Аркадий Хайт – Тридцать лет спустя (страница 33)
— С деньгами еще неизвестно что будет, а бутылки — всегда вещь.
Бабка какая-то вылезла. Кричит:
— Точно знаю: деньги будут менять! У кого больше трех тыщ — отнимут, у кого меньше — добавят!
Тут как раз милиция подоспела:
— Где взял десятку? Сам делал или помогал кто?
Тот говорит:
— Да их на обойной фабрике изготовляют.
Ну, они сразу ко мне. А меня уже нет. Я уже в бане. Меня директором назначили. Мужской бани. Правда, народ сейчас туда не очень ходит, у всех дома ванна. И потом, что в бане интересного? Шайка, лейка, вот и все. А я решил народ туда завлечь. Сейчас наша промышленность начала выпускать интересное стекло, полупрозрачное: с одной стороны видно, а с другой — нет. Вот я и решил построить современную баню из этого стекла. Чтоб с улицы было не видно, а внутри люди мылись и видели перед собой красоты родного города.
Я уж теперь не знаю, как это получилось… но со стеклом мы напутали. То есть, нет, внутри люди мылись спокойно. Они же ничего не знали. А снаружи трамваи остановились. Толпа сбежалась. Ну, передние к окнам прильнули, а задние, конечно, напирают. Им же не видно. Кричат:
— Что показывают?
Передние говорят:
— Комедию. Называется “Веселые ребята”!
А один остряк говорит:
— Ну, молодцы! Во, мужскую баню построили. У них за рубежом значит “Бони М”, а у нас “Баня М”.
Ну, эти, которые мылись, вышли на улицу, а их народ уже знает.
— Браво! — кричат. — Молодцы!
Ну, они, как узнали, в чем дело — сразу ко мне. А меня уже нет.
Эх, где я только не работал, чего только не придумывал. Выключатели на веревочках знаете? Пять раз дернешь, один раз свет зажигается? Моя работа. Билеты с нагрузкой, пятиэтажные дома без лифтов — все для людей делал…
Наконец в городе места уже не осталось. Послали меня в село, директором животноводческой фермы. Смотрю: коровы у меня ходят какие- то грустные-грустные… Оказывается, их каждый день гоняют на какое-то далекое пастбище, за семь верст киселя хлебать, когда рядом, в двух шагах прекрасная роща, где растет сочный, питательный хмель.
Направил я коров в эту рощу, они этого хмеля поели, а к вечеру их уже не узнать.
Захожу в коровник, настроение у всех приподнятое, коровы сидят за столом вместе с обслуживающим персоналом. Доярки поют, коровы мычат. Пастух уже не мычит, не телится. А ветеринар, уж на что строгий человек, а тут обнял быка за шею и говорит:
— Вася, запомни: нас в деревне всего двое настоящих мужиков: ты да я!
А какое молоко стали мои коровы давать! За ним в магазине давка. Даже те, кто раньше на молоко смотреть не мог — и те стали брать пакет на троих.
Трактористы с утра парного молочка приняли, и такой у них трудовой подъем начался, что они до обеда все поле вспахали, засеяли и сверху асфальтом покрыли.
А председатель вызывает меня к себе и говорит:
— Что ж ты наделал? Пугало ты огородное!
Взял и назначил меня сюда, директором огорода. А что? Хорошо!
Природа, воздух… Секретарша вон сидит… на цепи. Лает на посетителей. Все как прежде. Мне ведь все равно где, мне лишь бы директором!
КИРПИЧ НА ГОЛОВУ
— Простите, вы не скажете, который час?.. Спасибо. А число?.. Ясно. А месяц?.. Понятно. Все отшибло, ничего не помню. Помню только, что вышел из дома в магазин, кирпич сверху упал, прямо по темечку — и все. Где я? Кто я? Ни имени, ни фамилии — ничего не помню. И документов никаких. Из всех документов — один кирпич.
Ну подскажите, люди добрые, что делать? Как свой дом найти?..
Как? По справочной? А кого спрашивать? Я же ничего не помню
Вот положеньице! Потерялся среди бела дня, как маленький ребенок. Хуже! Сейчас любой ребенок свой адрес знает. А у меня-то есть ребенок или нет?.. Есть, как же! Это меня хоть балконом ударь — я помню. Маленький такой, смышленный… Ему только скажешь: “А ну-ка, сынок…” Или дочка?.. Дочка, точно! Кругленькая такая, курносая. Уже читает, считает. Институт недавно закончила.
