Ария Гесс – Навязанная жена прокурора (страница 1)

Пролог

Пролог

Головокружение достигает пиковой точки, а тошнота медленно подкатывает к горлу от волнения.

Его взгляд, направленный на меня, не сулит ничего хорошего. Тьма, зарытая в темных омутах, не поглощает… она манит вступить в неё по собственному желанию. И я вступаю.

— Да, — отвечаю не колеблясь, глядя прямо ему в глаза. Мой идеал. Мой долгожданный жених. Глядя на его идеальный черный смокинг, модную, зачесанную наверх прическу и тело Бога Олимпа, я сглатываю, прежде чем уверенно, вкладывая всю свою любовь в эти слова, проговорить: — Я согласна стать твоей женой.

Регистратор что-то говорит на фоне, но я уже ничего не слышу, лишь ощущаю медвежью хватку на своем запястье, а после — жесткое от его бесцеремонной подачи скольжение металла по безымянному пальцу.

— Объявляю вас мужем и женой… — громыхает на фоне, и я задерживаю дыхание, чтобы приготовиться наконец к самой приятной части этого вечера.

Улыбаюсь в ответ на его хмурое выражение лица. Закатив недовольно глаза, он небрежным рывком дергает меня на себя, разворачивает от пытливых глаз собравшихся на нашу свадьбу гостей, наклоняется и… не целует.

— Улыбайся, пока можешь, пиявка, — шепчет мне на ухо, больно сжимая рукой мою талию, — потому что скоро ты навсегда забудешь, как это делать. — А потом так же резко отстраняется под громкие аплодисменты присутствующих.

Холодок пробегает по коже, слёзы предательски собираются в глазницах, и теперь уже Макс стоит довольный и улыбается.

А я, наверное, просто сумасшедшая, если радуюсь хотя бы этому.

Я знаю, каким он может быть. Я помню, каким он был когда-то со мной. И я сделаю все, чтобы вытянуть его мягкую сторону наружу. Вопрос в том, что для этого мне придётся пережить?

1

Глава 1

2 месяца назад

Ася

Делаю очередной круг по торговому центру, бегло разглядывая витринное разнообразие ширпотреба. Именно ширпотреба, потому что ничего нормального для Бесланы, своей невестки, я не нашла.

Жаль мне девушку. Красивая, богатая, статная, образованная, а оказалась в руках моего дяди. Нет, я, конечно, очень его люблю и для меня он самый близкий родственник на свете, но, зная, какой образ жизни он ведёт, мне правда ее жаль. А она ещё и с характером… Доболталась вон, и теперь из дома выходить нельзя. А у бедняжки даже одной вещички нет. Мои для неё слишком малы… В груди и бедрах.

Сопровождающие меня охранники стойко выдерживают это магазинное испытание, но только до тех пор, когда мы подходим к магазину нижнего белья.

Заметив их смущение, я прокашливаюсь, привлекая их внимание.

— Вы можете тут остаться, — хлопаю невинно ресницами, пока они оценивающе оглядывают меня с ног до головы, будто на мне где-то есть записка с правилами их дозволительного поведения. — Вы ж выход перекрываете, ну куда я денусь?

Оглянувшись и осмотрев периметр, они кивают и остаются ждать возле входа, пока я намереваюсь скупить половину магазина. Не зря же дядя столько зарабатывает.

Пестрящее красное, оранжевое и розовое кружево манят, но я стойко держусь, отдавая предпочтения чему-то классическому. Кажется, стринги тоже пусть сама… Не успеваю даже додумать мысль, как ощущаю невесомость под ногами и жесткую хватку на губах и талии. А ещё этот аромат… Пахнет чем-то мускусным, пряным. Такой вкусный, что хочется принюхаться, если бы сейчас он не принадлежал какому-то маньяку, больно стискивающему мое дрожащее от нервного напряжения тело.

— Не рыпайся, пикнешь — горло перережу, — рычит он мне на ухо, и все, что я могу сделать, это кивать как болванчик и выполнять его указания.

2

Ну почему я пошла без охраны, мамочка?!

— Что вам от меня нужно? Пустите, — шепчу мужчине, как только он отпускает меня, толкая в примерочную.

Удары сердца эхом отдаются в ушах. Неожиданное движение позади меня — и вот я уже не одна.

— Для начала чтоб рот закрыла, — басит у меня за спиной.

Поворачиваю голову и цепенею от увиденного. Свет, подсвечивающий зеркало примерочной, очерчивает его фигуру золотистым ореолом, превращая в нечто почти нереальное.

Глаза такие глубокие-голубые, но в то же время холодные. Не цвета озерной глади, а, скорее, бушующего океана. Пронзительный взгляд завораживает, заставляя уйти на глубину добровольно. Татуировка на шее, плавно уходящая вниз под водолазку, заставляет мысленно возжелать ее увидеть полностью, а аккуратно подстриженные темные волосы, выбритые у висков — отдельная страсть. Так и хочется запустить в них ладонь и узнать, какие они на ощупь. Всегда поражалась девушкам, у которых возникал «стокгольмский синдром», при котором они чувствовали симпатию к своему похитителю, но теперь, кажется, я и сама думаю как они… Не о том, что он со мной сделает, а о том, что я смущаюсь от его близкого нахождения рядом.

Мне кажется, все дело в дяде. Я привыкла, что у него есть враги. Из-за этого постоянная охрана, постоянные запреты, ведь он главный криминальный авторитет Москвы. И сейчас я только и делаю, что надеюсь на то, что стоящий напротив меня красавчик лишь его оппонент, который попросит выполнения определенных условий взамен на мою свободу.

Ну не могу я поверить, что такой мужчина может быть маньяком!

— Если будешь слушаться и сделаешь так, как я скажу, останешься в порядке. Как и те люди, что с тобой сюда пришли. Если же нет, мне придётся применить силу к тебе, а их убить. Ты же не хочешь этого, правда?