Аркадий Эйзлер – Наедине со временем (страница 4)
Все они – основатели и продолжатели идей мирового прогресса, наши бывшие друзья, шедшие по указанному нами пути, преданные нашим идеалам, любили нас и, что самое главное, в подлиннике читали Маркса, Ленина, Каутского и Бернштейна, цитируя по памяти строчки и страницы. Этих самых друзей было великое множество, начиная от густонаселенного Китая или от освещенной лучами Адриатики Албании и заканчивая Кубой, Боливией и африканскими странами с их повстанческими движениями и племенами, ведущими борьбу за правое дело с помощью пик, стрел и более современного оружия – арбалетов.
Чтобы прикоснуться к тем временам, листаю подшивку «Литературной газеты» за 1947 г. В глаза бросается рубрика под названием «Наши друзья». Мелькают созданные мастерами пера образы все тех же Мао Цзэдуна, Ходжи, Тито, Гомулки, Ракоши, полные романтизма революционной борьбы. Сколькими эпитетами порядочности и добродетели наделены эти руководители братских коммунистических и рабочих партий! И ничто не предвещало заката этих восходящих звезд – вождей коммунистического движения. Например, статья А. Манусевича восхваляет товарища Владислава, того самого В. Гомулку, признанного лидера польского народа, уложенного спустя некоторое время на нары по решению Сталина. А рядом статья о борце за мир М. Ракоши. Парадоксально, но и ему впоследствии, как и Сталину, будет вменен культ личности, и остаток своей жизни он проведет вдали от своей любимой Венгрии на полном обеспечении Кремля.
Большинство вождей постигла печальная участь: отторжение от власти с последующей ликвидацией как перерожденцев, осознавших, что дело приняло другой оборот, и пытавшихся перейти на сторону врага. Причем многие, будучи арестованными, давали на допросах ложные показания, спасая себя и свои семьи – во всяком случае, надеялись, что спасали. Фейхтвангер в своей книге «Москва 1937», подытоживая московские показательные судилища над ветеранами партии и как бы предупреждая о грядущих процессах над новыми вождями коммунистического движения, писал:
Как легко связывает история преступления в один узел, несмотря на временные интервалы, сопровождаемые иллюзиями взаимного доверия и братской взаимопомощи. Сколько многомиллионной, как всегда, безвозмездной помощи было предоставлено китайскому народу, выбравшему тем не менее свой особый путь. Формальной причиной для этого послужило издевательское поведение товарища Сталина к другому своему товарищу Мао, попридержанному посредством многодневного «ареста» в счастливом неведении в номере московской гостиницы. Согласно писаниям многочисленных исследователей, этого было достаточно, чтобы великий китайский кормчий затаил злобу и пошел своим путем, заставив усомниться в строфах Л. Ошанина, что «русский с китайцем – братья навек». Дружба продолжалась всего несколько лет, вскоре перестав соответствовать словам ведущего советского поэта-песенника:
Бросив своих детей на госдотации советского правительства, Мао занялся внутренним переустройством китайского общества, выдвинув лозунг «пусть расцветают все цветы». В Москве встрепенулись, опасаясь, что китайский НЭП и культурная революция с озверевшими массами, стихийно вышедшими из-под контроля хунвейбинов, – это допущение к власти мелкобуржуазных элементов. В Кремле поселился страх. Успокаивало лишь обладание атомной и водородной бомбами, но применительно к Китаю эффект молниеносной войны казался весьма сомнительным. Было заморожено строительство индустриальных объектов и огромных промышленных комплексов, осуществляемое с помощью СССР. Советские специалисты, так и не успев освоить китайский язык, были отозваны на родину. Госплан подсчитывал убытки, что в переводе на язык марьинорощинской шпаны, из которой я вышел, означало: «Ваши денежки пахнут воблою».
Мао ударился в плавание. Он регулярно, в присутствии жен, любовниц, интернациональной прессы и кислородных подушек, переплывал реку Янцзы под охраной соединений морской пехоты. Чтобы не скучать, во время заплывов он сочинял лозунги текущего момента, увековеченные впоследствии многомиллионными тиражами «красных книжечек» или цитатников, не придумав ничего нового. Каждый китаец, по примеру советских людей, должен был зазубривать цитаты великого кормчего всех времен и народов азиатского материка и примкнувших к нему окраин.
