Аркадий Глазырин-Уральский – Сценарий фильма «О чём говорят мужчины в Хургаде» (страница 2)
В кадре салон пассажирского самолёта Airbus A321, который готовится совершить посадку. Вид с 25-ого ряда. Справа.
Вслед за показом рядов кресел и затылков пассажиров камера перемещается вправо в иллюминатор за которым видны сооружения аэропорта Хургады.
На улице светло, около десяти часов утра. В небе ни облачка. Быстро бежит земля, шасси касаются земли, и самолёт, дребезжа, катится по полосе. Слышны аплодисменты пассажиров, нарастающий гул турбин на реверсе, затем снижение оборотов и голос стюардессы: “Мы произвели посадку в аэропорту города Хургады, температура за бортом плюс 27 градусов, просим Вас оставаться на своих местах до полной остановки самолёта”.
Следующий кадр уже снаружи. Показываем самолёт снизу от середины к хвосту, двигаясь в сторону трапа. Виден логотип спонсора – авиакомпании «Уральские авиалинии». По трапу спускаются пассажиры, затем образуется небольшая пауза, и тут в проёме двери появляется КОНТРАБАС, а за ним гуськом выползает наружу команда Шоу «Уральские пельмени» начиная с Андрея Рожкова.
Каждый из них выходя смотрит в камеру, кивает, улыбается, вздёргивает голову, “корчит рожу”. Происходит стоп-кадр со звуком сработки затвора камеры Canon, и в это время внутри белого “облачка” рядом возникает фамилия героя. Вот и Слава Мясников вышел – помахал нам рукой, достал из-за спины искусственную ёлку, и, взяв её двумя руками, как олимпийский факел понёс над собой.
Последним выходит Дмитрий Брекоткин в балахоне Деда Мороза, с посохом, в несуразной для Египта шапке-ушанке, да ещё и с парой валенок на плече, связанных верёвкой, что-то оживлённо рассказывающий стюардессе. Напоследок он вдруг обнимает её, целует в шею и, чуть не плача, расстаётся. Звучит фрагмент из полонеза Огинского «Прощание с Родиной».
Стюардесса изящно поворачивает голову, смущённо строит глазки и тут мы видим, что в роли стюардессы у нас непревзойдённая
Теперь вид сверху трапа. Внизу стоит аэродромный автобус, в который один за другим входят наши герои.
Дмитрий, под звуки полонеза, величественно идёт по центру трапа и постукивает посохом по гофрированным ступенькам, а мужчины впереди внизу запихивают контрабас в двери. Дима входит внутрь, за ним со звуком: “ПЬШШЬ” двери закрываются и автобус трогается.
Камера изнутри автобуса показывает аэродром, самолёты. Делает круг и возвращается к Диме. К нему уже протискивается бабушка-кондукторша в лице Андрея Рожкова, который шёл первым, нёс контрабас и успел “по-быстрому” переодеться в бабулю, напялив седой парик. Бабушка смотрит на Дмитрия в шапке-ушанке и произносит что-то в духе: – Дим! Дим! Ну ты чО, сАвсем дурак? На улице плюс двадцать семь. Затем нудно требует с Дмитрия билетики. Дмитрий ошарашено пялится по сторонам, ища поддержки, а “бабушка” ехидно произносит: – Ну и чО? Опять скажешь “за кулисами забыл”?
После чего хватает его за шапку двумя руками и, млея, мечтательно произносит: – Какой же ты мягкий!
Следующим кадром мужчины по одному входят в аэропорт. Тут экран гаснет, а звуки остаются. Пока мужчины заполняют иммиграционные карты и проходят контроль, пускаем титры и всё, что нужно дать текстом.
Внутри аэропорта египтяне нам, скорее всего, снимать не разрешат из соображений безопасности, так что как в «Брат-2» сделать не получится, а воспроизводить а-ля аэропорт в павильоне – “халтура”. Поэтому весь аэропорт от металлоискателя до металлоискателя вообще пропускаем. Лучше уж ничего, чем плохо. Оставляем только звук. В том числе звук штемпеля и бодрое приветствие Славы*:
* Даём звук БЫММММЦ – вторая струна контрабаса свободно.
– Здравия желаю, тащ капитан!
Слышен дружелюбный ответ египтянина на арабском: – Ассалям хабиби, хабиби ассолям!
Уже почти на выходе из аэропорта, но точно за всеми службами безопасности и турникетами титры заканчиваются, включаем видео. Андрей Рожков звонит кому-то, слышит в трубке ответ и поясняет всем:
– Белый Мерседес слева от выхода!
