Ария Атлас – Клятва мертвых теней (страница 67)

Ах, точно. Завет. Гарцель упоминала, что мы с ним связаны. Однако этот черный ящик я открывать тоже пока не была готова.

— Пойдем. Тебе пора отдохнуть. — Он встал с покрывала, которое сам принес и постелил на траве ранее, и протянул мне руку.

С той уверенностью, которую я смогла в себе собрать, я приняла его жест.

За последние недели Ратбоун ожил на моих глазах, и я не могла отрицать, что вместе с этим ожили и мои чувства. К себе, к миру и к нему. Боль, радость, тепло, любопытство — все смешалось внутри.

Я никогда не чувствовала себя более живой.

***

Вздремнув пару часов, я обнаружила, что жутко хочу кушать. Ратбоун посидел со мной, пока я засыпала, но затем ушел поговорить с сестрой. Он обещал прийти ко мне ночью, и я не сомневалась, что он вернется.

В животе снова заурчало, поэтому я поспешила вылезть из-под одеяла. Замок уже начал засыпать, и только звук бушующих волн нарушал блаженную тишину. Я находила мелодию воды успокаивающей, и, Александр, судя по храпу, раздававшемуся из его спальни, тоже.

Я спустилась на первый этаж, стараясь идти как можно тише, но старинные половицы бессовестно скрипели под ногами. Кто-то оставил окно открытым в столовой, отчего там сильно пахло бризом. Я прошла в кухню.

Дверь в холодильник захлопнулась, и меня едва не хватил сердечный приступ. Ева подпрыгнула с коробкой молока в руках и расплескала его по себе и по полу.

— Тоже не спится? — рассмеялась она.

Ева скинула туго сплетенную косу и принялась вытирать свою шелковую ночную рубашку. Светло-голубой цвет пижамы оттенял зеленые радужки ее глаз, и я не могла не вспомнить нашу первую встречу.

Тогда она тоже была в ночной сорочке, но призрачный взгляд в глазах наводил мурашки. Новая версия Евы не пугала меня так, как раньше.

— Я забыла поужинать, и теперь желудок не дает мне уснуть.

— И как же мой сын это позволил? — цокнула языком она.

Раздражение начинало бурлить во мне.

— Что это еще значит?

Ева двинулась к ящику со столовыми приборами и вытащила нож. Я решила, если она сейчас скажет, что не одобряет мои отношения с ее сыном и пригрозить отрезать мне голову, это определенно удивит меня меньше, чем любой поступок отца Ратбоуна.

— Это значит, что ты теперь всегда будешь у него на первом месте.

— И вы завидуете?

Она хмыкнула и взяла из миски с фруктами апельсин.

— Конечно. Хотя у нас с сыном еще до его смерти были некие… разногласия, я всегда буду надеяться, что он не забудет о родной матери.

Ева отрезала апельсин на дольки и протянула половину мне.

— Я хотела бы попросить тебя замолвить за меня словечко, — сказала она.

Судя по всему, шок отразился на моем лице. Я приняла фруктовые дольки из ее рук.

— С чего вы взяли, что он прислушается к моему мнению?

— Прислушается, Мора. Очевидно, что мой сын видит в тебе нечто особенное.

— А вы не видите?

— Я вижу силу, но куда она тебя заведет… Лишь время покажет. Я надеюсь, что Ратбоун не останется похоронен под завалами.

Какая причудливая манера разговаривать… В ответ на совершенно беспочвенные обвинения, я тут же ощетинилась. Кто она такая, чтобы сомневаться в моей силе после того, как я воскресила ее сына и помогла избавить мир от ее жестокого мужа?

— А с чего вы взяли, что вы вообще нужны Ратбоуну? Насколько я поняла, мать из вас никакая. — Мой тон заметно повысился.

Ева с усилием сглотнула.

— Ты не знаешь ничего обо мне, девчонка! И о нашем с сыном прошлом тоже!

Я промолчала, потому что это была правда. И все же я увидела достаточно, чтобы сделать выводы.

— Вы обвинили Ратбоуна в предательстве Миноса, когда мы приходили за кристаллом! Вы прекрасно знали, как король поступал с сыном, и это Ратбоуна вы считаете предателем?

Ева раскрыла рот от возмущения.

— Да если бы он просто слушался отца и не шел против его воли, не лез не в свои дела, то не умер бы! Не потерял бы магию! Ратбоун остался бы в безопасности! И когда стал бы достаточно взрослым, что смог бы перенять трон у отца и привнести реальные изменения в Дом крови.

Она отдышалась, а затем запихнула в рот дольку апельсина. Сок потек из уголка ее рта.

— Нет никакой гарантии, что после стольких лет тирании Ратбоун вообще захотел бы этот трон. Сейчас он его не хочет, — тихо сказала я.

— Когда придет время, захочет. И ты ему поможешь.

— Это приказ?

— Это совет, — выдохнула она, словно уговаривала себя успокоиться.

Я фыркнула.

— Я много лет провела то в милости своего муженька, то в ненависти. Если бы не рождение сына, он бы просто меня убил.

— И зачем вы мне это рассказываете?

Эта женщина хоть и являлась матерью моего парня, становиться ее лучшей подружкой я не была обязана.

— Я хочу, чтобы ты понимала… Темперамент гемансеров отличается от обычного мужского. Их магия бурлит внутри, и она требует выхода.

Я ахнула.

— Хотите намекнуть, что Ратбоун будет выплескивать свою агрессию на мне?

— Ратбоун? Вовсе нет! Он и не гемансер вовсе. Сама знаешь, своей магии у него больше нет, — поспешила уточнить она. — Но вот остальные мужчины Дома крови… Скажем так, за время своего правления Минос успел сделать жестокость нормой не только на поле боя.

Сочувствие кольнуло в груди, и я обняла себя.

— Мой сын смог бы все изменить. Он может претендовать на управление Домом, но не в нынешнем состоянии. Сейчас все видят его уязвимым, лишенным магии мальчишкой. И потребуется много времени и сил, чтобы изменить отношение гемансеров к магии теней… Но с твоей помощью и магией он будет гораздо сильнее.

— Так работает Завет? Он теперь имеет прямой доступ к моей магии?

— И да, и нет. В каком-то смысле, вы стали единым целым.

Кровь отлила от моего лица.

— Он может забрать мою магию?

— Нет! Что ты! Конечно, нет. Он возьмет только то, к чему ты сама дашь доступ.

Я не могла избавиться от ноющего ощущения, что стала всего лишь источником питания для Ратбоуна.

— Мой сын даст тебе много энергии в ответ, не беспокойся. Завет работает, как усилитель твоей магии. Ратбоун навсегда останется одной ногой здесь, одной там…

— То есть в мире мертвых?

— Да, и это лишь усилит твою некромансию. Такая связь очень глубокая… Честно говоря, я вам завидую. Он никогда не покинет тебя.

Я невольно улыбнулась. Всегда иметь близкого человека на своей стороне звучало чертовски привлекательно. Особенно теперь.

— Я поддержу Ратбоуна, если он захочет править Домом крови, — пообещала я.

Лицо Евы прояснилось.

— Спасибо, — только и сказала она, а затем вернулась к поеданию апельсина.