Аристарх Риддер – Новичок 6. Суперзвезда (страница 43)

Поэтому первые дни в Москве мы, вместе с моими приятелями из московских клубов самым натуральным образом не вылезали из баров и ресторанов, благо что в Союзе, насквозь тоталитарном и несвободном, по мнению Бекки, наливали не с двадцати одного года как в США а с восемнадцати.

И главной темой для разговоров в этом ресторанно-барном загуле всё равно был хоккей. А всему виной очередное турне советских клубов по Северной Америке.

Миннесоте в нем было отведено почетное место. Огромную роль в предсезонной подготовке моей команды будут занимать как раз игры с советскими командами.

Начнём мы игрой со Спартаком, тринадцатого сентября, потом нас ждёт встреча с Крылышками пятнадцатого, семнадцатого Химик а закроем мы всё это дело поединком с киевским Соколом. Итого 4 матча за 8 дней, нормально.

А так как с несколькими игроками Крыльев и Спартака я общался очень хорошо то понятно что тема будущих игр нами обсуждалась очень и очень активно.

Впрочем культурной программе мы уделили достаточно времени. Все эти Третьяковки, русские музеи, Большие и малые театры вместе с Кремлем и Мавзолеем мы посетили.

И я не отказал в удовольствии провернуть с моей девушкой тот же фокус которым баловался в будущем.

Что такое метро в Нью-Йорке она прекрасно знала, в детстве Юекка почти два года прожила в Квинсе и была поражена контрастом между своими воспоминаниями и тем что она увидела в Москве. Да, сейчас «туристические» станции, Киевская, Площадь Революции и Маяковская, выглядели похуже чем будут пятьдесят лет тому вперед, но всё равно они и в девяностом году великолепны.

А уж когда Бекка узнала с какими временными интервалами ходят поезда в Московском метро то была окончательно сражена наповал.

В общем, Москва Советская подарила мне незабываемые впечатления и мы отправились в Ленинград.

Где нас уже ждали мои партнеры по Миннесоте, один бывший а второй нынешний, голкиперы Кари Такко и Ярмо Миллис. С ними, а также с их подружками, оба фина были не женаты, мы очень весело провели время в Ленинграде. И именно здесь я первый раз в моей новой жизни основательно напился. Напоили меня всё-таки эти горячие финские парни.

И после того как я провёл остаток ночи и утро в обнимку с унитазом я зарекся, это было в последний раз! И как же хорошо что Бекка говорит по-русски! После того как я проснулся она отпаивала меня минералкой, которую купила в ближайшем гастрономе.

Из-за этого конфуза у нас даже перенеслось на один день посещение легендарной Авроры, которую я хотел показать моей американке под соусом того что «именно с выстрела из этой пушки у нас всё и началось».

После Ленинграда мы с Беккой вернулись в Нижний Тагил где и провели оставшиеся две недели нашего отпуска.

Первого сентября должен был начаться тренировочный лагерь, за которым последуют игры с советскими командами, потом еще один сбор и старт регулярки.

Первая игра сезона 1990–1991 у Северных Звёзд назначена на четвертое октября. В гости к действующему обладателю кубка Стэнли прилетит Сент-Луис.

Правда для того чтобы я смог принять участие в этом матче меня еще должны были оправдать в букмекерском деле. Финальные слушания по которому назначены на первое октября.

То что дата изменена, а изначально всё должно было закончится на месяц раньше, я узнал уже прилетев в Миннесоту. Мистера ХАрпер, встретивший нас С Беккой в аэропорту сходу меня обрадовал этйо новостью.

И это поначало меня шокировало. Ведь мне было запрещено готовиться к сезону вместе с командой до вердикта НХЛ. Слушания первого октября, всего за 3 дня до старта регулярки, означали что мне придётся готовиться к сезону самостоятельно.

— Надо было мне не уезжать из Свердловска, мистер Харпер, — заявил я отцу Бекки, — раз уж слушания первого октября то я мог спокойно эти полтора месяца готовится к сезону вместе с моей старой командой, с Автомобилистом. мне бы там точно не отказали. Хотя, я вполне могу и сейчас полететь домой.

— Тебе не придётся это делать, — тут же ответил Харпер, — перенос даты слушания произошёл по инициативе НХЛ и невадской комиссии. Поэтому я и мистер Кларк, смогли заставить их пойти на уступки. Ты сможешь готовится в составе команды. И это очень хороший знак. Мы практически на сто процентов уверены что тебя признают невиновным, полностью невиновным, — со значением повторил мой адвокат, — причин даже для минимального наказания просто нет. Кстати, ты помнишь Нила Бротена?

— Да, конечно. А что? — ответил я вопросом на вопрос.

