Аркадий Лаптев – Рудник Проклятых (страница 10)

Предметы:

Отмычка (1 шт.) — последняя.

Свиток Молнии (1-й круг) — не изучен.

Факел (1 шт.) — горящий, скоро погаснет.

Огниво.

Еда и зелья:

Сырое мясо крысы (4 шт.) — требуется приготовление.

Крысиная шкура (4 шт.) — можно продать.

Сыр (1 кусок) — восстанавливает 15 ед. голода.

Пиво (1 бутылка) — восстанавливает 20 ед. жажды. Легкое опьянение.

Ежевика Котла (1 ягода) — +10 ед. здоровья.

Материалы:

Коготь Падальщика (3 шт.) — использованы для дубины.

Кровавик (3 куска) — валюта.

Квестовые предметы:

Ларец Милона — содержимое неизвестно.

Фома окинул список взглядом и впервые за долгое время почувствовал что-то, похожее на удовлетворение. Он больше не был голым и безоружным. У него было оружие — грубое, но эффективное. У него была еда — пусть скудная. У него была руда — немного, но достаточно, чтобы заплатить за обучение.

И главное — у него был ларец Милона. Задание выполнено. Осталось только вернуться в Лагерь и получить заслуженную награду.

Он поднялся, забросил мешок за спину и зашагал обратно по тропе, туда, где за искривлёнными деревьями возвышалась башня, объятая бледным пламенем.

Пора было возвращаться.

Глава 7.

Возвращение.

Дорога обратно заняла меньше времени, чем путь к шахте. Фома шёл быстро, уже не оглядываясь на каждый шорох — теперь он сам представлял опасность. Когтистая дубина висела на поясе, лук за спиной, мешок с добычей оттягивал плечо. Он возвращался не с пустыми руками.

Лагерь встретил его привычным смрадом и гулом. Врата Скверны были всё так же распахнуты, и стража у входа лениво скользнула по нему взглядом — ученик Милона, можно не трогать. Фома пересёк Первое Кольцо, стараясь не смотреть на висящих в кандалах должников и на женщину с младенцем, что по-прежнему сидела у грязной лужи. Он не мог им помочь. Пока.

Хижина Марты притулилась у самой стены, почти незаметная среди десятков таких же лачуг. Фома постучал костяшками по деревянной раме. Дверь приоткрылась — Марта выглянула, и её суровое лицо смягчилось.

— Живой, — произнесла она вместо приветствия. — Заходи.

Внутри было всё так же тесно, но тепло от очага и запах сушёных трав создавали уют, которого не было во всём Котле. Фома опустил мешок на земляной пол и выложил добычу: четыре крысиные шкуры, четыре куска сырого мяса, бутылку пива и кусок сыра.

— Это тебе, — сказал он. — За всё.

Марта посмотрела на припасы, и в её глазах мелькнуло что-то, чего Фома не видел уже давно. Благодарность. Не заискивающая, не рабская — человеческая.

— Садись, — велела она. — Я приготовлю ужин. А то ты, поди, жрал одну сырую крысятину.

Она развела огонь в очаге, нанизала мясо на вертел и принялась жарить. В хижине запахло горелым жиром, но этот запах казался почти праздничным. Сыр она нарезала тонкими ломтями, разложила на чистой тряпице. Пиво разлила в две глиняные кружки — поровну.

— За тебя, — сказала Марта, поднимая кружку. — И за то, чтобы ты не забыл старую Марту, когда выберешься отсюда.

— Не забуду, — ответил Фома и сделал глоток. Пиво было тёплым, горьковатым, но после дней впроголодь оно показалось ему амброзией.

Они ели молча. Жареное крысиное мясо оказалось жёстким, но сытным. Сыр — острым, с резким запахом, но голод — лучшая приправа. За едой Марта разглядывала шкуры, что принёс Фома.

— Четыре крысиные шкуры, — произнесла она задумчиво. — Это хорошо. Я могу сшить тебе котомку.

— Котомку?

— Сумку заплечную. Твоя нынешняя — из лопухов, развалится через пару дней. А из крысиных шкур выйдет крепкая. И главное — она особенная.

Марта поднялась, подошла к своему сундучку и достала иглу и моток жил.

