Аркадий Богданович – История мировых войн (страница 3)

Как мы уже говорили, до Троянской войны греки уже пускались в экспедиции против Трои. Предания говорят, что один из главных героев первобытных времен Греции, Геркулес (Геракл), вместе с аргонавтами предпринимал блистательный поход против троянского царя Лаомедонта. Троя тогда была взята и разграблена.

Но теперь это был не набег, а полноценная большая война между всей массой населения противоположных берегов Эгейского моря. Однако война достаточно странная: «войско Агамемнона расположилось перед Троей на берегу моря лагерем, не блокировав ее со всех сторон. Этим воспользовались троянцы и с помощью союзников наладили снабжение осажденных. В результате осада Трои продлилась около десяти лет. Боевые действия в этот период практически не велись, и противники лишь изредка вступали в небольшие стычки».[14]

Ничего себе «небольшие стычки»… По некоторым данным, «осада Трои длилась десять лет и восемь месяцев, при этом за время осады погибло 870 000 греков и 670 000 троянцев».[15] Понятно, что эти цифры выглядят просто невероятными. Считается, например, что все население Трои тогда составляло 7000 человек. Максимум – 10 000. Практически все они погибли, и греков погибло не меньше «далеко от родины милой». В этой войне приняла участие вся Греция, от острова Крит и южной оконечности Пелопоннеса до северных границ Фессалии. Не участвовали только аварианцы и дорийцы. С другой стороны, на борьбу с греками явились все жители западной части Малой Азии – как вассалы или как союзники Трои. Таким образом, Троянская война была борьбой не за отдельный город. Тут вооружились друг против друга жители обоих берегов Эгейского моря, или, как выражались позднейшие историки, Европа подняла оружие против Азии.

Да, имела место осада Трои, но это была не осада по всем правилам военного искусства. Греки стояли лагерем против троянцев. Те и другие встречались, вызывали друг друга на бой оскорбительными словами, бились то в одиночку, то группами, но все остальные при этом мирно оставались в своих лагерях. Так и продолжалось много лет – неспешно и с переменным успехом.

Греки гордились своим «быстроногим» Ахиллом, копье которого, пущенное с разбега сильной рукой, поразило многих троянцев; своим Аяксом Теламонидом, отчаянным храбрецом и двоюродным братом Ахилла. Троянцы возлагали надежды на Гектора, отважнейшего из своих соотечественников.

В последний год войны в стане греков начались болезни, а за ними последовали смуты и несогласия.

Однажды троянцы все же вышли на равнину. Агамемнон назначил следующий день для битвы. Войска выстроились друг против друга, но вместо битвы было решено разрешить все поединком между Парисом и Менелаем, с тем чтобы победителю достались Елена и похищенные у Менелая сокровища. Парис потерпел поражение и только благодаря вмешательству богини Афродиты, помогавшей троянцам, спасся от смерти. Агамемнон настаивал на исполнении заключенного договора, но троянец Пандар, пустив стрелу в Менелая, ранил его и тем самым устранил возможность перемирия.

Пользуясь конфликтом между Агамемноном и Ахиллом, приведшим к тому, что Ахилл со своим отрядом отказался воевать, Гектор напал на лагерь греков, поджег несколько их кораблей и нанес им ощутимый урон.

Патрокл, друг Ахилла, бросился к своим товарищам на помощь. Он надел доспехи Ахилла и этим произвел на троянцев такое впечатление, что они испугались и побежали обратно в город. Один Гектор не утратил мужества. Он вступил в бой с мнимым Ахиллом и убил его. Тогда, чтобы отомстить за смерть друга, Ахилл снова решил принять участие в войне.

В поэме Гомера Ахилл сумел убить Гектора лишь потому, что богиня Афина, державшая сторону греков и покровительствовавшая Ахиллу, вовремя подала ему копье в тот момент, когда Гектор остался с одним мечом.

«Илиада» расказывает о поединке Ахилла с Гектором так. Гибель друга вызвала в Ахилле жажду мести. Он примирился с Агамемноном и начал жестоко рубить своих врагов (согласно «Илиаде», Ахилл убил 23 троянцев). И тогда отважный Гектор, убивший, согласно той же «Илиаде», 28 греков, решил вызвать его на решающий поединок.

Его жена Андромаха вышла за ним, когда он шел из города на последний бой. За ней последовала кормилица, которая несла на руках его маленького сына Астианакса. Андромаха, подозревая несчастье, умоляла Гектора не покидать Трою, но герою было стыдно избегать опасности. Он наклонился, чтобы поцеловать сына, но мальчик прижался к кормилице и заплакал: его испугала густая грива, украшавшая медный шлем Гектора. Воин улыбнулся, снял шлем, взял сына на руки и поцеловал. Потом он попрощался с женой, сказав, чтобы она шла домой и занималась пряжей.

