Ария Деви – Сумасшедшая реакция (страница 8)
Лера долго упиралась, мол, на улице уже холодно, а ещё как-то стыдно, но, если Шакирова упрётся, пиши пропало.
Итак, Таня vs Лера. И Чарли…
– Мне как-то неудобно…
– Тяф-вяф-рряф!
– Неудобно, это когда тебе надо эффектно раздеться, а на тебе грёбанные колготки!
– Не собираюсь я раздеваться! – вспыхнула Лера, застыв.
– Ряф-вяф! Р-р-р…
– Не зарекайся. Или тебе напомнить тот случай, когда я так же не собиралась…
– НЕТ! – оборвала подруга Таню. И вздохнула. – Ладно, поеду в них…
– Ттяф-рряфь-вяф!
– Да умолкни ты, крысёныш дрожащий! Заманал! – гаркнула Шакирова на Чарли, после чего тот, бедненький, поджав ушки, быстро-быстро цокая по паркету, но всё равно злобно рыча, убежал из комнаты…
– Лерка, ты такая красивая… – восхищённо выдохнула я, когда подруга надела каблуки и накинула на себя белый тренч, и мы все стояли в холле у зеркальной стены.
– У-ху-у… Кто-то сегодня отхватит сладкий пирожочек, – протянула ехидно Шакирова, поиграв бровями.
Хрюкнув в смешке, я закатила глаза.
– Умеешь же ты момент испортить!
Лерка всё это время молчала, не отрывая взгляда от своего отражения. А вскоре её брови приподнялись, а на глазах и вовсе выступили слёзы. Я нахмурилась и протянула руку, чтобы пальцами аккуратно убрать вылезшие на лицо светлые волоски.
– В чём дело? Почему ты плачешь?
– Лера, твою ж… возьми себя в руки, – гневно зашипела Таня, вытащив из пачки сухую салфетку и приблизившись с ней к Ангелу. – Если ты уничтожишь мои трехчасовые старания своими соплями, то ты точно никуда сегодня не уйдёшь, я тебя убью!!!
– Всё-всё, я спокойна, – глубоко вдохнула и выдохнула Лера, после чего нервно улыбнулась. – Просто не могу поверить, что я могу быть такой… красивой, и что у меня свидание с таким как Шамиль…
Мы с Таней синхронно прикусили губу. Лерка даже не представляет, насколько красива. Даже без этих вещей и макияжа. Но… насколько она красива, настолько же не уверена в себе и самокритична. Думаю, всё дело в её родителях, которые с рождения пытались сделать из своей чувствительной дочери идеальную картинку. Судя по отношениям в доме Леры, это так. И мы с Таней это отлично знали. Да мы при них тут и не появляемся, так как взгляд её папы, да и мамы, не внушает ничего дружелюбного уж точно.
– Ты красотка. Во всех смыслах. Запомни это, Ангелок, и никому не позволяй себя принижать. В том числе себе, – от Шакировой подобную мягкость можно было наблюдать редко, а оттого такие моменты становились очень ценными. Лера порывисто сжала Таню в крепких объятиях, а потом и меня к ним притянула, заставив рассмеяться.
– Спасибо, девочки! Я вас очень-очень люблю!
В этот душещипательный момент телефон в кармане моих джинсов завибрировал, пиликнув.
Я отстранилась, отвернулась и, пока девчонки тихо переговаривались, прочитала пришедшее сообщение.
Дыхание оборвалось. Вдох. И ещё. Но не получалось. Я будто разучилась. С головы до ног покрылась мурашками, казалось, они проникли даже под кожу. Покрыли внутренности.
Но быстро одёрнула себя, спуская с бескислородных небес.
Вспомнила,
Гриша!
Но в свете последних событий мог ли он написать мне?
Хотя, если он бабник настолько, насколько я изначально подумала…
Не позволяя себе размечтаться, напечатала равнодушно:
М-да… Всё моё равнодушие в ТРЁХ вопросительных знаках. Браво.
Вздрогнула, когда над ухом раздалось:
– Алё!
Развернулась к уже полностью готовым к выходу подругам.
– Ты идёшь? Или решила порадовать родаков Ангелка своей милой мордашкой? – выразительно стрельнула Шакирова в меня взглядом. При Лере мы старались не выказывать своего истинного отношения к её родителям. Но, кажется, подруга и сама обо всём догадывалась. – Шамиль уже ждёт внизу, только что Лерке звонил. Шевелись!
