маркович Эткинд свидетельствует:

«Согласно большинству отчетов, центральным и повторяющимся цементом ритуала в хлыстовских и скопческих общинах были кружения. Быстрое вращение тела вокруг своей оси вызывало измененные состояния сознания, иногда галлюцинации, судорожные припадки и другие психомоторные симптомы».

Эти радения часто заканчивались массовыми оргиями, которые противники сектантов называли «свальным грехом». Разумеется, православная церковь жестко осуждала подобное сообщество. Сектанты платили ей тайной ненавистью, но они ненавидели и государство, они его просто не признавали, ведь у каждой общины был свой царь и он же живой Бог, лидер, которому они поклонялись и повиновались беспрекословно.

Вот эта ненависть к православной империи и сближала сектантов с большевиками. Еще до революции они помогали революционерам по своим тайным каналам распространять нелегальную литературу, а когда красные пришли к власти, хлысты и им подобные были среди тех, кто ликовал, видя разрушения ненавистных им православных церквей.

Поэт Николай Клюев, представитель новокрестьянского направления и друг Есенина, был выходцем из сектантской среды. В 1919 году он пишет стихотворение под названием «Гимн Великой Красной армии», в нем есть такие строки:

Мы – красные солдаты. Священные штыки, За трудовые хаты Сомкнулися в полки. От Ладоги до Волги Взывает львиный гром… Товарищи, недолго Нам мериться с врагом!

То есть поэт, связанный с хлыстовщиной, откровенно воспевал штыки, которые были направлены в сердце Святой Руси, для него эти кровавые штыки были священны.

Между тем общение с сектантами совсем не прошло даром для самих большевиков, их лидеры уловили нечто очень важное. Коммунисты поняли, что в ходе хлыстовских радений члены общин как бы теряли ощущение своего «Я», своей личности, они растворялись в мистическом коллективе, и именно это создавало ощущение освобождения от всех печалей и бед, дарило экстаз.

Вот такого-то растворения личности в массе впоследствии и добивались большевики-ленинцы, и им многое удавалось. Ну а своих невольных учителей-сектантов они вскоре стали преследовать с не меньшим рвением, чем православных. Конкуренты в деле зомбирования масс им были без надобности.

Кстати, того же поэта Николая Клюева, воспевавшего кровавый террор, расстреляли в 1937 году. В 20—30-е годы большевики также ставили дьявольский эксперимент по скрещиванию сектантов с Православием. Так появилась пресловутая «живая церковь», или иначе обновленчество. Официально это направление именовало себя «Православная церковь в СССР», с 1922 по 1926 год это движение было единственной официально признаваемой государственными властями церковной организацией, и главной ее задачей была борьба с патриархом Тихоном и верными истинному Православию иерархами.

В 1923 году в отчетном докладе начальник шестого отделения ОГПУ Тучков, в частности, писал:

«Отправив Тихона в другое помещение (Донской монастырь) и осевшись в бывшем патриаршем управлении, группа эта объявила себя временным высшим церковным управлением и обратилась к верующим с декларацией о том, что Тихон – государственный преступник. С этого времени в противоположность антисоветской политике Тихона начинается политика в духе Советской власти и поголовная замена старых тихоновских архиереев и видных попов своими сторонниками. Таким образом, в течение короткого времени, в 3—4 месяца, почти все тихоновские антисоветские аппараты, то есть архиереи и епархиальные управления, были заменены сторонниками ВЦУ. Этим самым было положено начало раскола православной церкви и перемена политической ориентации церковного аппарата».

Характерно, что эту раскольническо-еретическую группировку активно поддерживал Троцкий, он даже направил в политбюро письмо, где отметил, что «после отстранения Тихона во главе церкви встала группа обновленчески настроенных «молодых попов» – «центристов» и «левых». Именно Троцкий активно ратовал за церковную «реформацию», а на деле подмену церкви еретической структурой.

Известно, что сектанты всех времен больше всего ненавидели монашество, и обновленцы именно в этом вопросе явили свое глубинное родство со всеми бывшими до них антицерковными движениями.

Один из лидеров, Владимир Красницкий, писал:

«Революция изгнала помещиков из усадеб, капиталистов из дворцов, должна выгнать и монахов из архиерейских домов. Пора подвести итог за все те страдания, какие перенесло белое духовенство от своих деспотов, монахов, архиереев. Пора покончить с этим последним остатком помещичьей империи, пора лишить власти тех, кто держался помещиками, богачами и кто верно служил свергнутому революцией классу. Эту задачу должна взять на себя церковная группа «живая церковь».

