Арий Родович – Когда не выгодно спасать (страница 4)

— Но... это же память?

— Память не продаётся. А всё, что не продаётся — нам не нужно. Пусть просят у тех, кто спасён. А мы — те, кто уцелел.

Он хотел было отложить планшет, но в этот момент раздался звонок на личный канал. Барон глянул — и осанка его изменилась. Голос стал мягче, лицо — нейтральным. Это был граф.

Разговор длился меньше минуты. Барон слушал, кивал, пару раз усмехнулся. Потом сказал:

— Конечно, господин. Уже вчера отправил. В фонд при храме. Как и договаривались.

Он отключился и тут же повернулся к сыну:

— Запомни, мальчик. Иногда правильно лизнуть — лучше, чем укусить. Особенно если тот, кого ты лижешь — держит ключ от всех ворот.

Он передал планшет охраннику:

— Отправь десять тысяч в фонд. Напиши, что от имени семьи. Пусть думают, что мы благородные. А на самом деле — мы просто умеем считать.

Мальчик молча кивнул.

...

Вечер опускался медленно. Воздух в салоне машины был насыщен мягким ароматом кожаной обивки и нагретого металла — тонкая смесь дорогого и отработанного. Панели управления отливали блеском, вглубь торпедо были врезаны тонкие прожилки Эхо-проводки, пульсирующие слабо-синим — жилы или волосы тварей, которых сначала нужно убить, потом выжечь, потом разобрать вручную. Барон точно не помнил, что именно в них использовалось, но знал главное: за каждый метр такой подсветки кто-то рисковал жизнью. Один волос стоил сотню. А у него в машине — десятки метров. Барон сидел в глубоком кресле с поддержкой спины. Напротив мальчика — встроенный терминал, обрамлённый тонким металлическим кантом, как в оружейном сейфе. На экране медленно менялись графики прибыли, расхода и статистика эффективности переработки монстров. В углу — экран с застывшей презентацией: график роста, крупный зелёный плюс, надпись: «Устойчивый прирост. Одобрено». Всё выглядело безупречно. Даже слишком. Цифры улыбались, словно были честными. Стекло отсвечивало ровно. Панель не скрипела. Всё вокруг будто дышало стабильностью. И ложью. За окнами — закат, тянущийся над серыми холмами бывших владений.

Барон откинулся на спинку кресла и, не глядя на сына, спросил:

— Ну, и чему ты научился за эту неделю?

Мальчик подумал. Долго. Потом ответил:

— Уважение покупается страхом. Память — ненадёжный актив. А тот, кто вовремя уступил, никогда не получит свой кусок пирога.

Барон усмехнулся, почти довольный:

— Почти. Остальное — поймёшь, когда сам кого-нибудь сожрёшь.