— Это не просто сумка. Я вплету в неё чары, которым научилась у одной старой травницы ещё в столице. Не магия — так, бабкины заговоры. Но они работают. Котомка будет легче, чем кажется, и вместит больше, чем должна. Ты сможешь нести больше добычи. А ещё я сделаю тебе маленький мешочек из шкуры ящера — для ягод. Ежевика в нём высохнет, но свойств не потеряет. Удобно.

Фома кивнул.

— А доспехи? — спросил он. — Из шкур?

Марта усмехнулась.

— Принесёшь больше шкур — сошью. Из крысиных получится лёгкий доспех — защита так себе, но хоть что-то. Из волчьих — уже серьёзнее, волчья шкура крепче. А из шкуры медведя... — она мечтательно покачала головой. — Медвежья броня — мечта. Держит и удар, и стрелу. Но медведей в Котле мало, и каждый — чудовище размером с хижину. Убьёшь такого — приходи.

Фома запомнил.

После ужина он почувствовал, как усталость наваливается свинцовой тяжестью. Глаза слипались. Марта постелила ему на топчане, и он уснул, едва коснувшись соломы. Впервые за много дней — в тепле и безопасности.

Марта не спала. Всю ночь она работала при свете масляной лампы: резала шкуры, сшивала их жилами, шептала старые слова над каждым швом. Игла мелькала в её пальцах, и к рассвету котомка была готова.

Утром Фома проснулся от запаха травяного отвара. Марта стояла у очага, помешивая котелок. Рядом, на столе, лежала готовая котомка и маленький мешочек.

— Проснулся? — Она обернулась. — Держи подарок.

Фома взял котомку. Она была грубой, но прочной — крысиный мех, сшитый внахлёст, с широкими лямками из скрученной кожи. Несмотря на размер, весила она удивительно мало.

[Получено: Котомка из крысиных шкур. Тип: Заплечная сумка. Эффект: +15 кг к переносимому весу. Особенность: «Бабкин заговор» — снаряжённый вес ощущается как 70% от реального.]

Мешочек был крошечным, из мягкой, почти замшевой кожи с мелкими чешуйками.

[Получено: Мешочек из шкуры ящера. Тип: Контейнер для ягод/трав. Эффект: Сохраняет свойства высушенных ягод и трав в течение 7 дней. Вместимость: 10 порций.]

— Марта, — Фома поднял глаза, — я твой должник.

— Сочтёмся, — отмахнулась она. — Лучше принеси ещё шкур. И волчьих, и медвежьих. Мне скучно без работы.

Он улыбнулся, впервые за долгое время, и вышел из хижины.

Башня Милона встретила его холодным пламенем и запахом химикатов. Маг стоял у стола, перетирая в ступке какой-то порошок. Увидев Фому, он отставил ступку и скрестил руки на груди.

— Ларец. Принёс?

Фома достал из мешка деревянный сундучок и поставил на стол. Милон открыл защёлку, заглянул внутрь. На его сухом лице впервые мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Цел. Ингредиенты не выдохлись. Хорошо. — Он закрыл ларец и посмотрел на Фому. — Ты выполнил задание. Я доволен. Теперь о награде.

Фома ждал.

— Обычно я беру плату за обучение, — продолжил Милон. — Но ты ещё нищ и бесполезен. Так что я сделаю тебе предложение. Я посвящу тебя в первый круг рунной магии. Без руды. Но магия требует отдачи. Ты отдашь не руду — ты отдашь часть своей искры. Два очка навыков. То, что ты получил в шахте и в лесу. Они перейдут ко мне — вернее, к Пелене. Таков закон магии Котла.

Фома задумался. Два очка из шести. Это много. Но магия первого круга — это не просто заклинания. Это доступ к свиткам, к зельям, к новым возможностям. И Милон предлагает это без руды.

— Согласен, — сказал он.

Милон кивнул и положил руку на лоб Фоме. Ладонь была холодной, как лёд. Уголёк в сознании вспыхнул болью, а затем — странное чувство, словно часть его самого утекла куда-то вглубь, в землю, в Пелену. Но взамен пришло знание. Острое и чёткое, как выгравированное на металле.

[Посвящение: Первый круг рунной магии.]