Аркадий Глазырин-Уральский – «Необыкновенные похождения Аркадия из России». Том 3 (страница 17)
Отмечу, что светофор тот с зелёным членочеловеком радовал собою пешеходов ещё лет так десять, пока его не сменили на светодиодный. Я периодически смотрел в него, проходя мимо. Нижнее стекло не разбивали. Даже грязь с него кто-то стирал периодически. Так понимаю, его берегли.
Добавлю, что впоследствии форму человечков на пешеходных светофорах Екатеринбурга кардинально изменили, сократив место между ногой и рукой до минимума, чтобы туда просто невозможно было добавить член.
Впрочем, однотипно шалить, повторяться, не в моём вкусе.
Аркадий Глазырин-Уральский9 августа 2020 г. Москва, Измайлово, Ночь, Тепло.
# Товарищ Маузер
Поскольку давность истекла, то можно рассказывать и другие истории. Например, про противогаз и Маузер.
У нас тогда в 90-х была нормальная 4-х комнатная квартира на Уралмаше. С огромной лоджией.
Периодически там проходили школьные и студенческие пьянки-гулянки. Мой брат любил приводить домой своих друзей, и они у нас чисто парнями “отрывались”.
Иногда и я участвовал в ихних попойках, но так, эпизодически, фрагментарно — зайду, выпью, послушаю, уйду к себе. И вот в 93-ем, после того как они уже солидно накидались
Тут он испугано выходит с балкона и говорит, смотря мне в глаза: — Я по ошибке CS выстрелил… После трёх холостых…
И держит пистолет в руке. А он дымит.
Чувствую — щипет. Хо-хо! Чо щаз будет…
Тут же убежал к себе в дальнюю комнату, сел на пол, достал из под софы зелёный противогаз ГП-5 № 4 со шлангом и банкой, отточенным движением одел его, выдохнул.
Нормально!
Снаружи был слышен топот, шебуршание, крики.
Достал из сумки № 3. Раскрыл его, подготовил.
Вбегает Ильюшич с безумными глазами. Я надеваю на него противогаз с банкой. Илья совершенно не противится.
Достаю следующий, № 2.
Вбегает Марат. Я одеваю противогаз на него и говорю:
— Больше нет, теперь держим дверь!
Две лупоглазые хари послушно смотрят на меня и кивают.
Я закрыл дверь, сел на пол и прижал дверь ногами. Так же поступили и они. В дверь стучали, но мы их уже не пускали. Шла борьба за живучесть судна, так сказать. Отмечу, что противогазы, и с большой, и маленькой банкой нормально гасили слезоточивый газ. Полностью. Совершенно. До того я как-то не добрался проверить их на практике, обстреливая газом, а тут само получилось.
Свой № 4 я “отжал” ещё в 1989-ом, в п.л. “Горные Ключи” в Курганово, после посвящения
Ну и делились. Иногда принудительно.
Помню тогда смешной момент — жил я в вожатской вдвоём с лагерным художником Женей, который был сам себе на уме и рисовал ошарашивающие картины. Не то, чтобы они были красивыми, изящными. Нет. Они пугали и останавливали, как знак STOP, заставляя усомниться в собственной адекватности при одном только взгляде на них. Чего стоил ну хотя бы тот красный клеще-клоп, сосущий кровь из набухшего соска и неотступно следящий за тобой одним круглым левым глазом…
Отобрал этот Женя у какого-то пионера рогатку. Хорошую такую, зачётную, большую, с белой медицинской резиной и “правильной” кожанкой. Вечером, после отбоя вышли мы из корпуса в ночь, и Женя стал пулять камушками в далёкий круглый прожектор на столбе. Минут пять в него попасть не мог, ибо совсем далеко, но всё же разбил его в конце-концов. Причём, неожиданно для себя. Глухой звук “БАКС …ХРРРУМПЦЦЦ” — стёкла внутри осыпались, прожектор погас. Женя испуганно посмотрел по сторонам — никого нет, никто не видел, после чего спрятал рогатку за спину, и мы сразу же ушли спать.
Утром, ещё до подъёма пионеров, я взял ту рогатку с окна, вышел на улицу, встал на то же место, откуда вчера пулял Женя, взял камушек побольше и метнул его. Камень по красивой дуге ушёл в разбитый ещё вчера прожектор и громыхнул в нём со звуком перемешивания битого стекла.
Я даже и не ожидал, что вот так вот с первого раза, с такого большого расстояния удастся попасть в такую маленькую цель. Однако руки, оказывается, сами помнят нужный угол.
