Аркадий Арканов – Антология сатиры и юмора России ХХ века (страница 4)
В 12 часов дня вторжения не было.
В 16 часов его не было по-прежнему.
В 19 часов сторож Дворца бракосочетаний, будучи человеком практичным, выбежал на улицу, взмахнул два раза метлой и юркнул обратно в дом. Вторжение вторжением, а от прогула надо застраховаться…
Ночью не было вторжения, следующим утром не было вторжения. И вообще потом не было никакого вторжения.
Постепенно жизнь Утрюпинска вошла в прежнюю колею…
В середине августа возвратился исхудавший муж секретарши горздрава. Он ползал перед женой на коленях, плакал и в конце концов был прощен. Правда, после этого ночами он спал плохо, метался и кричал в бреду: «О Изабелла! Изабелла!..»
Секретарша горздрава объясняла просыпавшимся соседям, что ее муж имел в виду сорт грузинского винограда. Чуть раньше вернулся к супруге и председатель общества «Знание». Он наотрез отказался давать какие бы то ни было показания, но обзывал при этом всякими ненаучными словами мужа секретарши горздрава.
Артистка, игравшая в Новый год по телевизору Снегурочку, подала в суд на чертежника Пухальского «за принуждение с помощью шантажа и научной фантастики к нежелательному сожительству…».
Между тем на Нептуне в течение того же самого календарного времени царила жуткая паника и неразбериха. Стало известно, что со дня на день должно состояться вторжение с Земли. Нептунские газеты, радио и телевидение опровергали эти глупые слухи, научно доказывая, что на Земле, где средняя температура равна плюс двадцать по Цельсию, вряд ли вероятна любая мало-мальски органическая жизнь. Тем не менее паника нарастала. Больше того, выяснилось, что земляне питаются исключительно атмосферой и жрут ее буквально кубометрами… Так или иначе, в течение июля на Нептуне и в его окрестностях исчезла абсолютно вся атмосфера, и это обстоятельство долго являлось непостижимой загадкой для всего ученого мира Земли.
Загадки алфавита
Сидел я и ужинал в ресторане. Никого не трогал.
В кои веки выбрался в ресторан. Занял укромное место. В углу. Не люблю бросаться в глаза. Увидит кто-нибудь в ресторане — разговоры пойдут… «Вот, мол, товарищ А. шатается по ресторанам… Это при его-то окладе… И откуда у него такие средства?.. И что это вообще за личность?..»
Нет уж, лучше не бросаться в глаза…
Пока я ждал официанта, вошел мой начальник Б. с нашей сотрудницей В.
«Ну, — думаю, — пропал!.. Сейчас заметит… Разговоры пойдут…»
Вжался я в стул, уткнулся в газету… Может, не увидит. Увидел… извинился перед своей спутницей и подошел ко мне.
— Что, — говорит, — по ресторанчикам ходим?
— Да нет, — отвечаю, — в кои веки поужинать заскочил.
— Знаем. — говорит, — эти ужины… Ну да ладно… Чего уж там… Сами не без греха… В общем, ты меня здесь не видел! Идет? И я тебя не видел…
— А я вас, — спрашиваю, — с ней не видел или без нее?
— Без нее, конечно! А жене своей я скажу, что мы с тобой были на вечернем совещании…
— Хорошо, — говорю, — а если меня спросит ее муж, не видел ли я ее?
— Скажешь, что не видел…
— Это будет подозрительно.
— Тогда скажи, что был с ней в кино. Вы же с ее мужем друзья…
— Да, но я же был с вами на вечернем совещании…
— Скажешь, что я тебя отпустил и ты пошел с ней в кино…
— Хорошо, — сказал я, — только узнайте у нее, какой фильм мы смотрели…
Мой начальник отошел, а я стал есть бифштекс…
Кто-то хлопнул меня по плечу. Я оторвался от бифштекса и увидел Д. из соседнего отдела снабжения.
— Привет! — мягко сказал он. — Меня здесь не было… Хорошо?
— Здесь сидят Б. с В., — сказал я. — они тебя заметят…
— Они здесь не видели меня, а я не видел их, — сказал Д. — На всякий случай — мы с тобой сидели в библиотеке…
— Да, но я был в кино с В.
— Ни в коем случае! — сказал Д. — В. отказалась идти с тобой в кино. Она сидит у приятельницы… Кстати, тут два часа назад был Е. Так ты его тоже не видел…
— Я его действительно не видел. Меня здесь два часа назад не было…
— Рассказывай!.. Вчера Ж. вернулся домой в два часа ночи и сказал жене, что задержался потому, что встретил тебя совершенно пьяного и еле-еле дотащил тебя домой… Так что ты его не выдавай…
— Меня? Пьяного?! — чуть не подавился я.
— А что делать? Должен же был он что-нибудь придумать! Ты первый, кого он вспомнил… Кстати, чуть не забыл… Если зайдет разговор, то в прошлый вторник ты меня звал в ресторан, но я отказался и пошел на лекцию… Запомни!
И Д. отошел от моего стола.
— Простите! У вас здесь свободно? — услышал я прямо перед собой.
— Пожалуйста, — сказал я и поднял глаза. Человек, который сел за мой столик, показался мне знакомым…
— Извините, — обратился я к нему, — но, по-моему, я вас где-то видел…
— Где? — испуганно оживился мой сосед.
— Где-то… — сказал я.
— Меня там не было!
— Где? — в свою очередь заинтересовался я.
— Там, где вы меня видели!
— Я вас видел не там, где вы думаете…
— Там меня тоже не было!.. И вообще!.. Сейчас сюда придет моя… жена… Так вот, я вас не знаю… а вы — меня…
Женщина, которая села рядом с нами, оказалась женой моего двоюродного брата…
— Я тебя не видел, — шепнул я, — потому что меня здесь нет. Я в библиотеке…
Подошедший официант отозвал меня в сторону…
— Послушайте, — быстро заговорил он, — вы ели бифштекс… Так вот, если спросят вас, то вы не ели бифштекс… Это для отчета… Я вам запишу, что съели четыре котлеты по-киевски, а заплатите как за шашлык…
Я почувствовал, что начинаю потихоньку сходить с ума…
Действительно, при взгляде со стороны моя биография последних дней выглядела по меньшей мере странной…
Неделю назад звал приятеля в ресторан, пытаясь отвлечь его от лекции.
Вчера друг тащил меня полумертвого домой и из-за этого сам задержался…
Сегодня в одно и то же время я был в кино с женой моего друга, на совещании и в библиотеке. Кроме того, в эти же часы умудрился съесть четыре котлеты по-киевски…
Путаясь, как в паутине, в своих собственных мыслях, я поплелся домой.
Едва я открыл дверь, раздался телефонный звонок. Это звонил муж той самой В., которая сидела в ресторане с моим начальником Б.
— Слушай! — сказал муж В. — Жена сегодня была у приятельницы. А я ей сказал, что мы с тобой ужинали с твоим начальником Б… Так что, если она спросит, не перепутай!.. Кроме того, она спросила, где моя зарплата… Я сказал, что ты подрался с официантом, перебил посуду и мне пришлось за тебя заплатить…
Я бросил трубку и понял, что погиб! Спасение могло быть только в одном — отрицать все.