Но эту задачу она решить не смогла: православный народ не поверил провокаторам и доносчикам в рясах. Он шел в те храмы, где служили по вековым канонам те пастыри, которые оставались верны заветам патриарха Тихона. Обновленцы проиграли в борьбе за душу русского народа и со временем это стало очевидно их кукловодам из ОГПУ. В годы Отечественной войны этот критический проект был окончательно ликвидирован самими его организаторами.

Методы борьбы с заразой

Почему же люди, у которых за плечами столько предков, исповедовавших Православие, отказываются от всего – от своей семьи, от своих традиций – и становятся сектантами? Ведь таких примеров сегодня существует великое множество.

После рождения второго ребенка моя жена увлеклась йогой, и тренер предложил ей потом пройти специальные курсы и заниматься уже самой тренерской работой. Жене эта идея очень понравилась, мы заплатили деньги, она закончила курсы, но после ее вовлекли в серию тренингов энергетического целительства, энергетической гармонизации, которые она проходила более 5—6 лет. В результате сегодня она никакого отношения к йоге не имеет, но является целительницей. Я пытался с ней говорить, убедить ее в том, что этот путь неправильный. Но она предлагала мне обратиться к ее наставникам, гуру, а я отказывался. Собственно, после этого начался серьезный разлад в семейных отношениях. При этом крест моя жена продолжает носить, но придерживается абсолютно иных религиозных воззрений. Конечно, это богохульство.

В древности понятие «секта» применялось по отношению к любым философским, религиозным убеждениям. Даже когда появилось христианство, его во многих документах называли языческой религией. Тех римлян, которые отвергли язычество и стали христианами, то есть ушли из секты язычества и перешли в секту христианства, считали поправшими веру предков. Но прошлое предков и многовековые традиции – это еще не гарантия того, что убеждения истинны. Вот почему в христианстве со временем возникли сомневающиеся люди. Они говорили: «Ну, хорошо, а где же моя свобода? Где мой осознанный выбор? Я же должен следовать именно тому, что считаю нужным, а не тому, что почитали мои предки». Эта драма и привела к кризису всего христианского мира, когда на месте христианской церкви возникло сектантское движение, которое можно назвать протестантизмом, реформацией. Образовались сотни, тысячи деноминаций и разных религиозных направлений, вызванных одним-единственным стремлением – свободного, не навеянного древней традицией, выбора убеждений, и в этом был главный вызов христианству.

В чем, например, уникальность современного положения русского народа? Мы прошли через XX век, когда наши родители фактически были отлучены от христианской традиции, и мы возвращаемся к ней осознанно, делая свой собственный выбор. Это, кстати, объясняет, почему так мало сект в современной России.

Когда меня просят рассказать о борьбе с сектантами, я всегда отвечаю, что не борюсь с сектантами, а борюсь с сектами и борюсь ЗА сектантов, потому что сектанты – это обманутые люди, наши сограждане, которых при помощи лгунов вовлекли в нечеловечную организацию.

Почему церковь не пользуется теми же технологиями, что и секты, для привлечения верующих? То, что позволено сектантам, запрещено православным христианам – нельзя манипулировать, обманывать, заманивать и главное – потакать твоим слабостям. Если церковь ведет человека, то только вверх, и она требует, чтобы он сам туда шел. Это невероятно трудно, но этот путь легко совершенно четко отделить от пути, который свойственен сектам. И если человек обладает внутренним разумом, то сразу видит, что его соблазняют, говоря, что он будет богат и успешен. Преодолевать соблазны, расти над собой – это вызов, это путь войны, который свойственен христианству.

У Православия сейчас, конечно, есть миссионеры, катехизаторы, группы, которые привлекают людей в приходы. И если эти технологии возобладают, то Православие тоже станет сектой, а не Церковью Христовой. Такая пропаганда – не наш путь.

Нужно обязательно помнить опыт прошлых веков и остерегаться современных сект. Те же самые скопцы на сегодняшний день – это абсолютно зеркальная история с так называемыми новыми коммерческими сектами. Это система, которая построена на сетевом маркетинге, где главный доход получают не за счет продажи товаров, а за счет вербовки новых членов. Вербуешь нового – получаешь от него процент.