Ария Деви – Ник и Дженни. С первой неприятности (страница 13)
– Я буду кесадилью с говядиной! И побольше самого жгучего перца!
Ник обернулся, приподняв одну бровь.
– Ты уверена насчёт перца? Будет остро.
– Я люблю поострее! – подпрыгнула и махнула в сторону парня за стойкой. – Ну давай же! Не тяни!
– Ну хорошо, – подозрительно ухмыльнулся и всё-таки начал делать заказ.
В ожидании вкуснятины мы сели за столик, находящийся ближе остальных к оживлённой улочке. Ресторанчик этот был открытого типа, поэтому мы могли слышать и наблюдать за тем, что творилось за его пределами.
Люди на улице сновали туда-сюда. Туристы и местные жители – все по своим делам. В самом же заведении были мы и ещё пара клиентов, уже поедающих так вкусно пахнущие, традиционные блюда. Во рту от этих запахов скопилась слюна, которую приходилось постоянно сглатывать.
Если бы я не была такой голодной и могла думать о чем-то ещё помимо еды, то я бы заметила тишину между нами. То, как эта тишина абсолютно не смущала меня. То, как мне было комфортно сейчас.
Если бы я не занималась разглядыванием прохожих и местного колорита, то заметила бы, как Ник рассматривает меня.
В какой-то момент я достала из рюкзака фотоаппарат и начала делать снимки один за другим. Мне захотелось запечатлеть и этот момент. Бегающие дети, туристы, щёлкнула себя…
– Давай мне, – неожиданно протянул руку Ник, предложив помощь.
– Спасибо, – передала фотоаппарат и, подложив руку под щёку, улыбнулась для снимка.
Но вот Ник смотрит в объектив, а щелчка всё нет.
– В чём дело? – выпрямилась я, уже подумав о том, что что-то с аппаратом.
– Кхм… Ничего, всё в порядке. Давай ещё раз.
Наконец услышала заветные щелчки, гласящие о том, что памяти с этого дня осталось ещё больше.
Вскоре нам принесли заказ, на который мы сразу же накинулись. Но, как только я, закатив глаза в блаженстве, откусила впервые это желаемое лакомство, то практически сразу ощутила во рту адское пекло! Выпучив глаза, решила обратиться за помощью к традиционному мексиканскому чаю – мате. Потянула напиток через трубочку, но чай оказался дико горячим!
– А-а-а-а! – высунула язык и, дыша, как собачка, начала махать ладонью себе на рот. Господи! Было странно, что ещё огнём не дышала! Да я же сейчас грёбанный дракон!
Ник тем временем раскатисто смеялся, откинувшись на спинку кресла.
– Скорей!.. Скорей!.. Что-нибудь холодное! – прохрипела я кое-как.
– Сейчас! – вскочив с места, побежал вглубь помещения, после чего вернулся уже со стаканом холодного мохито.
Выхватила спасительную жидкость, откинула трубочку и начала жадно пить. Глоток, ещё глоток, и, наконец осушив стакан полностью, я смогла в облегчении выдохнуть. Жгло, но уже не так раздирающе.
– А я спрашивал! Но нет, "я люблю поострее"! – передразнил меня Браун, всё не в силах перестать смеяться.
– Ох! – вытерла слёзы, успевшие, оказывается, вытечь от этого пекла, и перевела испепеляющий взгляд на парня. – Я же не думала, что будет настолько остро! Прекрати смеяться надо мной!
Смеяться он перестал, только вот я всё равно видела в его глазах весёлых чёртиков.
– Недотёпа, – улыбнулся он и, встав из-за стола, куда-то ушёл.
Пока я раздумывала над тем, заказывать ли очередную порцию кесадильи, Ника всё не было. В голову даже пробралась мысль, что он бросил такую меня. Но, когда я уже хотела встать и пойти на его поиски, ну, или для того, чтобы сделать новый заказ, на стол с грохотом опустилась деревянная дощечка, на которой величественно возлегало новое лакомство.
Вздрогнула и тут же ощутила руку на спинке своего кресла и дыхание на шее.
– Без перца. В самую острую они кладут «Каролину рипер», но я попросил над тобой сжалиться, поэтому твои вкусовые рецепторы совсем скоро придут в норму. В следующий раз слушай взрослых… Дженни, – пробасил тихо на ухо, заставляя меня замереть, а мурашки на всём теле – вздыбиться.
– Да… С-спасибо, – постаралась выглядеть, как можно более уверенно, что, знаю, ни фига не вышло!
Ник рассмеялся и наконец отстранился, вырвав из меня облегчённый вздох.
Боже! Вот это стресс средь бела дня! Он точно доведёт меня сегодня до какого-нибудь приступа!
***
После обеда мы выдвинулись на дальнейшее исследование острова и его достопримечательностей.
Побывали-таки на мысе, где смогли увидеть те самые остатки храма Иш-Чель, а также ещё некоторые скульптуры, от вида которых моё дыхание снова замирало.