Я кивнула, убрала телефон обратно в карман и, быстро накинув свою куртку и натянув кроссовки, выбежала из квартиры следом.
Тане пока решила ничего не говорить о сообщении. Сначала нужно всё выяснить.
– Вы, наверное, подождите тут пока мы уедем, – начала нервно мять пояс плаща Лера, когда мы втроём вышли в сверкающий вестибюль. Улыбнулась виновато. – Не хочу, чтобы он знал, что я собиралась на это свидание с поддержкой в виде вас.
– А вот это правильно, – согласилась с этим Таня, заставив Ангела резко вскинуть на неё удивлённый взгляд. Шакирова растянула губы в коварной ухмылке. – Мужчинам не нужно знать, на что мы идём ради них. Пусть думает, что ты только разгребла все свои дела, а на свидание с ним пришла в первых попавшихся шмотках. Меньше знают – крепче спят.
Мы с Лерой рассмеялись, но хоть напряжения в ней стало чуточку меньше. Только…
– И ещё, обязательно предохраняйтесь. Он мужчина видный, и предусмотрительность никогда…
– Таня! Хватит, не видишь, она и так волнуется! – оборвала я её наставления, гневно сверкнув глазами.
Но Лера, на удивление, не разволновалась ещё больше. Наверное, потому что больше уже просто некуда было.
Господи, её дрожь передалась даже мне!
– Ну, я пойду?
– Кыш уже! И не забудь написать мне, когда дома будешь, – подтолкнула Таня Леру со смехом после того, как мы её обе чмокнули на удачу.
Все эти минуты я глушила в себе лихорадку, вызванную сообщением. Но когда попрощалась и с Таней на полпути к своему дому, кислород снова стал поступать с задержками в мои лёгкие. Сердце оголтело закопошилось. Всё задавалась вопросом: мог ли написать мне Карим? Какова такая вероятность?
Ответ на мой вопрос так и не приходил…
Глава 10. Таинственный аноним.
Вернувшись домой, мне жутко захотелось создать какой-нибудь «шедевр». Мне нужно было срочно успокоить себя, а рисование простым карандашом всегда отлично справлялось с этой моей потребностью. А ещё голову не покидал образ, и мне срочно требовалось достать его из глубины своих мыслей, получить некое освобождение.
Вообще, в душе я всегда была художником. Только вот… в моей жизни было всё: кружок по бисероплетению, верховая езда в летние каникулы на ферме абикиной подруги, даже плавание и шахматы. Всё, только не художественная школа, хоть родители и видели во мне потенциал. Наверное, боялись, что я найду своё настоящее призвание, а я всё-таки единственный ребёнок в семье, и юридическая контора «по наследству» перейдёт ко мне. Со всеми работниками, клиентами и обязанностями.
Я и сама это отлично понимала. Я
По итогу я умела рисовать, и иногда практиковала. Но никогда это не выходило дальше простого альбома. Только для себя, всегда для души.
Я села за свой письменный стол, достала из ящика альбом, карандаш, ластик и начала творить. Сама точно ещё не знала, что получится. Но как-то линии сами собой прокладывались, грифель скользил по шероховатой поверхности, находя тишину комнаты и вплетая в неё своё еле слышное мягкое шуршание. Выводя мужественный подбородок, густые брови дугами, не слишком ровный, но такой идеальный нос, красивые губы, при взгляде на которые хотелось облизнуть свои. И глаза. Чёрные. Серьёзные и задумчивые, страстные и глубокие.
Я настолько увлеклась процессом, что когда очнулась, было десять вечера…
Опустила взгляд на портрет и улыбнулась. Сильно прикусив губу, вспомнила запах его парфюма, которым пропитался салон машины. Вся я. Как блестели его глаза, когда он на меня смотрел. Как улыбался мне. Улыбка у него каждый раз сопровождалась прищуром и скоплением микроморщинок в уголках глаз. Слишком красивая. От неё кружилась голова.
Я вздрогнула от внезапной вибрации телефона и тут же подскочила со стула. Чуть не упала, запнувшись о пушистый ковёр, но быстро схватила телефон, лежащий на кровати.
Растянула губы в глупой широкой улыбке, но тут же отрезвляюще прикусила нижнюю, помня о том, что радоваться пока рано. Да и вообще, может, это не Карим вовсе…
Уже полностью поглощённая телефоном, упала спиной на кровать.