Оборачиваюсь, а Женя аж приседает от хохота. Ведь то, как он разбил прожектор видел только я, а вот то, как его же выбил я, видели уже все. Получалось, что прожектор был исправен до утра, просто его уже выключили, как и фонари, и виноват теперь я один. А он чист и свят.:-)
Вернёмся же на Уралмаш. Валера там с остальными смог открыть входную дверь, и они по лестнице убежали вниз.
Дальше я вышел, открыл окна, проветрил помещение, после чего позвал всех. Пригодились тогда мои противогазы.
Хотя получился так-то “рояль в кустах”.
Ну подумайте — у многих из вас под кроватью лежит наготове противогаз? Проверенный, подогнанный, по размеру, с открытой резиновой пробкой внизу, с исправным клапаном.
А тут у меня лежали и ждали случая сразу три. И никто о них не знал кроме меня. Из Валериных друзей никто. Родители мои, конечно же, были в курсе, но относились к ним, как к безобидной детской игре в пистолетики.
— О! Теперь рассказ про маузер. Уже можно.
Маузер это хорошая, серьёзная машина с длинным стволом. Даже очередями, вроде как стреляет, аж на километр.
Но под одежду не запихнуть, поэтому я его только в руках повертел, вздохнул и вернул: — Не, спасибо, не надо…
Отдать-то отдал, но Мысль осталась. Хотелось пострелять, ну хотя бы пару обойм, ощутить отдачу, услышать звук выстрела, увидеть дымящийся ствол…
Но, видимо, пока не судьба.
И вот в 1993-ем гуляю я и вижу Валериных друзей десятиклассников. Рядом с садиком толпой стоят и щебечут о чём-то своём, никого не трогают.
Одеты весьма колоритно. Некоторые в кожанках и трениках Adiddas с тремя полосками, плюс кепки-восьмиклинки.
Тут через садик проехала девочка на зелёном велосипеде “Школьник” с красными резиновыми рукоятками на руле, и сторож его отобрал. Сюжет прям из книги Крапивина “Ковёр-самолёт”
Однако же ковра-самолёта у меня не было, а девочку надо было выручать. И тогда подошёл я к забору, и сквозь него громко, грозно сказал сторожу:
— Эй, дедок, не кАсячь. Верни дитю лисапет. Она уже всё поняла и больше тут ездить не будет.
Сторож в ответ выдавил какие-то слова “Бе-бе-бе” и понёс велик в здание.
И тогда сказал я ему в спину: — Эй, Маратик, дай-ка мне свой маузер, я щас этому поцу яйца отстрелю.
Дед тут же бросил велосипед и стремительно убежал в садик влево. Девочка подхватила велосипед и увезла его из садика вправо. Справедливость восстановлена. Ура!
А нам весело! Гы-гы-гы! Повёлся дед! Испугался слов!
Мы стоим толпой и ржОм ну прямо гоготом.
А дедок тот, как фашист из окопа, выглядывает временами из окна одним глазом ненадолго и искренне боится нас.
Это было так смешно!
Прошло минут пять и тут вдруг с трёх сторон подкатывают к нам сразу ТРИ милицейских УАЗ-ика. Двери “Цок-Цок-Цок-Цок-Цок”, оттуда злые милиционеры вылезают, а у меня с собой наган, и записку я сегодня не написал. Во я папал…
В ту пору все с утра писали малявы в духе: “Сегодня я нашёл у своего подъезда этот пистолет и теперь несу сдавать его в милицию. Дата. Подпись.”. В случае, если ловили со стволом, то всё ограничивалось лишь его изъятием, милиционеры записывали себе в заслуги очередное найденное оружие, а ты спокойно шёл себе дальше. Т. е. просто попадал на бабки.
На Уралмаше это было нормально. У нас даже снаряды к пушке лежали у рынка просто так, никем не востребованные по несколько дней. Ну выкинул кто-то десяток снарядов на пустыре. Ну бывает… Качественные зелёные деревянные ящики от них взял себе на дачу под гвозди и инструмент, а снаряды оттуда аккуратно сложил на землю.
Причём, никто не стучал по ним молотком, и костёр рядом не разводил. Все же понимают, что “бахнет”.
Шермет из телевизора гнобит сотрудников правопорядка за бездействие, кажет место, где те снаряды лежат, а всем ПО. Реалии 90-х.
Позже, правда, оказалось, что никакой “пушки” у меня с собой не было, но струхнул я тогда “по-настоящему” и решил “делать ноги”. Побежал к левой машине, а оттуда толстый капитан к нам семенит. Отстал, бедняжечка, от всех. Тяжело ему свои 125 кг. тащить. И тогда побежал я чётко на него. В лобовую. Развёл руки в стороны, словно бы обнять и поцеловать его хочу. И рожу сделал самую дебильную, угарную. Я её специально тренировал перед зеркалом. С виду интеллекта “ну ваще ноль”. Просто дикая радостная абизьяна.