Аркади Мартин – Память, что зовется империей (страница 63)

– Наедине, – сказала она. – Пять минут наедине.

Мягко отцепила Три Саргасс от руки и прошла – стараясь не пошатнуться, споткнуться или как-то еще выдать, насколько ей дурно от головной боли, – обратно в комнату, где она очнулась.

Пять Портик последовала за ней и плотно закрыла дверь.

– Все так плохо, мм? – спросила она. – Не хочешь, чтобы друзья знали?

– Могло быть хуже, – сказала Махит. – Кажется, большая часть неврологических функций в порядке. Я хочу знать, что вы нашли. На старом аппарате. Он поврежден?

– Перегорели несколько наносхем. На первый взгляд. Они в принципе на вид хиленькие. Очень хрупкая вещица – только дотронься до схем, и будет короткое замыкание. Еще придется разобрать, чтобы узнать побольше. Чего я жду с нетерпением.

– Это интересно, – проговорила Махит. Ну… уже что-то. Может, саботаж. А может, и просто механическая неполадка.

– Очень. А теперь дай тебя осмотреть.

Махит стояла спокойно, пока Пять Портик задумчиво оглядывала разрез; следовала указаниям во время базового неврологического осмотра – такого же, как на Лселе. Заняло это все меньше пяти минут. Ближе к трем.

– Я бы рекомендовала отдохнуть, но какой смысл, – сказала Пять Портик, закончив. – Проваливай из моего дома. И спасибо за увлекательный опыт.

– Не каждый день приходится оперировать варваров?

– Не каждый день варвар оставляет мне варварскую технологию.

<Ну и в игры ты играешь, Махит>, – сказал на задворках разума Искандр, и она не поняла, злится он или восхищается тем, что она сделала – отдала то, на что он купил императорскую милость.

Немного погодя все трое сгрудились в тени здания Пять Портик, изгнанные даже из его слабой безопасности. Махит опиралась на Три Саргасс и жалела, что воды перед уходом ей так и не досталось. Горло мучилось от сухости. Беллтаун в часы до рассвета казался одновременно тихим и разгульным: над зданиями издалека плыли визгливый смех, звон бьющегося стекла – быстро оборвавшийся крик, – но улица, где они стояли, была совершенно пустой и освещалась только слабыми неоновыми узорами номеров зданий – эти глифы даже Махит казались старомодными. Новые пятьдесят лет назад, но еще не винтажные.

– И когда же, Лепесток, – спросила Три Саргасс острым, твердым мурлыканьем, – ты собирался поведать, что твой икспланатль без лицензии водит дружбу с антиимперскими активистами?

На лице у Двенадцати Азалии не было выражения – упрямая старательная пустота. Обида.

– Она икспланатль без лицензии в Беллтауне-Шесть. Не знаю, чего ты ожидала. Ты же из министерства информации, Травинка, вот и веди себя соответствующе.

– Я и веду, – бросила Три Саргасс. – Интересуюсь связями и знакомыми своего дорогого друга, вот что я делаю…

– Хватит, – сказала Махит. Говорить было больно. Будет еще больнее, с каждым разом, если только какое-то время не помолчать. – Цапаться будете в другом месте и в другое время. Как нам вернуться во дворец?

Во время паузы после вопроса она не слышала ничего, кроме сливающегося дыхания двух людей.

Затем Три Саргасс сказала:

– Поездом нельзя – их не будет до утра. Так поздно пассажирские линии не работают.

– А если Один Молния действительно высадил в порту войска с транспортников, поездов не будет все утро, – добавил Двенадцать Азалия. Махит кивнула.

– Ну вот. Начали приносить пользу, – она говорила в точности как Искандр. Проблема это или нет, на данный момент она не чувствовала в себе сил разбираться. – Если не можем вернуться тем же путем, каким уезжали, что остается? Пешком не дойдем?

– Строго номинально – дойдем, – сказал Двенадцать Азалия, – но идти отсюда до Центральных провинций целый день.

– Мы дойдем, – поправила его Три Саргасс. – А Махит, скорее всего, упадет меньше чем через час.

Махит пришлось признаться себе, что это правда.

– Вне зависимости от состояния моего здоровья, – сказала она, – целый день – это слишком долго. С императором мне нужно увидеться сегодня же. До рассвета – если придумаем как. – Ее трясло. Она и не заметила, когда это началось. И не из-за одного только холода – и она все еще в пиджаке, – но все же она обхватила себя руками.

Три Саргасс медленно выдохнула – шипением сквозь зубы.

– У меня есть вариант, – сказала она, – но Лепестку он не понравится.

– Сперва скажи, – сказал Двенадцать Азалия, – а потом уже суди, что мне нравится, а что нет.

– Я позвоню нашему начальству в министерстве информации и сообщу, что мы остались без транспорта во время слежки за антиимперскими активистами и запрашиваем помощь. Если хочешь, могу вызвать их не по этому адресу. В качестве благодарности Пять Портик за то, что не убила моего посла.

– И правда, – сказал Двенадцать Азалия. – Мне не нравится. Ты же сжигаешь мои контакты.

<Задумайся, как она объяснит твое присутствие здесь>, – добавил Искандр – приставучий шепоток в разуме Махит.