А в парке Гаррофон мы проехались по канатно-кресельной дороге Зип Лайн, натянутой на высоте в сто футов от уровня моря. Нику стоило приложить все усилия, а вернее, нервы, чтобы уговорить меня, ведь я, вроде как боюсь высоты. Но я согласилась, потому что желала покорить этот свой страх. После приземления у меня тряслось всё, что только можно! Но я сделала это! И повторять подобное, в жизни больше не собиралась!
Такие виды развлечений как плаванье с дельфинами или погружение в подводный сад скульптур мы обходили стороной. Меня это удивило, потому что Ник даже не предлагал и вопросов не задавал. А, учитывая, какого я была о нём мнения раньше, удивлена была и тем, что шуточки на эту тему тоже отсутствовали.
К вечеру мы объехали весь остров, ведь он был совсем небольшим. Но сколько эмоций и снимков осталось после этого дня. Я не упускала возможности фотографировать всё и всех и прыгать от восторга при каждом новом месте и достопримечательности.
К концу дня у меня сложилось чёткое ощущение того, что эту экскурсию я не смогу забыть никогда…
Счастливые и уставшие, мы с Ником присоединились к группе и загрузились на яхту.
Над океаном уже сгущались сумерки, как и неожиданно внутри меня. Во мне засела какая-то непонятная грусть. Наверное, из-за того, что этот день вот-вот закончится. Снова всё вернётся на круги своя. Я в свои обычные дни в ожидании начала учебного года, поисках моей судьбы, а Ник к своей звёздной жизни. Каждый из нас вернётся туда, где наши пути больше не пересекутся.
Почему мне от этого грустно? Может, потому, что я разглядела в нём кого-то другого? Того, с кем мне было весело и хорошо. Того, кто, похоже, совсем не такой, каким может показаться на первый взгляд.
Мы отплывали от острова, а я в этот момент стояла у ограждения и снова делала снимки. Думалось, что от такого замечательного дня их должно остаться как можно больше.
Ник отошёл к капитану о чём-то спросить. И странно, ещё с утра я не желала его общества, он по-настоящему меня бесил, а сейчас он спокойно предупреждает меня о том, что отойдет ненадолго. А я жду…
Вдруг от того, что я потерялась в мыслях, мои руки ослабли и фотоаппарат выпал из них.
– Вот чёрт!
Нагнулась и посмотрела вниз. Он повис на каком-то выступе, держась на ремешке. Нагнулась ещё ниже, но никак достать.
Решила рискнуть, ведь я не могла потерять сегодняшний день! Наступила на металлическую перекладину ограждения и перекинула ногу, с задачей оказаться на внешней стороне.
Я не должна упасть. Не должна.
Крепко держась, перекинула и вторую ногу и вновь попыталась дотянуться до фотоаппарата.
– Ещё чуть-чуть…
Рука резко соскользнула, а я полетела вниз.
Удар о воду, сопровождаемый моим криком и игривыми всплесками устрашающей стихии.
В это момент в голове пронеслась лишь одна мысль: «Фотоаппарат у меня в руках…».
Глава 10.
❤️Он❤️
На яхте тихо играла музыка, а участники группы в сопровождении девушки-экскурсовода обсуждали минувшую экскурсию, сидя у правого борта. Мы же с Дженни стояли у левого, в тишине и наедине. Но я ненадолго отлучился, чтобы достать нам по кружке горячего чая, ведь к вечеру в океане ощутимо похолодало.
Возвращаясь, я погрузился в мысли…
Ещё утром я и подумать не мог, что сегодняшний день мне настолько понравится. Поможет забыть вчерашнюю вечеринку, к примеру. Как и всё остальное. Со вчерашнего вечера я так и не виделся ни с Глорией, ни с отцом.
Засыпая вчера, я ощущал лишь одно: усталость. Мне хотелось чего-то. Чего-то, что не ощущал я уже давно. Чего-то настоящего, не испорченного, искреннего. Без пафоса и непрекращающихся разговоров о деньгах, одежде, съёмках, журналистах, о сплетнях наконец, которые мне неинтересны.
Проснувшись сегодня утром, начал думать, как я могу получить желаемое, находясь в Мексике. Здешние друзья? Нет. И мне в голову пришёл один такой человек. Способный заставить забыть обо всём, способный рассмешить. И рассмешить не какой-то шуткой или историей, а просто тем, что она такая.
Сегодня я наблюдал за ней весь день и понял – погружала меня в такое забытье каждая особенность этой девушки.
Её смех и даже мимика, то как она умеет слушать и искренне чему-то радоваться. За любыми её действиями хочется наблюдать. Будь то её неуклюжесть – да она же спотыкается на каждом шагу, постоянно что-то роняет и находит обо что стукнуться! Её злость – как она шипит, морщит нос и хмурит брови, отчего мне хочется смеяться только больше. А её смущение вообще отдельный вид искусства. Как она мило краснеет до кончиков ушей, опускает взгляд и теряется.
Я наблюдал за многими девушками, которые терялись и смущались при разговоре со мной, но здесь был совсем другой случай. Реагирует она так не из-за того, кто я, а из-за своих ощущений. Когда я неотрывно смотрю на неё, приближаюсь, дотрагиваюсь, могу заметить, как замирает её дыхание, а пульс ускоряется втрое. Она боится не меня, она боится таких непривычных ощущений, когда я близко.