— Я, от имени Бекки, выдвинул мистеру Бротену обвинение во вмешательстве в личную жизнь, и сбору персональной информации. Именно Бротен передал в НХЛ информацию о той ставке. А получил он её с помощью честного детектива из Лос-Анджелеса, который нарушил закон в процессе своего «расследования», — последнее слово Харпер произнес с таким выражением лица что стало понятно его отношение к этому детективу и его клиенту, — и возвращаясь к твоему делу. Ты сможешь полноценно подготовиться к следующему сезону и никаких проблем на слушании у тебя не предвидится.

— Что ж, это действительно отличные новости, спасибо мистер Харпер! Было бы обидно из-за всей этой ситуации пропустить игры против советских команд.

— Твоё участие в этих играх особо оговаривалось, поэтому нам было не сложно продавить лигу, — ответил Харпер.

Он отвез меня и Бекку домой, где нас уже ждал Майк. С которым мы на следующее утро отправились на базу северных звезд, готовиться к следующему сезону.

К сожалению советская диаспора Миннесоты, на пике насчитывавшая аж пять хоккеистов помимо Третьяка понесла еще потери. Вслед за Владом повесил коньки и Хельмут. Балдерису точно также предлагали продлить контракт, его игра полностью устраивала руководство команды но усталость от разъездов и травм, как и большинство игроков северных звезд Хельмут плей-офф закончил с повреждениями, перевесили.

Но в отличии от Третьяка латыш не уехал из Миннесоты, а открыл в Миннеаполисе собственную хоккейную школу. Учитывая то что у него уже был достаточно внушительный тренерский бэкграунд, а именно опыт работы тренером консультантом в японском Одзи Сейси, Балдерису даже не пришлсоь вкладывать в бизнес собственные деньги, его спонсорами стали владельцы сети автосалоном Хонда в Миннесоте. Совладелец был родом как раз из города Томакомай где и базировались Одзи Сейси. Вот такая вот странная связь между Советским Союзом, Японией и Соединенными Штатами.

Уход двух важных игроков чемпионского состава это конечно потеря, даже несмотря на то что оба мягко скажем возрастные, но куда серьезнее были перестановки в тренерском штабе. Прямо перед началом тренировочного лагеря, мы узнали сразу две новости. Скотти Боумэн, возвращение которого на тренерский мостик все с нетерпением ждали, совершенно неожиданно принял приглашение Питтсбурга и стал новым спортивным директором Пингвинов. Он всё еще передвигался в инвалидном кресле но это судя по всему никого не смущало. Да и то что он в любом случае с ним расстанется было понятно.

Но не еще не всё, Пьер Пэйдж, который с успехом заменил Боумэна в прошлом сезоне и который в итоге привёл нас ко второму кубку Стэнли подряд тоже покинул клуб. Притом не один а с частью своих ассистентов.

И как рассказали мне парни, в частности Модано, причиной ухода Пейджа был конфликт с Бобби Кларком и Норманом Грином. И если в разногласия между генеральным менеджером и главным тренером я еще мог поверить, то что Пэйдж неподелил с владельцем команды мне лично было непонятно.

Фигура нового главного тренера у меня вызвала много вопросов. Им стал канадец Боб Гэйни.

В сезоне 1989–1990 он еще был действующим игроком Монреаля и к его игровой карьере вопросов не возникало. Её вполне можно назвать легендарной.

16 сезонов в составе Канадиенс, пять кубков Стэнли, Конн Смайт Трофи в сезоне 1978–1979, 4 Селки Трофи, приз лучшему нападающему оборонительного плана, прозвище Le Capitaine, что во франкофонском Монреале особенно ценно и безоговорочное будущее место в зале славы.

Вот только тренерского опыта у Гэйни куда меньше чем у того же Балдериса, например.

В прошлом сезоне он тренировал очень скромный Эпинал из Франции, а это даже не третий сорт мирового хоккея.

И как мне кажется что назначение Гейни и был истинной причиной увольнения Пэйджа. То что Гейни и Кларка связывали дружеские отношения, и это несмотря на то что Бобби провёл всю карьеру в Филадельфии, ни для кого не было секретом. И я вполне допускаю что Кларк мог решить что Миннесота сейчас это как говорили в формуле Один, машина-самовозка, которая выиграет и с тренером новичком у руля. А авторитета и власти у генерального менеджера такой команды будет куда больше чем если бы на тренерском мостике стоял тренер-чемпион.

Хотя. всё это может быть только мои домыслы и Боб действительно талантливый молодой тренер. Тем более что вроде как в самом начале девяностых у Миннесоты и в первоначальном варианте был финал, правда она его проиграла. Может быть и тогда команду возглавлял Гейни, кто знает.

Но так или иначе мы приступили к подготовке к сезону. В состав вернулся выбывший из-за травмы Ирбе и судя по рвению Артура он был твердо настроен вернуть себе первый номер. Правда сделать ему было достаточно просто. Само собой из-за ухода Третьяка нам был нужен еще один вратарь и руководство сразу дало понять всем что никого на стороне они искать не собираются. Помимо Ирбе и Миллиса, который точно не был конкурентом Артуру, к основному составу подтянули основного кипера Каламазу Вингз, Брайана Хейворда.