Ария Атлас – Клятва мёртвых теней (страница 63)

Мне захотелось снести ему голову хотя бы ради того, чтобы этот разговор поскорее завершился.

– Вы мне изрядно надоели, – раздраженно вздохнул Минос и повернулся к моей матери. – Тамала, давай закончим это, согласна?

Он сверкнул ослепительной улыбкой и достал из кармана складной нож. Лезвие выпрыгнуло с резким щелчком. Я нервно сглотнула, и Ратбоун привлек мое внимание, кашлянув. Он словно знал, что я задумала.

Ратбоун покачал головой и одними губами произнес: «Нет».

Я закусила губу и постаралась как можно менее заметно коснуться заднего кармана. Карта заурчала в ответ, завибрировала от предвкушения. Она уговаривала достать ее и активировать.

Империальная звезда умоляла меня ввести ее в бой.

По коже пробежал холодок. Я почти слышала отдаленный шепот мертвых некромансеров. Или я уже окончательно сбрендила?

Минос воспользовался тем, что мама была измождена и прикована цепями к стене, чтобы приставить нож к ее горлу. Температура в комнате резко упала, и я покрепче обхватила картонную карточку в кармане. Жужжание голосов приближалось.

Минос сделал надрез на мамином плече, а затем еще один ниже, и она громко всхлипнула. Кровь заструилась вниз по предплечью, но она не потянулась зажать рану. Судя по всему, король приказывал ей не двигаться.

– Мора, нет! – закричал Ратбоун.

Я прошептала заклинание, выхватила артефакт из игральной карты и сжала камень в ладони. Минос оторвался от мамы, и его глаза вспыхнули возбуждением. Еще немного, и у него потекли бы слюни при виде древнего камня.

– Мора, не делай этого! – все еще пытался достучаться до меня Ратбоун.

– Прости…

Ставки были очевидны. Я позволю Империальной звезде завладеть мною и не буду уверена, что она отпустит. Другого выхода нет.

Я надела амулет на шею.

Я должна была спасти маму.

Мое тело раскалилось добела. Мышцы в икрах, ягодицах и даже на лице вдруг напряглись, готовясь к бою. Магия потекла из амулета в грудь, а затем разошлась по сосудам, разнося ярость и силу в каждую клеточку. Вскоре я часто дышала, а любое резкое движение могло заставить меня слететь с катушек.

Я нацелилась на короля Дома крови. Даже в подвальной темноте я видела вздутые вены на его шее и слышала прерывистое дыхание.

– Надеюсь, ты сдохнешь медленно, – прошептала я, и вышло это чересчур мягко.

И все же колени Миноса слегка затряслись от атмосферы в воздухе.

– Взять ее! Убейте ее! Но сперва снимите с шеи звезду! – скомандовал он гвардейцам.

Все снова задвигалось в замедленном действии. Двое мужчин ринулись ко мне, их ноздри расширились. Я схватилась за амулет, и он отозвался огнем в теле и шепотом в разуме.

– Наконец-то… – простонал один голос.

– Размажь его по стенке, – восторжествовал другой.

Я стала видеть короля гораздо четче. Каждая морщина на лбу напоминала мне, что Минос смертен и его кончина уже на пороге. А еще я чувствовала запах крови. Рана у мамы на плече кровоточила, и она даже не пыталась ее зажать или перетянуть, чтобы остановить потерю. Она сдалась.

Мне хотелось расшевелить ее и заставить опомниться.

Месть горела в венах, молила о том, чтобы я позволила ей обрушиться на особняк и разнести его в щепки. Уничтожить всякое воспоминание о времени, проведенном здесь. Званый ужин, на котором Минос унизил меня и заставил хотеть его с помощью магии. Кровь, которую он заставил меня пить. Надежду, которую он заставил меня испытывать. Он обещал спасти мою мать из заточения, но настоящей тюрьмой был Дом крови, а Минос – главным надзирателем.

Пришло время вырвать себя и своих близких из его оков. Мама, Аклис и Ратбоун больше никогда не должны знать боли от рук короля крови. Я больше никогда не должна бояться его.

Минос должен был умереть как можно скорее. И я с радостью готова была стать его палачом.

– Дайте мне все, что есть, – прорычала я себе под нос.

Однако разговаривала я вовсе не с собой.

Где-то вдалеке послышались возражения Ратбоуна, но его тут же схватили гвардейцы. Два бугая, что должны были убить меня, на пару мгновений замерли. Животный страх отразился в их глазах, будто артефакт зачаровывал всех, кто на него посмотрит.

– Ну же… – с вызовом сказала ему я.