В это время Зевс, взиравший с небес на битву, поднял весы и бросил на них два жребия – Гектора и Ахилла. Жребий Гектора опустился вниз, и тогда его покровитель, бог Аполлон, отошел от него, а богиня Афина стала помогать своему любимцу Ахиллу.

Ахилл первым метнул свое тяжелое копье. Гектор быстро опустился на колено, и копье просвистело мимо. Гектор метнул свое копье, и оно ударило в центр щита Ахилла, но не пробило его (щит был выкован самим богом Гефестом). Гектор бросился на врага с мечом, но тот опередил его и ударил копьем, которое ему передала Афина, в горло – как раз туда, куда не доходила медная броня. Гектор упал. Умирая, он умолял Ахилла не предавать свое тело поруганию. Но Ахилл снял с него доспехи, привязал труп за ноги к колеснице и увез в греческий лагерь.

С крепостных стен троянцы увидели смерть своего героя, и крики ужаса разнеслись по всему городу. Когда стемнело, старик Приам, правитель Трои, пошел к Ахиллу и попросил отдать ему тело любимого сына. По словам некоторых авторов, тело Гектора якобы было выкуплено за равный вес золота. Когда Приам вернулся, он, согласно обычаю, сжег на костре тело сына, и все троянцы долго оплакивали его.

На этом «Илиада» заканчивается. А окончание рассказа о Троянской войне мы можем узнать уже из других поэм (особенно из «Энеиды», написанной римским поэтом Вергилием).

На самом деле после гибели Гектора Троя еще держалась. Наконец совет хитрого Одиссея отдал грекам город Приама. Легенда, которая была сложена, вероятно, гораздо позднее, говорит, что по совету Одиссея греки построили огромного деревянного (пустого внутри) коня и, как бы прекратив осаду и отправившись в обратный путь, оставили коня на берегу. Троянцы, видя бегство неприятеля, ввезли коня в город в качестве трофея. Но в коне был спрятан небольшой отряд отважных греков. Они вышли ночью и открыли ворота Трои своим соплеменникам, возвратившимся из мнимого отступления.

А.Т. Фоменко, один из создателей «новой хронологии», считающейся псевдонаучной теорией радикального пересмотра мировой истории, ссылаясь якобы на древние хроники, утверждает, что греки использовали не деревянного коня, а «некое подобие серого коня». Он пишет:

«Откроем троянские хроники и прочтем, что же в них на самом деле написано. Возвестили волхвы, что невозможно в бою овладеть Троей, а можно взять ее только хитростью. И тогда соорудили греки деревянного коня невиданных размеров, спрятали в его чреве храбрых воинов… Троянцы решили втащить коня в город… Втащив коня, предались веселым пирам… Потом уснули… Воины же, спрятанные в коне, тихо вышли из него и стали поджигать дома троянцев… Через ворота, отворенные находившимися уже в Трое греками… хлынуло… бесчисленное греческое войско. Так пала крепкобашенная Троя. А в других книгах говорится, что из стекла, меди и воска (фантазируют поздние летописцы, уже не понимающие реального смысла того, что они описывают) было сооружено подобие серого коня, а внутри его спрятались триста вооруженных витязей.

То есть все-таки не конь, а подобие коня! Так о чем же здесь в действительности идет речь? А вот другая летописная версия: “Соорудили огромного медного коня, в чреве которого могло разместиться до тысячи воинов. В боку коня были сделаны потайные дверцы” <…>

Сегодня в Турции для развлечения многочисленных туристов в “шлимановском городище” даже выстроили внушительную деревянную модель Троянского коня. Правда, без колес. Желающие могут залезть в коня и соприкоснуться с историей “античной Трои”. Так сегодня обучают фальшивой истории».[16]

Далее А.Т. Фоменко рассуждает следующим образом: на латыни слово «лошадь» пишется как «equa» или «equae», а слово «вода» пишется как «aqua» или «aquae». То есть слова «лошадь» и «вода» пишутся практически одинаково. Дальше – слово «водопровод», акведук, то есть «ведущий воду», пишется на латыни как «aquaeductio». Это практически тождественно со словами «ведущий лошадь» (проводник лошадей) – «equaeductio» (equaeductor). То есть имеет место отличие лишь в одной гласной.

А.Т. Фоменко уверен, что в версии «классического Гомера» при переводах «акведук» превратился в глазах более поздних иностранных авторов, спутавших одну гласную, в «лошадь», что и породило целый букет легенд о троянском коне.

Из этого А.Т. Фоменко делает вывод, что троянский конь – «это поэтический образ реального огромного каменного инженерного сооружения, акведука, удачно использованного греками для взятия города».[17]

По версии А.Т. Фоменко, «группа прорыва» спряталась внутри акведука, а вошли в акведук воины через отверстие, находившееся вне городских стен. Некоторые другие историки настроены не столь категорично, как А.Т. Фоменко, но и они отмечают, что такой огромный конь просто физически не мог быть занесен внутрь Трои через относительно небольшие крепостные ворота.