Ария Деви – Ник и Дженни. До последней катастрофы (страница 11)

Глория откинулась назад, облокотившись локтями о кровать, и вызывающе раздвинула ноги, на что я закатил глаза и сел на круглый пуф рядом.

– И о чём же? Не хочу говорить, я соскучилась. Сначала возьми меня, Ник, а потом поговорим… – для «красочности» провела кончиком языка по губам.

Я постарался не рассмеяться на эти попытки меня соблазнить, лишь потёр переносицу, улыбаясь. Но помня о своей задаче всё же вернул себе серьёзность и посмотрел её в глаза.

– Хочу поговорить о свадьбе. Я не хочу жениться на тебе, Глория. Всё, что сейчас происходит, не нужно ни тебе, ни мне, поверь.

Нахмурившись, Глория резко села.

– Ты снова за старое? Всё же было хорошо! Ты же согласился, Ник!

– Я не соглашался. Отец заставляет меня, шантажирует, не оставляя выбора.

– Что за чушь ты несёшь? – ещё больше нахмурилась она в непонимании.

– Он шантажирует моей футбольной карьерой. Если не женюсь…

– Нет-нет!.. – перебила меня Глория, сдавленно затараторив и расширив глаза. – Не может быть! Ник, скажи, что ты шутишь! Что всё это не правда, и ты сам хочешь на мне жениться! Потому что любишь меня!

От такой реакции, я прикрыл глаза и снова потёр переносицу. Это сложнее, чем я мог себе представить. Хоть я и расстался с ней уже давно, но она действительно ещё этого не поняла.

– Глория… всё так. Я не хочу на тебе жениться. Я не люблю тебя, и свадьба ничего не изменит, ты должна это понять.

Она слезла с кровати и, сев на колени возле меня, сквозь слёзы зашептала. Чёрт, когда она ведёт себя, как стерва, с ней легче разговаривать…

– Любимый, но мы же о стóльком мечтали вместе! Купить дом на берегу океана, слетать на рождественские каникулы в Париж… о свадьбе и детях! – в конце схватилась за мои колени и стала вглядываться в глаза, будто пыталась там найти что-то.

– Это были твои мечты и планы, Глория, – тихо напомнил ей, взяв за плечи.

– Нет… но как же… – из нее хлынули слёзы. Твою мать! Всхлипнув в очередной раз, она продолжила сипло бормотать: —Я же тебя люблю, Ник… и ты тоже любишь! Зачем ты сейчас… всё это говоришь? Я дам тебе время прийти в себя… только не говори больше все эти глупости.

Отлепив её руки от себя, заключил их в свои ладони. Хотелось хоть как-то успокоить. Я никогда не видел её такой слабой и подавленной, из-за чего ощущал себя ещё бóльшей скотиной.

– Глория, послушай меня. Ты ещё встретишь того, кто полюбит тебя и женится на тебе. Ты очень красивая, не глупая, и сможешь заполучить любого…

– Но я не хочу любого!.. Я хочу тебя… я люблю… – обхватила уже моё лицо руками и стала приближаться для поцелуя, но я вновь перехватил её, отстраняя от себя.

Пытался говорить твёрдо, но тихо и медленно. Пытаясь разбудить в ней разумность.

– Услышь меня. Я не хочу быть с тобой, не люблю и не хочу тебя. Мне жаль, что так получилось… правда жаль. Ты должна отказаться от свадьбы, потому что со мной ты не будешь счастлива.

– Нет… я не могу… – как заведённая замотала головой и повела ладонью по моему бедру, схватилась за футболку, вновь попыталась поцеловать.

Поняв, что все попытки остановить её прикасаться ко мне – провальные, я резко встал и отошёл на несколько шагов. Растёр лицо и прорычал от вновь пришедшего чувства безысходности. Сука! Хоть и призрачная, но надежда на то, что этот разговор может дать свои плоды, не оставляла до сих пор.

– Глория, откажись от свадьбы… пожалуйста.

– У тебя кто-то есть? – бесцветно спросила она, всё так же сидя на коленях и не поворачиваясь в мою сторону.

– Это не имеет значения…

– Значит, есть, – оборвала меня, встала на ноги и, вытерев слёзы, заговорила уже твёрдо: – Я не откажусь от свадьбы, Ник. Я люблю тебя и ты мне нужен… И если твой отец шантажирует тебя, то что ж… я знаю, как футбол много для тебя значит, и ты не будешь рисковать своей карьерой. Ты всё равно женишься на мне. Придёшь в себя и поймёшь, что лучше меня тебе не найти. Мы подходим друг другу, Ник, ты сам это говорил. Ты вообще много чего говорил. И я сделаю всё, чтобы ты вспомнил, как хорошо нам было вместе.

С каждым её словом я всё больше сжимал кулаки и челюсти. Во мне просыпалась ярость и зарождалось отвращение к этой девушке. Мы знакомы с детства и действительно не чужие друг другу люди, а потому я чувствовал вину за то, что так обошёлся с ней. Но теперь, слушая её бред, мне все больше становилось безразлично на её чувства.

Я подошёл к ней, обхватил плечи и, несильно сжав, вновь попытался…

– Я ещё раз прошу тебя, откажись.

