Аркадий Глазырин-Уральский – Необыкновенные похождения Аркадия из России. Том 4 (страница 28)

— Электропоезд Москва-Раменское прибывает на первый путь! — обе бабушки срочно убегают со сцены влево на электричку.

Контролёр:

— А! Забыли! Забыли! — хватает тележку и убегает вслед за бабушками, догоняя их.

Под звуки отъезжающего от перрона электропоезда турникет, к которому привязана леска, разгоняясь уползает за кулисы влево. Сцена чиста и готова к новому номеру.

Аркадий Глазырин-УральскийМосква, Измайлово29.09.2022

У нас тут сюр какой-то: 26.09.2022 взорвали все нитки “Серверных потоков”. Все! Разом. Море бурлит, газ выходит.

Польша заявила, что если Россия применит ядерное оружие на Украине, то Польша введёт в Украину свои войска.

Это значит, что всё уже приготовлено и через неделю-две бахнет.

В Киеве или Харькове? Принимаю йод. Заранее.

“Машина времени” возможна? (Фантастика)

Размышлизм

Типичные рассуждения о “машине времени” содержат в себе ряд принципиальных ошибок, которые порождают неустранимые парадоксы, вроде того, что если переместиться в прошлое и убить там своего дедушку, то откуда же ты тогда, Марэк, появился? А тот Марэк на самом деле от соседа.

Почему-то предполагается, что человек смертный [хомо морталиус] мало того, что физически перемещает своё бренное тельце сквозь время, так ещё и помнит ТАМ в прошлом своё состояние ДО перемещения ТУДА, помнит изменения, произошедшие с ним и другими в прошлом и будущем, взять как пример фильм «День сурка», где главный герой застрял в одном дне на целых 33 года, проживая там один этот день снова и снова с постепенным накоплением опыта.

Итого: суть ошибки в том, что считается, будто бы в “машине времени” обычный смертный перемещает своё тело сквозь время в прошлое с сохранением информации о будущем.

А дальше уже софистика, фантазии и нестыковки, которые нигде не заканчиваются и никогда не устраняются.

Предлагаю: посмотреть на ситуацию иначе, с позиции виртуализации.

Напоминаю, что вся наша Вселенная полностью виртуальна, вплоть до отдельного электрона в каждом атоме, всё во Вселенной лишь компьютерная симуляция, и вся Вселенная это по-сути один большой файл, как и в случае с виртуальной машиной в нашем мире.

Администратор симулятора может восстанавливать конкретную Вселенную из более ранних её состояний — снапшоты ведь должны нарезаться ежедневно, автоматически.

Пример: внутри симулятора сейчас 23:59 10 марта 1940 г.

Сегодня в 16:00 умер Булгаков. Это уже произошло. Он умер, совсем, полностью, и воскресить его 11 марта 1940 г. (или позже) уже никоим образом нельзя. Нельзя даже Администратору, который не способен воскрешать мёртвых, и не может заставить любить. НО он может взять снапшот от 10 марта 1930 и запустить от него всё заново.

Все эти звёзды, галактики, туманности. И в том числе Землю, вращающуюся вокруг Солнца.

Там на Земле в Москве в 1930-ом году Булгаков ещё жив и в целом относительно здоров.

Кстати, он там даже и не подозревает, что у него проблемы с почками (от морфия и всяких обезболивающих порошков, которые он употреблял весьма интенсивно, иногда и по 4 штуки за день, когда сильно болела голова) и что он живёт [в отдельной ветке истории] уже повторно. Не догадывается Булгаков и о том, что весь он всего лишь набор байтов, пусть и хитро закрученных. Впрочем, большинство человечков об этом тоже не знают. И совсем не переживают об этом.

Таким образом перемещение во времени доступно Администратору симулятора Вселенной для объектов внутри нашей Вселенной. Не для себя самого.

Администратор может вернуть нам наше прошлое целиком, сделав “Как всё было раньше”, а затем уже, подключившись к сознанию того же Булгакова по RDP во время обеда, прям там в гримёрке, под мерное чавканье, позволит себе заговорить с ним внутри его же головы на предмет “А Вы когда умрёте?”.

Там Булгаков неспешно ест бобы “безз ничего”, думает о том, что у него нет денег даже на автобус, и, рассредоточив взгляд, смотрит вдаль сквозь стену на которую наклеена афиша оперы «Фауст», и представляет себе пляжи KIA Рио.

Тут появляется фоновое гудение, будто бы включили усилитель.

Три громких щелчка карандашом по столу рядом с микрофоном:

— Тук-Тук-Тук, — а дальше тихо, шёпотом: — Кхе-Кхе Тссс! — и затем уже громко, уверенно: — Здравствуйте, Михаил Афанасьевич! Простите за вторжение. Не пугайтес, пожалуйста. Есть важное дело, но я не хотел беспокоить Вас на улице, чтобы Вы случайно не прыгнули под трамвай. В общем: у меня пренепреятнейшая весть:

— Вы умрёте ровно через 10 лет, и это меня ужасно огорчает. Умрёте от склероза почек, который, как известно, не лечится. Увы и ах. Да. Умрёте. В 48 лет, как и Ваш глубокоуважаемый отец. У Вас плохие почки.

