Аристофан – Избранные комедии (страница 42)
К двуречию скорей, чем к красноречию.
Как станешь ты учиться?
Ничего, сойдет!
Теперь вопрос из области возвышенной
Хватать? Как пса, ты хочешь натаскать меня!
Тяжелый случай! Глуп он и невежествен.
Боюсь, старик, понадобятся розги нам!
Чем на побои ты ответишь?
Дамся бить.
Немного жду, друзей зову в свидетели,
Еще немного — в суд тащу обидчика.
Снимай накидку!
Разве провинился я?
Нет. Голыми заведено входить сюда.
Но я же не для обыска в твой дом иду.
Снимай! Болтать довольно!
Когда прилежен и усерден буду я,
Кому я уподоблюсь из учащихся?
На Херефонта будешь ты во всем похож.
Беда, беда мне! Полутрупом сделаюсь!
Не смей болтать! За мной иди и слушайся!
Сюда скорее!
В руки мне вложи сперва
Медовую коврижку. Замираю я.
Мой бог! В пещеру я схожу Трофония.[135]
Входи, входи! Чего у двери ежишься?
ПАРАБАСА
И отважная мысль.
Будет пускай удача с ним!
Он, не глядя на старость,
Не побоясь плеши своей, тяжелый груз новых наук
Вздумал вместить в череп седой,
Хочет постигнуть мудрость.
Зрители, хочу говорить с вами откровенно я,[136]
Искренне. Свидетелем мне — мой кормилец Дионис!
Так же вас считаю, друзья, за людей понятливых
И игру вот эту мою лучшей среди всех других.
Вам уж я однажды ее предложил. Трудней всего
Мне она досталась, и что ж? Пред толпою грубою
Незаслуженный потерпел я провал. Виной тому
Вы, толковые, знатоки! Ради вас старался я!
Все ж предать я вас не хочу, люди с пониманием.
Ведь и прежде много похвал, зрители разумные,
«Добрый» мой и «ветреный брат»[137] слышали из ваших уст.
И пришлось подкинуть дитя, увидать в чужих руках.
Вы его вскормили тогда бережно и ласково.
С этих пор надежда на вас выросла в груди моей.
Как Электра, мчится сейчас к вам моя комедия,[138]
Ждет и ищет: зрителей тех нет ли здесь, понятливых?
Вмиг узнает, — только б найти, — брата кудри милые.
Как пристойны нравы ее, сами поглядите вы:[139]
Твердой кожи плотный кусок не подвешен спереди,
Сверху — красный, толстый, большой, детям на посмешище.
Здесь старик, стихи бормоча, палкой собеседника
Не колотит, чтоб прикрыть соль острот подмоченных.
Не кричат здесь: «Горе, беда!», с факелом не бегают.
Верит в силу песен своих и в себя комедия.
Вот и я, хоть славен везде, длинных не рощу волос.