Аркадий Арканов – Антология сатиры и юмора России ХХ века (страница 27)
— А я в это время из дома выхожу… Вот и моя мать…
Учитель увидел приближающуюся к ним женщину. Женщина выглядела внешне невыразительной, и он не смог найти в ней ничего общего с девочкой. Одета она была совершенно сертификатно. Во всем ее облике ощущалось полное удовлетворение жизнью и отсутствие к этой жизни каких бы то ни было вопросов. Заметив, что девочка не одна, она вопросительно вскинула брови.
— В чем дело? — произнесла она строго. — Tti же знаешь, что тебя ждет доктор.
Учителю показалось, что тональность вопроса направлена не столько девочке, сколько ему.
— Это наш учитель литературы, — сказала девочка.
Учитель представился.
Женщина, бегло, но внимательно осмотрев учителя, заявила девочке:
— Ты же знаешь, что доктор ждать не будет!
А потом учителю:
— Извините, но девочку ждет доктор.
Она взяла девочку за руку и повела за собой. Девочка высвободила руку и пошла независимо, чуть впереди матери, раскачивая в такт ходьбе свою джинсовую сумку.
Учитель подождал, пока они не затерялись среди людей, и вошел в метро…
— Ты запомнила, что сказал доктор? — с назиданием в голосе говорила мать, когда они с девочкой возвратились из поликлиники. — Ты не должна нервничать, тебе надо высыпаться и не нарушать режим питания. И главное, не забывать, что ты становишься девушкой, и теперь мальчики, юноши и даже некоторые мужчины будут смотреть на тебя как на женщину. Ты поняла?
— Поняла, поняла, — говорила девочка, поедая суп и читая «Сказки» Пушкина. — А что значит — как на женщину?
— То и значит, — сказала мать, не в силах найти нужные объяснения. — Ты уже можешь стать матерью…
— И у меня будет ребенок?
— Не говори глупостей! Ты сама еще ребенок.
— Тебя не поймешь.
— Нечего и понимать! А всякие поглаживания по головке, приглашения в кино, на танцы… Все это уже не просто так.
— А как?
У нее перед глазами возник учитель. Она вспомнила качели, вспомнила, как учитель смотрел на нее, и не нашла в этом ничего страшного. Скорее, наоборот.
«Странно, — думала она. — Вчера — девочка, сегодня — женщина…» В синем небе звезды блещут, в синем море волны плещут… Тучка по небу идет…
Учитель поймал себя на том, что очень ждет завтрашнего дня… Бочка по морю плывет…
Уже лежа в кровати, девочка включила ночник и взяла со стола книгу Пушкина… В чешуе, как жар горя, тридцать три богатыря… Все красавцы молодые, великаны удалые…
Все равны, как на подбор.
Учитель готовился к завтрашнему уроку.
С ними дядька Черномор… Встрепенулся, клюнул в темя и взвился…
Девочка повернулась на другой бок и подперла подбородок левой рукой…
«И в то же время, — подчеркнул учитель в книге, — с колесницы пал Додон, охнул раз и умер он».
— А царица вдруг пропала, — шевелила губами девочка…
— Будто вовсе не бывала, — произнес за ее спиной знакомый голос.
Она сложила прыгалку и посмотрела, кто бы это мог быть. Мальчик лет четырнадцати стоял перед ней, сшибая листья с деревьев тоненькой тросточкой. Он был кудряв, смугл, в фиолетовой рубашке и в очках.
— Откуда вы знаете? — спросила она. заслоняясь от яркого солнца.
Мальчик снял очки, подышал на них, протер стекла тряпочкой и сказал:
— Она была шамаханской царицей и пропала, потому что Додон обманул старичка и хватил его жезлом.
— Вы смотрите на меня как на женщину? — спросила девочка.
Мальчик одел, вернее, надел очки и протянул ей руку.
— Идем со мной. — И он посмотрел в сторону леса, который зеленел далеко у линии горизонта.
— Что там? — насторожилась девочка.
— Таинственная сень… Идем, не бойся…
И они пошли, взявшись за руки, мимо острова Буяна в царство славного Салтана.
— Разве сегодня воскресенье? — спросила девочка.
— Нет. Просто остальные рубашки в прачечной.
Луг внезапно кончился, и перед ними возникло море. Море было настолько гладким и прозрачным, что девочка увидела, как в нем отражается небо со всеми сверкающими звездами, несмотря на то что солнце стояло в зените. Она бросила камешек. Он, булькнув, медленно опустился на дно. А во все стороны разбежались волночки, потом потемнело синее море и бурливо вздулось.
— Плещут — блещут, — прошептала девочка.
— Блещут — плещут. — поправил он.
— Бочка-тучка…
— Тучка-бочка…
Бочку швыряло в море-океане в разные стороны. Было темно и страшно.
Мальчик погладил ее по голове.
— Это не просто так? — Девочка прислонилась к его плечу и закрыла глаза.
— Просто так. Спи. Ты — спящая царевна, а я — Елисей…
В это время бочку обо что-то стукнуло, и все остановилось. Мальчик вышиб дно и вышел вон.
Перед ним стоял весь в черном незнакомый дядька с длинной-предлинной бородой.
— Ты что, не знаешь, что ее ждет доктор? — зло произнес дядька.
— Это Мор! — испуганно зашептала девочка. — Это Мор! Он весь в черном!..
— Не мешало бы поздороваться, — вежливо поклонился мальчик.
— Не смей держать ее за руку! — закричал Мор. — Доктор не станет ждать! Убирайся!
— Ткачиха, повариха, сватья-баба, бабариха! — запрыгал мальчик перед Мором. Потом он поклонился девочке. — Извините, сударыня, но вас ждет доктор… Завтра в восемь пятнадцать…
И мальчик направился в сторону таинственной сени, размахивая тоненькой палочкой. А Мор поднял с земли огромный камень и, крадучись, пошел за ним. И вдруг девочку охватил ужас. Она закричала и уселась на кровати…
Мать, растрепанная, в ночной рубашке, возникла в комнате. Горел ночник. Было два часа ночи. Еще через мгновение вошел отец в пижаме.
— Что случилось? — спросила мать, присаживаясь на кровать и привлекая девочку к себе.
— Он хотел убить его! — воскликнула девочка. — Он хотел его убить!
— Тебе приснилось, девочка, — успокаивала мать. — Тебе просто приснилось…
Отец подал ей стакан с водой.