Тут Михаил Афанасьевич с досадой охнет внутри своей головы (поскольку рядом коллеги), выпучит глаза (как мышь, которая какает), потрясённо посмотрит по сторонам и на потолок, после чего, положив вилку на стол и сложив руки “лодочкой”, сообразит, что у него, к великому его сожалению (под влиянием морфия?) открылась вторая личность, которая теперь уже ему пересказывает его же собственный роман о дьяволе, только теперь применительно к нему же самому, а не к какому-то там выдуманному Берлиозу, прообразом которого был он сам.

То есть к нему пришла та самая шизофрения, о которой он столько слышал от коллег, и он как врач это прекрасно осознаёт… Правда, не совсем понятно, как он смог это сообразить, ведь шизофрения, как известно, не самодиагностируется.

Дальше уже вторая личность спросит у первой, находящейся в состоянии изумления:

— Желаете ли Вы прожить больше десяти отведённых Вам лет, чтобы не умереть в 1940-ом?

Первая личность при этом вполне резонно ответит второй, что пожить подольше это, конечно же, хорошо и даже очень хорошо, ведь заболевания почек на ранних стадиях уже лечатся. Если, конечно же, изменить образ жизни, избавиться от пагубных привычек, постепенно губящих те самые почки, регулярно проходить обследования, пить Боржоми, есть побольше овощей, бывать на свежем воздухе, чистить кровь, восстанавливать здоровье, почки, и так далее.

Но поскольку такой вопрос вообще возник…

Тут первая личность с опаской спросит у второй, знает ли она будущее? Ну хотя бы лет на 100 вперёд. “Допустим, что проблем с почками у меня не будет. Что тогда? Мне на Бронной на голову упадёт кирпич, да?”.

— Нет, — с улыбкой в голосе ответит ему вторая личность, и добавит, похлопав в ладоши с сильным эхом: — Кирпич никогда и ни на кого просто так не падает. Да Вы это и сами прекрасно знаете… Так что кирпич на Бронной Вам точно не грозит. (МХАТ-овская пауза) Вы умрёте другой смертью.

— А можно узнать какой именно? Имеется ввиду, если перешагнуть через проблему с почками, устранив этот момент.

— Отчего же нельзя? Можно! Так, 22. Это уже перебор, туз бубен, Лермонтов 100 лет как покойник, чёрная Луна, белые крылья, кресты долой, тусклые звёзды, камень рубин… Хм. А знаете, Вас ночью 24 июля 41 года погубит немец.

— Тот самый??! Ах нет же, нет… Начнётся война?

— Да. Налёт на Москву. Авиабомба. Точно в цель. Бац и всё. Сразу и без мучений. Прямо в театре Вахтангова. Ведь Вы мечтали умереть на сцене? Таки вот. Вы обретёте покой вместе с князем. Вас обоих придавит одной общей плитой стены.

— Это хорошо, что без мучений. И на год позже. Ведь смерть от болезни почек мучительна и …постыдна. А так год, целый год, даже не год, а раз, два, три, июль… 16 месяцев! Это же целая жизнь! Можно ещё столько всего успеть! Погодите, пожалуйста, не уходите, поговорите со мной ещё. Я Вас именно таким и представлял. Вы мне нравитесь.

— Ух ты! Не часто я слышу подобное. Вы уже догадались с кем имеете дело?

— Да! Но Вас же не существует…

— Оооо… Опять. Ну Вы-то хоть поверьте, что я есть!

— Я сейчас проснусь? Да? Погодите, пожалуйста! А можно отменить войну?

— Нет, войну отменить нельзя. Но можно сделать так, что она Вас не погубит.

— Уехать из страны? Я напишу письмо правительству! Я попрошу товарища Сталина!

— Бестолку. Не отпустят. Ему, кстати, Ваши работы нравятся. Он Вас даже защищает. Хотите, он завтра позвонит Вам?

— Вы коварны! Обманываете меня, сообщая мне то, что я и хочу услышать… Вы заглядываете в мои мечты, фантазии… Так нечестно! Что же можно предпринять помимо эмиграции?

— Ну, например, можно покинуть Москву, заранее. И уехать подальше, за Волгу. Чтобы не попасть под бомбёжку. Но тогда Вас призовут. И Вы погибнете на фронте.

— Немцы дойдут до Волги??! Не может этого быть!!! Правда? А что если сесть в тюрьму? Ну например, взять и специально украсть лыжи. И сознаться.

— Хм. Однако! Впрочем, тоже вариант. Правда, в лагерях можно умереть уже от голода. Но давайте попробуем. Постарайтесь вылечить почки, и весной 41-го сделать что-нибудь такое, чтобы сесть ну хотя бы лет на пять.

— Война будет настолько серьёзной??? Целых 5 лет????!!!

— Да. Итого: вылечить почки, это первоочередное, и спрятаться от войны. Ровно через 10 лет я Вас навещу… Напомню. Впрочем, Вы теперь уже вряд ли забудете.

В итоге Михаил Афанасьевич регулярно проходит медобследования, отдыхает в санаториях, приводит в порядок почки, в этом ему помогает даже личный врач Сталина, и 10 марта 1941 года появляется на Лубянке с чемоданчиком, и там сознаётся, что он “спящий” немецкий шпион, завербованный через Telegram телефон, и это его ужасно огорчает.