Мужчины проходят сквозь строй трансфер-гидов с табличками Операторов-спонсоров в руках: «ТЕЗ-тур», «Пегас-туристик». Показываем снаружи аэропорт с палаткой. Прилетевшие катят за собой чемоданы на колёсиках, которые периодически проезжают через неровности со звуками ТРРРЫМ-ТРРРЫММ, ТЫДЫМ-ТЫДЫМ, ТРРРЫМ*. Вот они по стальным щитам проехали. ТРРРР.
Навстречу нам попадаются озадаченные египтяне-несуны, которые впервые в жизни увидели человека в ушанке.Камера перемещается за спину и мы видим, что к нам идёт встречающий – загорелый Аркадий. Здоровается, обнимается и произносит: “– Как хорошо! Наконец-то вы прилетели. Молодцы, что контрабас захватили”. Дальше все в режиме ускоренного воспроизведения на 36 кадров доходят до автобуса «Mercedes-Sprinter», стоящего у будки-распределителя, закидывают чемоданы и контрабас в окно, заходят внутрь.
Аркадий: – Посмотрите – мы никого не забыли? Все тут?
– Даа!
– Тогда давайте вместе крикнем “Айуа” и поедем.
– Айуа!
– Поехали!
Аркадий садится впереди, поворачивается и с сильным местным акцентом поясняет:
– Напаминаю, что самая главная опасность для вас здесь это риск “сгореть” на солнце в первые же два дня. Следует ходить одетыми, мазаться кремом. Вторая опасность – наступить на морского ежа в воде. Третья – живот: воду пить только бутилированную и из кулеров. Местных женщин не замечать. Никаких: “Гюльчатай-открой-личико”. Даже начинать говорить первым нельзя. Алкоголь на улице не пить и пьяным по улицам не шляться:
– Дима, ты слышишь?
Соколов: – А? Чо?
Аркадий: – Да, увы. Таковы суровые местные нравы. Ещё: “ХАРА” по-арабски – КАКАШЬКА. Так что когда местные будут приставать: – О! Рюский! ХАРАшё, да? – то не отвечайте им “ХАРАШЁ”. Говорите:
– Отлично! Великолепно! Гуд! – да что угодно. Только не ХАРА-ШЁ. – Харашё, да?
Камера при этом смотрит изнутри салона на лобовое стекло. Таким образом помимо рассказа Аркадия мы захватываем пальмы и пейзаж за окном.
Парбым-парбым. Автобус выехал на El-Nasr и уверенно пошёл влево в сторону Дахара. Проезжает через Шератон, затем через центр Саккаля, показываем отель REGINA справа, Макдоналдс слева. Это важно. Нужно показать знакомые Зрителю места. Пампасы Сафаги знают лишь те, кто там был. Центр же видели все, и поэтому его надо дать обязательно.
Показываем между делом, просто проехав там. Выезжаем из Саккаля и едем в Дахар вдоль берега.
Видеоинформации предостаточно. Эфир наполняем смешными диалогами, рассказами про то, что с кем сейчас в полёте произошло. Попытка прям тут на ходу, в автобусе изобразить “как что было”. В это время автобус выкатывается к морю в районе отеля «King TUT» и камера поворачивается вправо.
Там довольно много свободного побережья. Показываем его. Рассказы голосом на заднем плане. Надо дать возможность Зрителю увидеть знакомые места, цвет волны, небо, море, пусть он услышит шуршание шин и гул мотора.
Фактически Зритель уже там в Хургаде, и он получает удовольствие от одного только процесса пребывания там. Это О-о-очень важно! Мы не просто шутки продаём с известными актёрами, а доставляем УДОВОЛЬСТВИЕ.
У нас тёплый и приятный фильм.
Да, это немножко не по формату, да, непривычно, но именно это на самом деле ждёт и желает Зритель.
В современных фильмах мало реальности. Много совершенно лишней информации, такой, например, как наиподробнейший показ …сексшопа и какого-то искусственного гламура из совсем другой жизни. Но большинство Зрителей никогда не посещали клубы типа Дягилева, и потому в принципе не понимают шуток и намёков на них. А вот Египет доступен всем, это “своё”, знакомое. При этом у людей нет ощущения уныния, брошенности, обманутости. Тепло, море, солнце, пальмы: – Ура!
И всё настоящее, а не как у некоторых: фильм про Тенерифе, а снято непонятно где, и на протяжении всего действия абсолютно “левый” пейзаж. Похожий обман, кстати, есть и в «Кавказской пленнице», которая вместо Кавказа снята …в Крыму, но там это хоть в глаза не бросается. Процесс же поедания самого обычного шашлыка за 100 рублей, приготовленного самым обычным грузином, на самой обычной пыльной обочине самого обычного шоссе это НЕВЕРОЯТНО НАТУРАЛЬНО. Если БЫ мужчины там вместо шашлыков ели омаров, то был бы ступор. А так шедеврально.
…В Саккале рядом с отелем «Regina» есть смешной момент. Сергей Исаев