«У меня мало союзников, Искандр».

<А сколько союзников у твоей посредницы?>

«Недостаточно. Но я – одна из них».

<Это пока>.

– Мы встали посреди улицы, – сказала Махит. – Пусть уж лучше нас вывозит министерство информации, чем ждать, пока нас снова найдут преследователи Двенадцати Азалии из Юстиции, или чем самостоятельно возвращаться во Внутреннюю провинцию во время попытки военного переворота.

Три Саргасс поморщилась.

– Еще нет никакого переворота. Хотя к утру может быть – не понимаю, как все произошло так быстро.

– Тогда пошли, – сказала им обоим Махит. – Дойдем до вокзала и позвоним оттуда.

Идти было тяжко. На улице появились люди, даже в темноте; собирались на углах, тихо переговаривались. Однажды ей показалось, что она видела обнаженный нож – изогнутый и страшный – у компании молодежи в рубашках, украшенных граффито с оскверненным военным флагом Тейкскалаана. Они смеялись. Она опустила голову и шла за Три Саргасс шаг в шаг. Когда они добрались до станции, головная боль уже разрослась настолько, что как будто могла бы притянуть и небольшой космический корабль, что осмелится приблизиться к центру ее массы. Она присела на скамейку перед запертыми дверями и подтянула колени к груди, уперлась лбом. Если надавить, то это помогало, чуть-чуть – отвлекало, пока Три Саргасс звонила и беззвучно бормотала в облачную привязку.

Двенадцать Азалия сел рядом и не трогал ее, а хотелось – ох, как же хотелось легкого уюта от внимания Три Саргасс, и это было самое бесполезное желание за последние часы. А то и за дни.

<Дыши>, – сказал Искандр, и она попыталась. Размеренное дыхание; медленно отсчитать до пяти на вдохе, медленно до пяти – на выдохе.

Три Саргасс договорила, сказала: «За нами приедут через пятнадцать минут», – и села с другой стороны от Махит. И тоже ее не трогала. Махит продолжала дышать. Головная боль слегка отступила – достаточно, чтобы поднять голову, когда зашумел мотор приближающейся наземной машины, и чтобы при этом мир не закружился перед глазами.

Очень стандартная машина: черная, неброская. Из нее вышел молодой человек в форме министерства информации – при оранжевых рукавах и всем прочем; поклонился над сложенными пальцами и спросил:

– Асекрета? Это ваши спутники?

– Да, – сказала Три Саргасс, – отвезти надо всех.

– Прошу, садитесь. Доставим – моргнуть не успеете.

Это казалось слишком просто. Махит подозревала, что и было просто; а еще знала, что ничего не может поделать, только смотреть, как разворачиваются события. На заднем сиденье ждала блаженная темнота, пахло чистящим средством и обивкой. Все трое вместились нога к ноге, и, как только машина сдвинулась с места, Три Саргасс погладила Махит по колену – всего один раз; и это слабое, ласковое прикосновение Махит забрала с собой в беспомощный и изможденный сон, когда ее укачало в дороге.

Глава 18

ВСЕ ВНЕПЛАНЕТНОЕ ГРАЖДАНСКОЕ СООБЩЕНИЕ ОТМЕНЯЕТСЯ – КОСМОПОРТ ВНУТРЕННЕЙ ПРОВИНЦИИ ЗАКРЫТ – ЮЖНЫЙ КОСМОПОРТ ТОПОЛИНОЙ ПРОВИНЦИИ ОТПРАВЛЯЕТ ТОЛЬКО СРОЧНЫЕ / ГРУЗОВЫЕ СУДА – ПЛАНИРУЙТЕ АЛЬТЕРНАТИВНЫЕ МАРШРУТЫ – ПОВТОРЯЕМ

…пока я, как вы и просили, занят тем, чтобы наша станция казалась огромной и практически бессердечной империи ценной, но не слишком, вам придется прощать мое продолжительное отсутствие; как только обстановка успокоится, я обязательно и с удовольствием проведу дома долгий и заслуженный отпуск, но прямо сейчас невозможно представить, чтобы я мог по меньшей мере на четыре месяца оставить без присмотра постоянное развитие политических событий при тейкскалаанском дворе. Простите меня за задержку. Помните, что если вам лично потребуется связаться со мной через частные каналы…

Из состояния на краю сознания Махит пробудил первый блокпост между Беллтауном-Шесть и министерством информации во Дворце-Восток. Больше всего на свете хотелось погрузиться обратно в серую тишину за веками, и до этого момента – в идеальные пятнадцать-двадцать минут – никто, ни Три Саргасс, ни водитель, ни даже Искандр в разуме не пытались ее растормошить. Это мигом изменили голоса и огни на блокпосте.

Она выпрямилась моргая. Машина замедлилась до остановки, водитель опустил окно. Снаружи светлело, небо казалось кляксой серо-розового цвета – и откуда-то тянуло дымом, едким…

Тихие голоса. Водитель что-то сделал в своей облачной привязке, спроецировал опознавательный код. Тот, кто был снаружи, ответил:

– По этому разрешению мы пропустить можем, но вам вряд ли самим захочется. Они идут маршем от космопорта, а навстречу маршируют граждане. Вам туда правда не захочется.