Магия взорвалась, и мое внутреннее Я разлетелось осколками по сторонам. Я больше не была Морой, я стала небесной энергией, бесконечной рекой.

Я стала самой магией.

Твою ж…

Глубоко вдохнув, я вобрала в себя столько кислорода, сколько человеческие легкие не были способны вместить. Сердце трепетало неестественно сильно. Звуки стали громче, краски ярче. Король Дома крови превратился в гигантскую мишень, а я – в стрелу, чей кончик был заправлен ядом.

Тело гудело, натянулось как струна и грозило лопнуть, если я не выпущу эту силу на волю. Больше ничто не могло остановить меня, но Минос нашел способ ненадолго задержать взрыв.

28

Кровь за кровь, смерть за смерть

Когда король приблизился к Ратбоуну, мое сердце замерло. Кровь в жилах застыла. На мгновение я порадовалась, что он оставил маму в покое, но затем Минос коснулся Ратбоуна. Его шея неестественно выгнулась, будто он сопротивлялся взгляду отца, но ничего не мог поделать – тело не слушалось.

Разум не позволял выпустить взрыв магии, что томился внутри, прямо в темнице: я боялась за маму и Ратбоуна, которых тоже накроет волной. Но тело отчаянно требовало сделать хоть что-нибудь.

Король применил к сыну магию, это можно было понять по тому, как резко Ратбоун встал и последовал в мою сторону. Шел он слишком медленно, поэтому Минос дернул сына за шиворот футболки и потащил за собой, как непослушного щенка.

– Это твой единственный способ вернуть себе яйца, – злобно прошептал ему Минос и обхватил за плечи. – Сделай что требуется, и умрешь с достоинством.

Ратбоун непонимающе взглянул на него и покачал головой, будто не верил в то, что отец сотворил. Магия постепенно охватила его от макушки до пят: мышцы шеи напряглись, руки царапали грудь, наверное, в попытке сбросить заклятие. Но смысла бороться не было: все части тела, где циркулировала кровь, становились подвластными любому жестокому желанию короля.

Ратбоун стал тряпичной куклой, а Минос был рад подергать ниточки.

– Убей ее и принеси мне артефакт, – велел он.

От хитрой ухмылки короля у меня закололо в пятках. Без промедления Ратбоун набросился на меня. Я не успела оттолкнуть его вовремя, потому что наивно надеялась, что он сможет бороться с внушением.

Он не смог.

Мы упали на каменный пол. По телу пробежал выстрел боли, в ушах зазвенело. Голоса в голове начали его перекрикивать.

– Сын такой же, как отец… Яблоко от яблони.

– Избавься и от него!

– В топку обоих!

Ратбоун резко оседлал меня и схватил за глотку. Тело ответило разрядом тока на его касание, и это вовсе не та реакция, которую стоило ожидать, когда на тебя нападали. Я выгнула шею вперед, отвечая на прикосновение, и приоткрыла губы.

Я смотрела в его глаза, пытаясь отыскать в них привычное золото, но они превратились в холодную сталь. Его зрачки побледнели, в лице не осталось тепла. Тяжелое тело пригвоздило меня к каменному полу, ноги оказались обездвижены. Я схватила руку, сжимающую мое горло. Подбородок Ратбоуна задрожал.

Он дважды моргнул, будто очнулся после сна, но еще не успел прийти в себя.

– Я не могу сопротивляться, – прошептал он.

– Ты сможешь, я знаю!

Эта новоиспеченная самоотверженность поразила меня до глубины души. Вероятно, глупо верить в то, что Ратбоун поборет магическое наваждение, но у меня не было другого выбора.

Я не хотела применять к нему действие Империальной звезды. Я не могла.

Одно касание ее магии нанесет бледнокровке непоправимый вред, а я желала сохранить удар для особенного человека – короля Дома крови.

– Ну же, Ратбоун… – выдавила я, чувствуя, как легкие стремительно теряли воздух. – Сопро… сопротивляйся…

Ратбоун покачал головой, но на глаза навернулись слезы. Я держала его запястье, посылая собственные силы через ниточку, мысленно натянутую между нами. По крайней мере, именно так я представляла нашу связь. Завет. Что бы это ни значило.

Я осторожно отдавала ему крупицы своей силы, чтобы случайно не затронуть бурлящую магию Империальной звезды в груди. Каким-то образом мне удавалось сохранять контроль до сих пор, но он улетучивался с невероятной скоростью. Магия давила и давила изнутри.

Теперь из моего горла доносился лишь свист. Я умирала. Минос кричал что-то, гвардейцы пытались помочь Ратбоуну, пинали меня в бедра, будто это могло ускорить мою смерть.

Но мама молчала.