Затем между СССР и страной восходящего солнца произошел Даманский пограничный конфликт и прочие неприятности, продолжавшиеся до тех пор, пока китайцы не осознали, что количество стальных колонн своих солдат, укладываемых штабелями скорострельной техникой советского оружия, зависит только от наличия у защищающей стороны боеприпасов. А их как раз было предостаточно, ибо складские помещения Советской армии буквально трещали от перепроизводства отечественной оборонной промышленности. Китайцам оставалось только создать свою атомную бомбу, что они и сделали. Снова возникла дружба, но уже не бескорыстная, а прагматичная.
Ну а с албанцами? – с теми проще. С ними у нас нет общей границы. «Послали» и все, как отрезали. А сначала было как в сказке – Э. Ходжа, легендарный герой и вождь албанского народа, нашел свой прообраз в лице великого воина и полководца Скандербега. Был снят даже одноименный фильм, исправно сработанный сценаристами и композиторами дружественных стран. Хвалебную песню тов. Сталину написал выпускник Московской консерватории, будущий автор гимна Албании, руководитель театра оперы и балета Тираны Ч. Задея, а исполнил ее впервые на русском языке солист Краснознаменного ансамбля песни и пляски Советской армии им. Александрова заслуженный артист РСФСР Н. Лукьянов, жена которого Евгения Адольфовна давала мне первые уроки пения. Солист призывно бросал в зал:
А Краснознаменный хор кричал за спиной:
Солист:
Хор вторил:
Солист:
Хор ревел вместе с солистом:
Каково? А через пару лет Ходжа и Шеху «продали» страну китайским экстремистам и пресловутому американскому капиталу, солист, к большому несчастью, разбился на мотоцикле, а сам Ходжа врезался в память как диктатор, хищник, лицемер и многоженец.
Вообще распевание революционных песен борьбы за лучшее будущее было свойственно всему коммунистическому рабочему движению, начиная с Интернационала. «Это есть наш последний и решительный бой», – это не только суровая обреченность, но и растянутая на столетия эпоха противостояния. Даже в фашистской Германии теряющие свои позиции коммунисты Э. Тельмана, воодушевляясь экстазом всеобщего равенства, в своих последних маршах по городам страны распевали песни революционной борьбы своими пролетарскими солистами и великолепными интерпретаторами, такими как, например, Э. Буш. Их можно было петь где угодно: их тексты были универсальными, нацеленными на победу поднимающегося с колен пролетариата в мировом масштабе:
Например, композитор Г. Эйслер написал песню на слова Б. Брехта, в русском переводе звучащую так:
И все время марши, и обязательно колонны и равнение. Многие песни трансформировались в простые лозунги и призывы, постоянно используемые для разрушения идеологических концепций стран-противников их внутренними врагами: «Долой поджигателей новой войны!», «Миру – мир!», «Да здравствуют французские докеры!», «Руки прочь от Кореи!» Последний лозунг был особенно характерен для СССР, постоянно вмешивающегося в дела других государств, науськивая, подстрекая их народы против собственных и чужих правительств, создавая слухи и сплетни, мистификации и небылицы, используя буржуазное правосудие для разрушения буржуазных основ общества.
Был создан почти сказочный миф о народно-освободительной миссии Северной Кореи, имевшей целью освобождение Южной Кореи, выбравшей, в отличие от Северной, западный образец развития страны. Во главе Северной Кореи был поставлен так называемый народный вождь и любимец Ким Ир Сен, майор КГБ, ускоренно обученный в марксистском кружке. Усиленно натаскиваемый СССР, осознавая неустойчивость своего режима, он осуществил крупномасштабное вторжение в Южную Корею, руководимую Ли Сын Маном. Причем последний всегда употреблялся в сочетании со словами «пресловутый наемник империализма», а Ким Ир Сен – с эпитетами великого народного героя. Кто же был на самом деле пресловутый Ли Сын Ман, в отличие от офицера КГБ? Это был, прежде всего, продолжатель древнего рода, окончивший Гарвардский и Принстонский университеты, основатель чудо-государства Южной Кореи, до сих пор являющейся образцом западной демократии. СССР, имевший за плечами успешное испытание в Семипалатинске ядерного оружия, добившись тем самым атомного паритета между великими державами, неважно каким образом – за счет ли достижений собственных физиков или посредством шпионажа, сделал Ким Ир Сена первой пробной фигурой, воспользовавшись им в попытке нарушить атомное равновесие конвенциональными средствами.