Глория игриво закусила губу, улыбнувшись, а затем, положив руку мне на грудь, томно выдохнула:

– Трахни меня… и, возможно, я подумаю над твоими словами.

Я поморщился от её слов и, резко отпустив, вылетел из комнаты. Сомневаюсь, что она знает хоть что-то о любви. Избалованная, маленькая девочка, у которой пытаются отобрать игрушку.

Приехав в резиденцию и поднявшись в свою комнату, я решил позвонить отцу. Чертовски хреново, что не получилось вразумить Глорию, но это значит, что придётся действовать по ранее задуманному плану.

Трубку он взял почти сразу.

– Слушаю, Ник.

– Я хочу поговорить о свадьбе, – решил я сразу перейти к делу.

– Если ты снова собрался гнуть свою линию, то…

– Нет, – перебил я отца, говоря твёрдо. – Я согласен жениться на Глории, но у меня есть одно условие.

– И какое же? – вопрос с явной усмешкой, отчего ярость внутри меня вновь достигла своего апогея. Он же и в самом деле считает всё это глупым детским садом. Мои чувства его и правда ни хрена не волнуют.

Прежде, чем ответить, я размял шею и прикрыл на несколько секунд глаза, дабы голос звучал спокойно.

– Я женюсь на ней, но только после получения диплома. Я хочу спокойно доучиться. Это моё условие. До лета мы будем создавать шумиху и держать всех в ожидании, а после моего окончания университета сыграем свадьбу.

Отец немного помолчал, а затем шумно вздохнул и, похоже, даже довольно улыбнулся.

– Ну хорошо, будь по-твоему. Но не разочаруй меня, сынок, я верю в твою благоразумность.

– Не сомневайся, отец, – оскалился я и сбросил звонок.

Если раньше подобные слова действовали на меня отрезвляюще, не позволяя сдаваться и сходить с намеченного пути лишь бы угодить отцу, то сейчас они приобрели обратный эффект.

Я разочарую тебя, отец, и получу от этого удовольствие.

Переодевшись в свежую одежду, я вышел из особняка, чтобы наконец осуществить задуманное. Дженни сказала, что уедет только завтра утром, поэтому решил устроить ей сюрприз напоследок, и себе заодно, ведь все выходные она будет занята разъездами со своей мамой по больницам.

Быстрым шагом дойдя до женского общежития, я оглянулся, а затем стал подниматься по пожарной лестнице. Благо окно Дженни находилось рядом с ней. Остановился на третьем этаже, перешагнул преграду и, схватившись за стену, встал на небольшой выступ. Высота приличная и упасть – это лишь сделать одно неверное движение, на мгновение потерять равновесие, но Дженни оправдывает средства.

Остановившись у нужного окна, я увидел её. Играет на гитаре, сидя на кровати.

Улыбнулся, смотря на то, как она замирает и в задумчивости грызёт карандаш, а потом делает записи в какой-то тетради. Но держаться не особо удобно, поэтому любоваться я долго не смог. Постучал в окно, на что Дженни подскочила с кровати и округлила глаза в шоке. Улыбнулся ещё шире, ведь выражение её лица было таким смешным.

Она быстро забралась на подоконник и распахнула окно.

– Ник! Зачем ты снова полез?! Это же опасно! – прокричала шёпотом, пока я залезал.

Но я ничего не ответил. Спрыгнув на пол, тут же подхватил её и закинул на себя. В следующую секунду ворвался в её рот языком, целуя сразу глубоко, поглощая её радостный писк и ловя губами улыбку. Моя малышка сразу же стала отвечать, спуская капюшон толстовки с моей головы и вплетая пальчики мне в волосы.

И каких же усилий мне стоило оторваться, когда в паху мгновенно разверзлось адское огнище.

– Пока у тебя… нет соседки, я буду спать с тобой… Ты не против? – рвано выдохнул её в губы, на что Дженни вновь смешно округлила глаза, но на этот раз счастливо улыбаясь.

– Не-е-ет.. совсем не против.

Вновь поцеловал её, но теперь двигаясь к кровати. Сел, усадив Дженни на колени и, отстранившись, кивнул на гитару.

– Чем занималась? Писала песню?

Она тут же оживилась ещё больше.

– Ага! Ты представляешь, мы решили записать нашу песню с концерта и не только! Мы с Кайлом хотим продолжить сотрудничать, а Дени нам поможет с записью. Мы будем сочинять новые и выпускать их в свет. Решили использовать появившийся шанс!

Я напрягся всем телом и нахмурился. Снова этот Кайл. Надеялся, что после того концерта мне больше не придётся лицезреть его рядом с Дженни. А теперь получается, они снова будут постоянно вместе. Твою мать, Белобрысый!

Дженни тем временем поймала мой озабоченный взгляд.

– В чём дело? Ты не рад?

– Очень рад, Дженни, – попытался выдавить улыбку, но получилось, видимо, хреново, потому что Дженни резко слезла с меня и, взяв гитару, пошла вешать её на стену. Я был рад за Дженни, конечно, рад! Счастливая Дженни – лучшее моё состояние. Но этот Кайл…