Минуточку! Если у меня есть ребенок, значит и жена должна быть! Наверняка! Дети без мамы не родятся. Без папы — пожалуйста. А без мамы — никак. Точно-точно, жена у меня есть. Кто-то на кухне все время крутится. Стирает, моет, готовит… Или это домработница?.. Точно, домработница. Я ж ей деньги плачу. Каждый месяц. Нет, все-таки жена. Какая домработница за такие деньги станет ишачить?.. Жена, жена! Как же ее зовут-то? Как я ее называю?.. Мать! Во — мать! “Мать, давай пожрать!” А она меня как? Она меня как-то уважительно… По имени-отчеству… A-а! Горе луковое!.. Нет, это какое-то интимное имя, ласковое. А официальное? Знать бы официальное, я бы сразу адрес нашел. О! На работе знают. Там отдел кадров, имя, фамилия… А вот где я работаю? И кем?.. Точно помню, что работа у меня не физическая. И не умственная… Может, я начальник? Нет, тогда бы у меня кабинет был, секретарша… Секретаршу я бы не забыл… Где же я работаю?.. Помню только, что работа у меня все время на три буквы. Да-да-да! Вот! Работаю я в АХО, на какой-то ЭВМ, на должности ИТР, в НИИ на базе ЦСУ напротив ПТУ. А вот чем мы там занимаемся, этого я и до кирпича понять не мог.
Слушайте, что же делать-то? Может, обо мне по радио объявить, вместо сводки погоды? Чтоб жена услышала. Пропал мужчина, средних лет, склонный к полноте. Спина сутулая, грудь впалая, волосы черные, редкие… Зубы хорошие, новые… М-да! На такого красавца охотников не найдется.
Вот беда. Хоть плачь. Ау! Найдите меня. Я хороший. Это я точно помню. Мне всю жизнь говорили, что я хороший. И мама говорила, и бабушка… И жена говорит, что я хороший. Как придешь после получки, она дверь откроет и говорит: “Хорош, нечего сказать!” Вот ведь как получается: хорош — хорош, а никому не нужен… Нет, извините, такого быть не может. Нужен, очень даже нужен. Только не помню кому… A-а, друзьям нужен, вот кому! Что у меня, друзей нет? Ого-го! Еще сколько!
Вот этот, например… Ну, как его… Или этот — Саша. Или Паша… Забыл. Сосед мой по прежней квартире. Тихий такой, скромный, а когда надо — всегда рядом. Этот меня сразу найдет… Хотя нет, не найдет. Помню, обиделся он, что я его на новоселье не позвал. Чудак, ей-богу! Квартира же не резиновая. Я только самых близких собирал. Соседа, напротив из “Гастронома”, Семена из “Янтаря” и Зину из “Кулинарии”. А он обиделся. Ни слуху, ни духу…
Значит, что же это получается? Нет у меня никаких друзей?.. Вот так живешь-живешь, ни о чем не думаешь, а потом в один прекрасный день как тебя бабахнет по башке кирпичом — и сразу начинаешь задумываться: кто ты, что ты, так ли живешь, то ли делаешь? Кто тебе друг, а кто просто так… Жалко. Жалко, что мне этот кирпич лет десять назад на голову не свалился. Я б еще тогда спохватился, по-новому жить начал… Да и сейчас еще не поздно. Я еще мужчина в соку. На меня такой кирпич упал, а мне хоть бы что. Просто не помню ничего…
Слушайте, а может, меня еще разок кирпичом стукнуть? Чтоб память вернулась. Клин клином вышибает. А что? Надо попробовать
Ну, что я говорил? Порядок! Все вспомнил. Теперь я нормальный человек, как все. С именем и фамилией. Колобашкина я, Маргарита Степановна. Ищу пропавшего мужа, стукнутого кирпичом. Если кто найдет, оставьте его себе!
ДЕФЕКТИВНЫЙ
— Скажите, это вы инспектор Сысоев?
— Н-ну я, а что?
— Безобразие! Сколько это может продолжаться?! Я уже восемь лет стою в очереди на квартиру!
— Н-не м-может быть! В-восемь лет ст-тоите?
Т-тогда садитесь.
— Я не хочу садиться. Я хочу квартиру. Что у меня, документы не в порядке?
— Доккументы в-в порядке. Н-но кое-чего не хватает.
— Чего не хватает? Скажите, я донесу.
— П-правильно. И чем скорей, т-тем лучше.
— А что я должен принести?
— Вы что, п-правда не п-понимаете?
— Нет.
— Тоггда я понимаю, п-почему вы восемь лет мучаетесь. В-вот скажите, у вас д-дома есть конверт?
— Какой конверт? С маркой?
— Н-неважно! Вважно, что внутри.
— А что внутри?
— Н-ну, вот с-скажите, вы не х-хотели бы меня п-поздравить с праздником?
— А разве сегодня праздник?
— Еще к-какой! Ровно полторы т-тыщи… лет, как на Руси стали печатать д-денежные знаки.
— А какое вы к этому празднику имеете отношение?
— К-к сожалению, пока н-никакого. Н-но вы поймите: если ч-человек хочет к-квартиру, значит он должен иметь де-де…